Коробка с карандашами

- Мы с тобой теперь похожи. Эрен оторвался от маминого телефона. Ривай в середине комнаты опирался на костыль, который выписали вместе с ним. Непривычно, жмет под мышкой, вечно норовит выскользнуть и неприятно держать в руке. - Не похожи. - Почему же? - Ривай покрутился. Голова закружилась и он оперся на костыль. - Я словно ограбил картину Дали и забрал себе подпорку. И не падаю. Теперь как ты один в один. Только без этих усиков. - Мы не один в один. - Эрен, ты опять портишь все удовольствие от игры. - Простите. - Я не об этом. Мог бы и подыграть мне. - А, конечно. Вы на меня похожи, только усики отрастить осталось. - Да иди ты! Ривай махнул ногой и тапочек мягко соскользнул с ноги и спикировал ровнехонько Эрену в лоб. Эрен его ловко перехватил и кинул обратно. Попал Риваю в грудь. Обидно то, что Эрен особо не целился - изучал что-то в телефоне. Сосредоточенный и внешне спокойный. Таким Ривая уже не сбить с толку. - Эй. Эрен поднял голову, посмотрел совершенно равнодушно и куда-то за спину. Сосредоточился на Ривае, моргнул раз, другой. - Что изучаешь? - Ищу работу. И думаю, куда уехать. - Его ладони задрожали. Эрен быстро совладал с секундной потерей контроля, фальшиво улыбнулся: - Не хочу вас беспокоить лишний раз. Вот засранец. Ни слова лжи в формулировке. Эрен поразительно быстро адаптировался к предпочтениям соулмейта. С хвостатым начал отвечать односложно, забыл о себе и полностью отдался чужим желаниям, наплевав на себя. С Риваем же научился выстраивать слова так, чтобы не врать, оставаться как можно незаметнее и ничего не просить. Что им двигало? Почему он полностью стер собственные желания кроме рисования? Ривай ни разу не представлял момент, как Эрен начал рисовать. И была ли у рисования причина, или родители отдали сына из-за огромного таланта? А теперь Эрен стремится сбежать. Куда? Зачем? Почему? Ривай сказал, что отпустит Эрена едва тот попросит, и теперь, глядя на него в уголочке, сомневался в своем решении. Впервые. - Тебе действительно так плохо с нами? - Две недели истекли. Я вылечился. - Нет. - Ривай шагнул к Эрену. - Нет, ты не вылечился. - Мои руки почти зажили, синяки исчезли, и… - Что в словах “полностью поправишься” ты не понял? - Не понял тайный смысл? - предположил Эрен. - Загадку? Ребус? Я не силен в отгадывании. Ривай сел рядом. Эрен напрягся, но против ожидания остался на месте. - Короче, я имел ввиду… - Ривай набрал в грудь побольше воздуха, чтобы объяснить, а потом мысленно выругался. И сказал: - Я хочу чтобы ты остался. - А как же… - Поверь, мне так будет спокойнее, зная, что ты опять не впутался в какое-то дерьмо или по дурости не вернулся к хвостатому. - Я не об этом. Я про ваши отношения. - Нет у меня никаких отношений. Ты слепой? Мои отношения это я, работа, мама… и ты. - Вы ненавидите парней. - И до сих пор не полюбил. Эрен смотрел долго, внимательно, а потом его губы образовали букву О. Он что-то понял, отметил у себя в голове и, похоже, перестал отпираться. Если бы Ривай знал, что надо идти коротким путем, давно бы так сделал. В том, что каждая проблема имела свой заковыристый путь, как в детских развивающих картинках-лабиринтах: иногда просто, иногда сложно, а иногда не та дорожка и тупик, как-то позабыл. - И вы не сердитесь, что из-за меня... - Это не твоя вина, Эрен. - Ривай вытянул руку, чтобы сжать плечо и не закончил. Вернул ее обратно на колено. - Но врач сказал, что из-за меня. Я как передатчик сработал, как курьер - принес черный ящик с отравой. - Балда ты, Эрен. - Ривай все же натянул ему на голову капюшон и погладил по голове. - Это из-за поцелуя. Эрен повернул голову и уставился единственным глазом, на который мгновенно упала челка и закрыла весь обзор. - Из-за какого