Моя сумасшедшая история.

      2 день. Все как обычно, утро, кукареканье петуха, но Лиззи начала потихоньку просыпаться, видимо преобразовалась новая привычка, просыпаться рано утром или хотя бы прислушиваться идет ли Басма с новой шутливой методикой пробуждения по утрам. Американка приоткрыла глаза и смотрела дверь, спать хотелось дико, но она понимает, что с ней будет если уснет.       Через пару минут, как и ожидалось, в комнату на цыпочках заходит Басма и у нее в руках мешок с веревкой. Лиззи только про себя усмехнулась: «Решила меня связать и положить мешок?». Как только Басма подошла достаточно близко к кровати, американка резко встала с кровати и чуть не ли криком сказала:             -Что решила меня связать и положить в мешок, -Басма шокировано смотрела на нее и молчит- а фигушки тебе дорогая, -она похлопала по плечу сирийки- такой прикол я уже наизусть выучила.       И направилась Лиззи к двери гордо и довольна собой, а Басма смотрела вслед своей напарнице и улыбнулась, не хитро, как она всегда это делала, а с теплотой.             -Как же ты быстро учишься.       Сказала она про себя, положив мешок с веревкой на кровать и тоже направилась к двери.       Позавтракав, девочки отправились на тренировочную площадку, потренироваться в фехтовании, за завтраком Басма говорила, что тренировка будет немного сложнее, чем вчерашняя на деревянных мечах и на манекенах. Лиззи думала, о разговоре с Элоизой после завтрака.       Итальянка предложила, научить американку своему родному языку, а именно итальянский язык и не только ему. Элоиза говорила, что она знает пять разных языков: французский, английский, арабский, немецкий и свой родной язык итальянский, она любила путешествовать по разным городам и странам верхом на лошади, она любила знакомиться с людьми и дружить с ними, как раз она подружилась со своими союзниками, ассасинами. Она дружила со всеми девочками, их было двадцать, а девочки уважали доброту, заботу и дружбу с итальянкой, и она отвечала тем же. Одна из девочек была зеленоглазая немка с рыжими волосами, ее звали Адалинда – благородная змея.       Лиззи спрашивала: «Почему именно благородная змея?», а итальянка смеясь говорила, что мол не знает и добавила: «она больше была похоже на благородную мышку, потому что она была маленькой ростом и возрастом, ей было всего лишь шестнадцать.» В то время, когда Элоиза познакомилась с Адалиндой, ей было двадцать, она для нее была как старшая сестра. Они были всегда вместе и никогда не разлучались, пока не началась резня, между ассасинами и стражей одного очень скрытного тамплиера, девочки так и не могли понять, кто же этот скрытный тамплиер, который не попадался никому на глаза, даже сама Мастер ассасинов не видела его. Бой был успешен, никто не погиб из ассасинов, но появилась другая стража, а именно громилы, элиты и лидеры.       Бой продолжался, множество мужчин ассасинов погибали, девочек тоже становилось все меньше. И в этом бою погибла и Аделинда, ей проткнули сердце мечом, она умирала на руках у Элоизы и даже не успела напоследок что-нибудь сказать своей любимой подруге. Дальше итальянка промолчала, у нее на глазах были слезы. Лиззи без слов сожаления обняла Элоизу и успокаивающе гладила ее спину, та быстро успокоилась. Она вытерла свои слезы и говорит: «Извини, как только я вспоминаю это все, всегда плачу как маленькая девочка. Ты можешь спросить у Агнес, про эту страшную резню, она то расскажет тебе все, она многое видела и многое пережила. А я всего лишь спасала всех и относила в убежище и лечила наших союзников.»       