Коробка с карандашами

Ханджи напомнила о себе в пятничный обед. Позвала натурщиком для внеурочной группы, которая должна заканчивать работы к выставке через неделю. Обещала двойную оплату, поправить личико Ривая и другие синяки и еще кучу всего, только Ривай нужен, и все. Сперва хотелось отказаться, все же дома ждали Эрен с мамой. А в кармане пальто ютился блокиратор и ждал своей участи. Ривай таскал его с собой, сперва выбирая место, где закопать, а потом думая, как предложить Эрену. И если тот согласится, то Ривай отдаст. «Сплавит», крутившееся в голове, упорно игнорировал. Эрену нужнее. Через час пришла идея. Компактная и блестящая. — Ма, мне надо с Эреном поговорить. — Ривай дождался, когда Эрен скажет в трубку короткое: — Да. — Как твои руки? — Лучше. — Я сегодня позирую у Ханджи в студии после работы, подумал, может, тебе интересно. Порисовать хочешь? — Хочу. — Тогда заказывай такси и к пяти подъезжай. Сможешь? — Смогу. К однозначным ответам Ривай привык. Спасибо, Эрен хоть что-то отвечал взамен тягостному молчанию. Мама отлично разговаривала с Эреном. Как она умудрялась понять его мысли и эмоции по лицу, мимике и жестам — загадка. ...или это из-за того, что она его соулмейт? — Извините, но... Эм... — позвал Эрен, когда он хотел уже класть трубку. — У меня нет принадлежностей. — Скажи маме, она тебе даст мои. Пусть покопается в шкафу. — Угу. Ривай отключился и глубоко вздохнул. Разговор прошел довольно хорошо. Теперь нужно доработать и приехать пораньше, чтобы встретить Эрена. Или не встречать? Раньше они пересекались только в студии, и все было отлично. Ривай покачал головой. Это было раньше. Теперь у Эрена один костыль, нога заживает, и по прогнозам мамы вскоре Эрен сможет ходить нормально. Пересеклись они на парковке рядом со школой культуры, где Ханджи снимала студию. Эрен вышел в старой зимней куртке — единственной налезшей, — и махнул рукой, но не закончил движения. Ривай обернулся. Опять двадцать пять. Хвостатый и его дружки. Мало им, что ли, досталось? Ривай подошел к Эрену и стал рядом. Взял шоппер с принадлежностями и повесил на плечо. — Милый. Эрен вздрогнул, и Риваю передалось напряжение. Он положил руку тому на спину плашмя, напоминая, что рядом. Если они справились с Кенни, то с этим хвостатым — с легкостью. А, подождите, они ведь уже. — Я пришел извиниться. Прости меня, я был не прав. — Хвостатый внезапно упал на колени в лужу, словно изначально целился для большей драматичности. — Я тебя прощаю. И очень люблю, возвращайся ко мне. — Он протянул руки. — Пожалуйста. Я безумно люблю тебя. И ты ведь тоже меня любишь. Иди ко мне. Я прощу тебя столько раз, сколько понадобится, ты же знаешь. Эрен медленно протянул свою ладонь, с ужасом за ней наблюдая. — Люблю. Жить без тебя не могу. Обещаю так больше не делать. Сорвался, забылся, но люблю тебя до сих пор. Ты же знаешь, не со зла. Так бывает со мной, забыл? Но я ведь хороший и самый лучший. — Хвостатый не глядя схватил протянутую ему ладонь и крепко сжал, и откуда столько силы взялось? И внезапно поцеловал тыльную сторону. Фу, гадость. — Спасибо, любимый, спасибо. Ты самое лучшее, что у меня есть. — Я предупреждал, что переломаю тебе ноги, — сказал Ривай, едва сдерживаясь, — если увижу рядом с Эреном? Хвостатый посмотрел вверх, на чужую руку, которую целовал, снова на Ривая. — Да, мне передавал какой-то дрищ якобы сообщение от хозяина… Блядь! — Он отпихнул ладонь Ривая, вытер губы, вскочил. Настолько увлекся обещаниями и своей ролью «всепрощающего парня», что не заметил, как схватил чужую руку. — И? — Да разве в такое хоть один