поцелуя? Я вас не целовал. Или вы… - И не думал никогда, - Ривай продолжал гладить его по голове. - Последний, кто меня поцеловал, был твой хвостатый. - Я забыл. - Я тоже, но потом вспомнил. И тебя, Эрен, я даже не думал обвинять. Так что не смей себя накручивать. Понял? Эрен кивнул. - Как твоя шея? Эрен дотронулся до бинтов, пожал плечами и сказал: - Бывало и хуже. Не спрашивать. Не спрашивать, что с Эреном и его шеей делал хвостатый. Каждый раз, стоило об этом подумать, и внутри вспыхивала как серная головка спички ярость, а руки неподконтрольно сжимались. Черт. - Извини, - Ривай поднялся. - Ты не виноват. Я сам захотел подставиться. - Вместо меня. - Это мой выбор. И я ни о чем не жалею. Я же обещал, что мы тебя защитим. - Ривай слабо улыбнулся. Руки мысленно тянулись к шее хвостатого, чтобы ее свернуть, разломать, разорвать на куски. Так, нужно что-то разбить, смять или поломать. Иначе грозило вылиться в глупую ссору. - Ненадолго отойду. Эрен кивнул. Ривай оперся на костыль, поплелся из комнаты. Когда уже почти закрыл дверь, услышал тихий пронизывающий до костей своим смыслом шепот: - И с каждым днем я должен вам все больше и больше. Ривай оперся спиной о дверь, закрыл глаза и глубоко вздохнул. Так, с вопросом об отравлении и виновниках разобрались. С перчатками - нет. Со страхами - нет. С фобиями - под вопросом. С вбитыми в голову правилами - нет. С секретами - жирное красное нет. Со спокойствием Эрена… Слишком много работы. Надо подключить маму. Она в разы лучше ладит с Эреном, чем его соулмейт. Может, она и правда соулмейт Эрена, а он ошибается в своей кандидатуре? - О чем думаешь, милый? - мама вышла из кухни в переднике с пчелками. Готовила поздний ужин. Ривай оттолкнулся от двери и поковылял к ней. Чертовы костыли раздражали и мешали. Да он бы намного быстрее дошел, держась за стенку, чем переставляя казавшееся тяжелым неповоротливое тело. - Планирую смерть хвостатого. Выбираю между отрубанием ног и отрубанием головы. - Я бы выбрала стрихнин или мышьяк, чтоб мучился как можно дольше. Так что Эрен тебе рассказал? - А он должен был рас… Ма? - Ничего не знаю, - она вернулась к плите и помешала мясо в кастрюле. - Мам. - Я же сказала. - Ма. - Ривай, я обещала Эрену ничего не рассказывать. И я свое обещание сдержу. Нечестно. Почему мама знала о проблемах Эрена гораздо больше? Какие методы дознания она использовала? - Ладно. - Ривай сел на стул, вытянул ноги. Откинулся на спинку, прикрыл рукой глаза. - Он хоть в порядке? - Нет, милый. Эрен все еще не в порядке. - Скажи ему, чтобы оставался у нас. - Я его просила. Он хотел подумать, но после вчерашнего… Точно. Ривай провел в реанимации около суток. Эрен за это время успел настроить себя в сторону собственной вины и навешать кучу грехов на свои плечи. Нет, чтобы головой подумать как следует. Потому что Ривай тоже подумал, что переносчиком был Эрен. Но даже если и так, Ривай бы никогда не обвинил его. - Эрен очень сильно переживал. Он даже ничего не ел и не пил. Сидел рядом и смотрел в дверь, где ты лежал. И постоянно извинялся. Иногда мне казалось, что он что-нибудь с собой сделает. - А перчатки? - Он попросил, когда я принесла ему бульон в стаканчике. Боялся соприкасаться и обниматься. - Мама села и погладила Ривая по колену. Посмотрела в коридор. - Представить себе не могу, что он надумал и через что прошел. Ривай накрыл ладонь мамы, сжал. Хвостатого захотелось убить еще больше. - Он голодный? - Так и не поел. Только воду пил. Видела, как он в туалете глотал из-под крана. - Мама сжала руку в ответ, передавая волнение за Эрена. - И думаю, уже не в первый раз так делал. + Они сели ужинать около 11 вечера. Эрен смотрел в тарелку и не решался коснуться приборов. До этого долго стоял в дверях и