Дальше она переспросила, хочет ли американка выучить итальянский язык, та согласилась и этому обрадовалась сама итальянка. И еще Лиззи попросила Элоизу, чтобы она научила еще и арабскому языку, итальянка улыбнувшись кивнула и попрощавшись направилась к выходу. И Лиззи дала себе обещание, что поговорит с Агнес и будет усердно учиться. Дойдя до той самой тренировочной площадки на поле, пахло осенним дождем и боевой дух Лиззи начало возрастать, она полностью готова к тренировкам, даже над жёсткими правилами от Басмы.             -Ну что готова к ловкости и проворству? Буду учить тебя укорачиваться от ударов противника. Сейчас, стражники очень ловкие и могут ударить прямо в сердце, если ты недостаточно умна в уклонении.       Это действительно полезный урок, подумала однажды про себя Лиззи. Басма достала с сундука два деревянных меча, один из них она подкинула американке, та на этот раз поймала, и она была довольна этому.             -А теперь… Берегись!       Басма резко замахнулась мечом, что в тот момент Лиззи увернулась от удара. Арабка одобряюще закивала и замахнулась еще раз, только прицелилась на грудную клетку американки, та сразу же поняла куда ударит ее тренерша. Замах, и Лиззи снова увернулась, она слегка запыхалась от резких уклонений от ударов, сердце её учащённо билось, и было почему-то очень весело, как в детстве после уроков бежишь домой, чтобы посмотреть свои любимые фильмы, после трудного дня.       Спустя пару часов, они все также сидели на полу и грелись на солнышке, после тяжелого дня так не хватает солнечной энергии.             -Что-ж, неплохо потренировались, козочка.             -Может, ты другое прозвище мне придумаешь? А то, я уже переросла от этого прозвища.       Басма слегка задумалась и сразу же выдала.             -Я думаю ты еще не переросла от этого прозвища, продолжай учиться и слушаться меня, может быть перерастёшь на… «голубку».             -А почему именно на «голубку»?             -Ну не знаю, это вполне ласковое слово.             -А что будет, если я обучусь ловкости, проворству и силе, то какое будет прозвище?       Басма посмотрела на Лиззи с теплотой, она обдумывает эти слова, а что, если она и вправду научится этому всему и станет одной из них? Усмехнувшись, она ей ответила:             -Орлёнком. Гордой птицей.             -Хм… И вправду, эта птица самая сильная и гордая птица.             -Ладно нам пора домой, ты умница…       И Басма сразу же закрыла рот рукой и неловко посмотрела на Лиззи, та смотрела на арабку с восхищением и усмехнулась.             -Мне показалось или ты мне сказала, что я умница?             -Показалось.             -Не-ет, я точно слышала, признавайся!       Лиззи тыкать пальцев в плечо арабка, на что та тихо захихикала.             -Нет и еще раз нет, я тебя не хвалила. Помнишь правило, не зли меня.             -Знаешь, что? Мне уже плевать на твое наказание, я впервые от тебя услышала похвалу.       За секунду от сказанного, Басма ненадолго задумалась: «Я действительно впервые похвалила ее?», но затем она хитро улыбнувшись говорит:             -Тебе плевать, что я тебя снова на этот раз без одежды, повешу на веревке, на крышу?       Американка, гордо скрестив руки, коротко кивнула. На что Басма просто пожала плечами.             -Смелое решение.

