Эльфам не снятся сны

Эльфам не снятся сны. Трандуил знал это не только потому, что так говорил ему отец, но и от того, что сам за неполные семь тысяч лет своей жизни не видел ни одного сна. А быть может, видел, но не смог ухватить цепкой эльфийской памятью эти ночные видения, ведь иногда, даже в самые темные времена, стряхнув с себя легкую дрему, Трандуил ощущал в душе незнакомое чувство свободы, словно он провел ночь в прекрасном неизведанном месте, где не было тревог и сомнений. И чем, как не снами, можно было назвать те видения, что посещали его в последние дни, едва ему стоило смежить веки. Но эти сны не приносили ни легкости, ни свободы. Усталость неприятной тяжестью сковывала ноги короля, словно он уже много часов или, быть может, даже дней, бродил по этому незнакомому лесу. Застывшие в мертвом оцепенении деревья сбросили листву на порыжевший мох, и теперь, впивались в безликое серое небо острыми голыми ветвями. Редкий подлесок цеплялся крючковатыми ветками кустарника за одежду, мешая идти в поисках знакомого места. Но Трандуил упорно шел вперед, пока не наткнулся на новую преграду: липкие паучьи сети, плотной вязью окутали тропу и деревья вокруг. Он шел не чувствуя в этом лесу ни единой искры жизни - ни пролетевшей в небе птицы, ни шороха мелкого лесного зверька в корнях дубов, деревья не шептались меж собой и не было слышно журчания быстрых ручьев. С трудом преодолев густые сети паутин, Трандуил вышел на большую круглую поляну. Место казалось смутно знакомым, но король не мог понять, почему. Ничего привычного его взгляду не было на этой поляне. В ее центре возвышались сваленные кое-как, изрубленные стволы дубов, нестерпимо пахло гарью и горелой плотью. «Погребальный костер» подумал Трандуил и со страхом подошел ближе. Мало что уцелело в огне, но в тусклом свете солнца, среди полуистлевших поленьев и серого пепла приглушенно блеснул серебристый клинок. Король склонился, поднимая оружие с земли, в его плавных изгибах тоже чудилось что-то знакомое, узорчатая рукоять привычно легла в ладонь, словно была ее частью. Придя в ужас от озарившей его догадки, Трандуил отбросил обожженный в костре клинок так, словно он еще был горячим. Не оглядываясь, король поспешил прочь от этого места, с упорством продираясь сквозь кустарник и паутину, не обращая внимания на легкое жжение в исцарапанных ладонях. Наконец, впереди показалась дубовая аллея и у Трандуила уже не осталось сомнений в том, где он находится. По аллее, еще не опутанной паутиной, король мог идти быстрее и он торопился изо всех сил, страшась того, что мог увидеть за ней. А за ней был каменный мост. Разбитый каменный мост, ведущий к некогда прекрасному дворцу, который сейчас смотрел на Трандуила пустыми глазницами окон в резных рамах. Король застыл от ужаса и не в силах совладать с собой, с глухим стоном упал на колени. Дрожь прошла по его телу, разум отказывался повиноваться, он закрыл глаза и пытался справиться с оглушающим чувством пустоты. Трандуил услышал тихий шорох за спиной и оглянулся. Среди дубов мелькнула тень и через мгновение исчезла, произнеся голосом королевы «Ожидание губительно, Трандуил» Король распахнул глаза. Несколько мгновений он не мог осознать, где находится, но когда в темноте слабо проступили очертания высокого камина и резного кресла у стола, его дыхание выровнялось. Трандуил, не надеясь больше задремать, поднялся с ложа и подошел к столу – бокал вина успокоил нестерпимо саднившее горло, но не смог унять тревоги, заполнившей душу. За окном занимался рассвет. Настал новый день и он обещал быть трудным – сегодня утром состоится Большой Совет. Им предстоит принять очень важное решение. *** В Зале Советов стояла невыносимая духота, неподвижный густой воздух был пропитан запахом восковых свечей и сладким ароматом весенних цветов. За круглым дубовым столом собралась вся знать Лихолесья: лорды, советники короля и командиры отрядов. Вот уже