взгляд гулял по стенам, пока не остановился на окне. - Приятного аппетита, Эрен, - синхронно сказали Ривай с мамой. И улыбнулись, переглядываясь. - Спасибо, - прошептал Эрен, но к еде не прикоснулся. Он смотрел в тарелку, руки зажал между коленей, и гипнотизировал суп. Капюшон так и не снял. Опять скрывался и отгораживался. - Эрен. Он вздрогнул и посмотрел на маму. - Ты не против сегодня побыть в комнате с Риваем? Я очень устала и хочу выспаться. А он не особо фанат спать. Эрен обдумал, заторможено кивнул. - И еще одна просьба: поешь, пожалуйста. Я готовила для тебя, - она протянула к нему руку, но Эрен отстранился. - Хочу, чтобы ты восстановил силы, потраченные со мной у его палаты. А то я тебя не выпускала никуда кроме туалета. Ради меня, хорошо? Мама использовала очарование и заезженные в детстве фразы, которым Ривай верил безоговорочно. Последняя была наивысшей точкой давления. Только тогда, в детстве, в окружении стриптизерш в маленькой душной гримерке, Ривай не подозревал об этом. - И потом Ривай помоет всю посуду. - Я помою. За всех. Он же… слаб. - Спасибо. - Мама поднялась. - И пожалуйста, котики, не подеритесь, пока вы в одной комнате. И ведите себя потише. Они пожелали друг другу спокойной ночи. И остались с Эреном наедине. - Она… - Эрен посмотрел растерянно на Ривая. - Она только что назвала меня котиком? - Мне кажется, она только что исполнила свою самую заветную мечту. Эрен задумался и в итоге покачал головой: - Странная мечта. И звучит непривычно. Меня ни разу так не называли. - Едва заметная улыбка скользнула в уголках губ. Ривай достал телефон и написал: "Ты назвала Эрена котиком". От мамы пришла мгновенная реакция: "Прости. Само сорвалось." Ривай улыбнулся, посмотрел на ошарашенного Эрена, и написал: "Почаще его так называй. Ему понравилось". И положил телефон на стол экраном вверх. - Ешь давай, - напомнил Ривай. Эрен сглотнул и взялся за ложку кончиками пальцев. Остатки ран от шиповок выделялись темнеющими полосами, а то и кляксами на белой коже. Ноги бы поотрывать… да толку? Ели молча. Ривай не спешил, подстраиваясь под слишком медленного Эрена. И все равно доел быстрее. - Эрен. Он отвлекся от тарелки посмотрел в ответ. - Тебе болят руки? Эрен посмотрел поочередно на ладони, потом на Ривая и покачал головой. - А почему ты тогда так медленно ешь, как заржавевший? Эрен уткнулся в тарелку, прожевал и проглотил хлеб. Сказал тихо: - Пока я ел, меня не трогали. - В каком смысле? Эрен промолчал. Он доедал суп, пока Ривай на него смотрел и не верил. Но ведь это правда, Эрен не соврал. - Вот как, - Ривай подпер щеку ладонью, продолжая изучать Эрена. - А меня в детстве как-то пытался снять один мудак, думая, что в стрип-клубе в неблагополучном районе можно поймать мальчишку и наказать за проникновение в клуб для взрослых. А я всего-то убирал пустые комнаты. Эрен не выдал своей заинтересованности, поэтому Ривай продолжил: - Я орал как резаный, пока он меня раздевал. А потом дошло, что меня никто не слышит - в клубе всегда слишком громкая музыка, почти никакой охраны и ребенок, за которым должна следить мать. - Ваша мама выступала на сцене. - Да, она отлично танцевала, кстати. И в тот момент была на сцене. Ривай до сих пор помнил панику, тяжелое дыхание и звон в ушах. Помутнение охватило с такой силой, что опомнился он, когда в вип-комнату ворвался единственный охранник. Тот еще мудак, одновременно пяливший двух стриптизерш с пятым размером. И еще звал Ривая оценить и предлагал научить удовлетворять "этих похотливых визжащих сучек". - Этот клиент постоянно разбрасывался горой бумажек, состоящей из мелких купюр, курил дорогие сигары и щелкал дешевой зажигалкой. Ему девчонки еще дали кличку Жирностай. Они всем постоянным клиентам давали