Снова через полчаса, после прибытия обратно домой

            -Я думала ты пошутила!       И Лиззи снова на крыше привязанная, на этот раз точно без одежды и нижнего белья. Уже темнело и ее практически не было видно. Басма, следившая со двора на американку начала громко наигранно смеяться. Лиззи покраснела от позора, что она самая крутая девушка на тусовках в Нью-Йорке, весит на веревке совершенно голая и над ней (хоть и наигранно) смеется арабка. Через пару минут, Басма освобождает от веревок Лиззи, она дрожала от холода и начала чихать. И вот тут арабка поняла, что она переборщила с наказанием. Она сняла свою Робу и накинула на американку, она тихо прошептала: «Прости», взяв американку на руки отнесла в комнату.       Как и ожидалось, Лиззи заболела. Агнес слушала сердце через маленькую воронку и трогала лоб рукой. Она закончив осматривать американку, позвала Басму в коридор на разговор, та понимает, что ее ждет наказание. Когда девочки вышли, Лиззи начала прислушиваться, за дверью она слышала, как Агнес ругала Басму за эти переделки с наказанием, и она должна учить американку, а не калечить ее. Еще Агнес напоследок добавила: «Я хочу, чтобы она была одной из нас. В нашем роду, женщин ассасинов очень мало, но если она откажется и захочет вернуться в свой мир, я не буду ей перечить». Эти слова, Лиззи слушала с комом в горле, ей очень жаль Агнес, она ради счастья американки пойдет в горы, чтобы найти Яблоко Эдема и вернуться домой.       Но сердце подсказывает другое, а именно, что нужно остаться и помочь девочкам. Так как, им нужна помощь не меньше Лиззи. Они в страшной опасности и это сказывается в их поколении.       Настала тишина и послышался скрип двери, американка притворилась спящей. В комнату зашла Басма и огорченно села на свое кресло. Она виновато смотрела на спящую Лиззи, та смотрела сквозь ресниц на Басму.             -Что же я наделала, -начала Басма- я не хотела тебя так накручивать. Я умею наказывать только так, когда у меня были свои маленькие ученицы, они принимали такие наказание и другие намного жёстче наказания. Они всегда меня слушались и не часто злили, но сейчас их уже нет. Я была подавлена и не было настроения на тренировки, когда ты пришла у меня появилась надежда обучить тебя и присоединиться к нам, ассасинкам. Прости меня, -она опустила голову и смотрит в пол- я не хотела такого исхода.       Лиззи открыла глаза и смотрела на Басму с такой таской, бывшая учительница, которая обучала маленьких девочек, а сейчас она обучает американку и хоть она ее жестко наказала, но она извинилась искреннее. На Басму это совсем не похоже, но все же простительно.             -Я тоже тебя прощаю, овечка. -сказала американка с усмешкой, а арабка оторвалась от пола и посмотрела на нее.             -Ты не спала? –спросила она.             -Да.             -И ты все слышала?             -Да.       Басма напряженно выдохнула.             -Забудь то, что я сказала. –сказала она.             -Почему? Ты знаешь, как ты подбодрила своей историей? Ты дала мне надежду, стать одной из вас, вы мне нравитесь.       Басма усмехнулась и снова опустила голову сложив руки в замок.             -А ты уверена, что выдержишь мои обучения? Не вижу, что ты справишься. Ты из-за моего наказания заболела и это минус на обучение.       Лиззи начала злобно дышать через нос, как злобный бык. Она скинула с себя одеяло и резко встала на ноги. Басма вздрогнула от неожиданности и встала с кресла.             -Ты с дуба рухнула! –чуть не рыком сказала Басма- Не вставай резко, а то еще сильнее разболеешься!       Арабка хотела помочь американке лечь обратно в кровать, но та легонько оттолкнула и так же злобно смотрела на темную шатенку.             -Нет, я устала быть слабой! Я хочу вам помочь, обучи меня и не жалей. Так что моя учительница Басма ибн Ла-Ахад, обучи меня всему, что умеешь. Я готова!       Басма выслушала эту речь от американки, сердце начало часто биться, и улыбка снова появилась. Она сложила руки в замок и гордо подняла голову, смотря на американку сверху.             -Хорошо Лиззи, я тебя обучу, но пообещай мне, что будешь слушаться во всем. Как я всегда говорила своим ученикам, послушание - лучшее оружие, чем сила.       Девочки молча смотрели на друг друга и так же улыбались. Лиззи тоже гордо посмотрела на Басму, хоть арабка выше нее и когда она подняла голову, она смотрит на уровне ее красивого ровного носа.             -Обещаю тебе, Басма. Я буду тебя слушаться и буду усердно тренироваться! –Лиззи захихикала, затем пошатнулась положив голову на лоб, и Басма подбежала к ней и взяла за руки- Ой, но сначала до конца вылечусь.       Она неловко усмехнулась и села на кровать, а Басма покачав головой закатила глаза и уголки губ вплелись в улыбке.             -Можешь попросить Софию, чтобы она приготовила вкуснейшую похлёбку.       Басма усмехнулась и вышла из комнаты. Прикрыв за собой дверь.