идиот поверит? Кенни Аккерман мне будет угрожать? Смешно! Аккерман даже не знает о моем существовании. Мы ни разу с ним не говорили, чтобы я получал такие угрозы. — А ты, значит, умный? — Послушай, дяденька, — вступил в разговор Бруно. Он стоял чуть позади и не высовывался. — Нас больше. Уйди с дороги, пока не переломали тебе чего-нибудь важного и не затоптали. — Затоптали, значит? — уточнил тихо Эрен. — Не переломали? — Милый, — вступил хвостатый, — я ведь лучше него, и ты это прекрасно знаешь. Ривай хотел ответить, но Эрен вновь перебил: — Нет. Он лучше. — И чем же? — У него крепкое тело, член больше твоего, и он прекрасно целуется. — Ты врешь! За неделю ты бы с ним не переспал! — Не врет. — Ривай удивился и повернулся к Эрену. — Не вру. — Эрен едва заметно улыбнулся хвостатому. Улыбка предназначалась именно Риваю и для Ривая. — Так когда успел? — Он позирует, я рисую, — сказал Эрен. — И всегда становится в ту позу, которую попросят. Риваю хотелось заржать в голос. А ведь ни разу не соврал! Кроме одного пункта. — Ублюдок. — Хвостатый нахмурился. Вся наигранность исчезла, осталась злость. Он достал из кармана ножик-бабочку и замахал ею как какой-то псих. Или гопота. — Да ты хоть знаешь, что я с тобой сделаю? — Знаю, — ответил Эрен. — Можешь одолжить мне ненадолго перчатки? Зачем они понадобились и почему именно сейчас, Ривай не спрашивал. Он достал из кармана кожаные перчатки и отдал. Пока Эрен их надевал, пустые угрозы продолжались: — И будешь еще вылизывать мои ноги, умоляя простить. Понял? — Он ткнул лезвием в их сторону. — Я тебя любил, а ты со мной так обошелся. Шлюха, вот ты кто. Вот посмотришь, он кинет тебя, и ты приползешь ко мне! Но хуй там! Мне твоя дырка и разбитое ебало… Эрен ударил с хорошим замахом, быстро и четко. Даже Ривай не сообразил, что это случится так быстро. Все произошло за секунду: вот Эрен стоит и надевает перчатки, натягивая кожу на подрагивающие и незажившие до конца пальцы, а вот момент удара, и хвостатый валяется в ногах группы поддержки. И даже ножик не помог. — Полегчало? — спросил Ривай. — Полегчало, — ответил Эрен. — Да ты совсем охуел! — Хвостатого поставили на ноги, и он кинулся на Эрена, замахнулся ножом. Целился в лицо. — Напомнить, что с тобой было?! Эрен ударил еще два раза, уклонившись от ножа. Он прекрасно балансировал на одном костыле, не чувствуя стеснения. Хвостатый еще что-то орал, пытался достать уже бывшего любовника, но безуспешно. — Что, подстилка, даже дотронуться до меня боишься? — провоцировал хвостатый. — Теперь ты «не такой»? Так вот, ты всегда будешь таким! И только я смогу дать тебе то, чего ты хочешь. Только я! И я один знаю твой милый маленький черный секретик! Уверенность, которая восхитила Ривая, покинула Эрена. Он остановился в нерешительности, слушая бред человека, который ни во что его не ставил. Считал его своим дополнением, аксессуаром, куклой для траха, но никак не человеком. Такие обычно съедали самооценку людей, ломали, унижали и отбирали все живое, делая зависимыми, а потом и распускали грязные слухи, уничтожая под корень. Хвостатый нашел нужную мозоль и вогнал в нее победный гвоздь. — Только ты, — прошептал Эрен. — Не слушай его, — сказал Ривай и натянул ему капюшон на голову, закрывая поверх руками. Эрен сгорбился, накрыл ладони Ривая своими. — Ты же не против, если я этого ушлепка отделаю за тебя? Не будешь сожалеть? Эрен покачал головой, добавил тихое: — Не буду… Наверное. Супер. Отлично. — Подержи. Ривай повесил шоппер на костыль, развернулся к хвостатому и его компании. — Так вот, ушлепок, — сказал Ривай, расстегивая