клички. Так вот. Этот Жирностай хотел, чтобы я ему отсосал, и начал с того, что попытался об меня затушить свою недельную сигару. От взгляда не укрылось, как Эрен сжал ладонь на правом бедре. - Так я ему ебало спалил его зажигалкой. Вылил на морду водку и спалил нахуй. На меня потом орали, но девчонки встали горой и возмутились поведению так называемого постоянного клиента. Мама потом долго меня не отпускала убираться. - Но вы же никогда никого не убивали? Неужели один из секретов Эрена скрывался за этим простым вопросом? Теперь понятно, чем шантажировал хвостатый. - Был на грани. Избивал до полусмерти. - До полусмерти другое. Ривай очень хотел задать конкретный вопрос, и не мог. Нельзя. Нельзя спрашивать в лоб, чтобы не получить бурную реакцию, которая откатит все до точки отсчета. До их первой встречи, когда услышал и увидел Эрена впервые. - Ну а ты? - спросил Ривай и Эрен предсказуемо напрягся. - Что я? - Как ты себя защищал? - Защищал? - Эрен встретился взглядом с Риваем и вновь растерялся. - В смысле? Почему себя надо защищать? - Люди обычно защищаются, чтобы не было больно. - Не было… больно, - задумался Эрен. А потом пожал плечом. - А если человек заслужил? - Если человек - уёбище, то заслужил. Как хвостатый. Ты - нет. - Вы плохо меня знаете. - Так расскажи мне. Расскажи мне о себе, чтобы я знал, какой ты. Эрен промолчал. - Почему не хочешь рассказывать? - Потому что… я слишком… Он правильно сказал, что я… - Эрен. Он вновь посмотрел на Ривая. На протянутую руку ладонью вверх. В этот раз Ривай не говорил ни слова, понял свою ошибку и молчал. Ведь фраза: "Ты мне доверяешь?" могла ассоциироваться у Эрена с чем-то, что следовало после. И Ривай не хотел представлять, насколько ужасно это "после". - Хвостатый - моральный урод и садист. И все, что он тебе говорил - ложь. - И вы тоже мне врете? - Иногда. - Нечестно. Вы знаете, когда я вру, а я не могу… о чем вы мне соврали? - Эрен поднялся. - На самом деле я не ваш соулмейт, да? Ривай закатил глаза. Не будь ситуация настолько давящей, он бы рассмеялся. Но для Эрена важно абсолютно все. Он редко разговаривал, чаще отмалчиваясь и погрузившись в себя; редко рассказывал о себе и о своих желаниях; никогда не упоминал семью и родственников, словно их не существовало вовсе; ничего не просил и его нужно было заставлять есть, спать, отвечать, обращать внимание. Только два занятия ему нравились: рисование и готовка. Как странно. - В этом я тебе не соврал. Нахмурившись еще больше, Эрен стоял и смотрел на вытянутую руку. - Не понимаю. - Его голос был очень тихий и бесцветный, как все, что окружало Ривая. - Зачем. - Я объясню, если ты позволишь. Если доверишься. Если согласишься. Ривай поднялся, шагнул к Эрену. Он поднял руку на уровне груди, обращая ладонью к Эрену. - Поверь, еще ни одному человеку я не говорил такого. - И своему соулмейту? - Бывшей читал с листика. Эрен оперся о стол, начал наощупь шарить по столу и сжал вилку. Вот, значит как. Все же неправильный путь. - С листиком или без, я не верю, - прошептал Эрен. - Ни единому слову. Как же сложно. - А прикосновению? Эрен смотрел на ладонь. Ривай держал ее перед собой и честно говоря, рука уставала. Слабость в теле возвращалась. Будь он в форме, то спокойно выстоял хоть час, хоть два. А сейчас рука дрожала. Предательница. - И прикосновению. Ничего удивительного. Все же с физическим контактом у Эрена очень плохие отношения. - Тем более вашему, - продолжил Эрен и сильнее сжал вилку, посмотрел под ноги. - Хочу, но не могу. Мне нельзя. Эрен прошел мимо в комнату и аккуратно, едва слышно закрыл дверь. Рука безвольно опустилась. Эрен чертовски прав. И за это хотелось его возненавидеть. Старый вопрос вновь закрутился в голове. Да или нет? Так да или нет?