черные матовые пуговицы пальто. — Ты меня бесишь. Бесишь с первого слова, как я тебя услышал. Но ты оказался слишком тупой. — Да я умнее тебя! И не взял бы эту шлюху в свою кровать! Да еще и такого инвалида! — Однако он спит в моей кровати, — ответил спокойно Ривай и не соврал. Эрен иногда спал в его комнате днем, и это было совершенно нормально. — И меня это более чем устраивает. Не понимаю, почему тебя это так ебет. — Ты тоже из этих? — Ты не только тупой, но и глухой. Специально для тебя повторю: я ненавижу парней. — И его тоже? — Он ткнул рукой с ножом в Эрена. На лезвии мелькнул красный след. — Эту шлюху тоже ненавидишь? — Как же бесишь. — Расстегнув пальто, Ривай достал из внутреннего кармана ампулу. Охрененно дорогую, как его жизнь и билет в забвение. — Тебя предупреждали, ублюдок. Не лезь ко мне и к Эрену. Но ты оказался самым тупым из всех. И связался с Аккерманами. — Я не связывался с ним! Может, это ты тупой? Что за херню ты несешь, дяденька? Ривай неумолимо наступал, как четыре всадника апокалипсиса. Знакомое чувство разлилось по телу, переливая жаркое пламя по венам. Он готов был убивать любого, кто сунется к Эрену, уничтожать, сминать и рвать. — Херню лично для тебя. Ампула была подготовлена к использованию, осталось лишь «выдерните шнур, выдавите стекло», как говорится. Ривай подошел к хвостатому. Тот еще храбрился, но незнакомая вещь в чужих руках насторожила. — Эй, что ты собираешься делать? — Он замахнулся милипиздрическим ножиком, словно маленькая шавка пыталась гавкать на слона. Ривай выбил примелькавшийся до звездочек в глазах нож. Тот упал в стороне и оказался вне поля зрения. — Собираюсь раз и навсегда отвадить тебя от Эрена. И не только от него. — Ты ненормальный. — Он спрятался за спинами группы поддержки, но под взглядом Ривая те разошлись. — Эй, вы чего? Ты что творишь? Хвостатый попытался сбежать. Попытался и не успел. Ривай схватил его за руку, дернул на себя с непривычной силой. Хвостатый не устоял и упал. Он прикрыл лицо и заорал как резаный, когда Ривай вколол ему в ладонь блокиратор. Закончив, тот поднялся и отошел. — К слову, если ты не уползешь нахуй отсюда через тридцать секунд, я тебе ноги переломаю, понял? Тебе и твоим дружкам. Выбью коленные чашечки и расхерачу берцовые кости, собирать неделю будете воедино. Группа поддержки оказалась смекалистей и расторопней. Они подбежали к хвостатому, постоянно извиняясь, подняли его за руки и потащили по лужам во дворы. Они спотыкались, роняли хвостатого, ругались на него, оглядывались и торопились со всех ног. У кого-то развязались шнурки, и они грохнулись кучей на клумбу. Измазались в грязи, опять извинились, но продолжали со всех ног скрываться как можно дальше. Тяжелый вздох невольно вырвался из груди. И за что ему вся эта хуйня? Почему не сиделось этим ублюдкам дома? Нет, надо прийти и испортить настроение. — Они вот так уйдут? — Ну и пусть себе плывут, людоеды хуевы. Зазвонил мобильник, и Ривай не глядя рявкнул: — Что еще?! — Ты как разговариваешь, Ривай? — Голос Ханжи, сперва спокойный, отзеркалил его интонации к концу. — Где ты? Опаздываешь, в курсе? Мы только тебя ждем! — Да здесь мы, блядь, рядом. Сейчас приплывем. — Приплывем? Мы? Ты о… Ривай отключился. — Как же я заебался. — Он зажмурился и помассировал виски. — Если этот мудак придет еще хоть раз, я его точно похороню. Ладно, хуй с ним. — Ривай развернулся. — Ты сам как? И не ври, ради всего святого. — Не вру, — прошептал Эрен. Он пытался улыбнуться, зажимая ладонью шею. По открывшемуся запястью между краем перчатки и рукавом куртки текла кровь.