несколько часов они спорили о том, какую тактику выбрать в предстоящей войне. В том, что война будет, никто не сомневался - отряды орков стали смелее, в своих вылазках они проникали все дальше вглубь леса, а пауков стало больше, их логова появлялись с пугающей частотой и как бы ни старались отряды эльфов уничтожить все гнезда, им это не удавалось. Громкие споры сотрясали воздух, обычно сдержанные эльфы не стеснялись выражения бурных эмоций, отстаивая каждый свою точку зрения. Кто-то призывал немедленно выступить в Дол-Гулдур, чтобы застать врага врасплох, кто-то считал необходимым придерживаться старой, проверенной временем тактики – укрепить границы, уничтожать, проникшего на их территорию врага и защищаться лишь в случае открытого нападения. Во всем этом сумбурном потоке голосов не был слышен только голос короля. Трандуил думал. Наверное, впервые в жизни король Лихолесья не знал, как ему поступить. Несомненно, причиной его неуверенности были не страх или трусость, а то, что король знал - его армия сейчас ослаблена многолетней борьбой с врагом. Жизни эльфов вечны и бесценны, но уже много лет под кронами тысячелетних дубов Лихолесья не был слышен детский смех, только звон клинков да пение тетивы. Тревожные времена не позволяли привести в этот мир детей, а война ослабит и без того малочисленный народ. Мог ли он так рисковать? Имел ли право? Смогут ли они одержать победу против несметной орочей армии, засевшей в стенах старой нуменорской крепости? Его воины были умелыми и храбрыми, памятуя о сокрушительном поражении в войне Последнего Союза, в которой едва уцелела лишь малая часть его войска, Трандуил, находясь сотни лет в изоляции от всего мира, совершенствовал воинское мастерство Лихолесской армии, которая в своей доблести теперь могла бы посоперничать даже с войсками Лориэна и Ривенделла. Но сколько их жизней останется там, на полях сражений? Сегодня совет, скорее мешал, чем помогал думать, поэтому, обведя холодным взглядом присутствующих, он поднял руку в жесте, призывающем к тишине: - Я выслушал вас, но сегодня мы не примем решение. Члены совета замолчали и недоуменно переглядываясь, стали несмело подниматься со своих мест, сомневаясь, правильно ли они поняли слова короля. Трандуил, сидел неподвижно и молчал, опустив задумчивый взор на карту, разложенную на столе. Когда последний советник покинул Зал, из груди короля вырвался выдох облегчения. Внезапная тишина оглушала. Даже шум многочисленных водопадов не проникал сквозь тяжелые дубовые двери Зала Советов. Вдруг Трандуил ощутил среди колонн зала едва уловимое движение. Он был не один. - Мой король в печали? Столь дерзкий вопрос Трандуилу осмеливались задать только два эльфа. И один из них был на расстоянии многих лиг от отчего дома, пробираясь в самое логово врага – Мордор. - Давно ты здесь? – не поворачивая головы, ответил вопросом на вопрос Король. - Вошла, когда советники стали расходиться, - мелодичный тихий голос успокаивал Трандуила, - Вы приняли решение? - Ты назначила себя моим советником? – с доброй усмешкой спросил король, - или решила учинить мне допрос? Медленно в круге света, горящих на столе свечей, возникла стройная фигура, облаченная в зеленую форму капитана лесной стражи. Всполохи пламени играли в потоках ее, и без того, огненных волос. Тауриэль только что вернулась с южных границ леса, куда ее отряд отправился несколько дней назад. По донесению разведчиков леса, в тех краях было большое гнездо пауков и отряд Тауриэли должен был его уничтожить. - Как все прошло? – король поднял глаза на капитана. Эльфийка стояла перед ним растрепанная, камзол был разорван в нескольких местах, - Явилась к королю даже не удосужившись привести себя в порядок? - Я спешила к вам с докладом, мой король. Трандуил испытующе посмотрел на нее своим самым холодным, бесстрастным взглядом, но эту дерзкую девчонку уже не обмануть. Со времени возвращения из Эребора, отношения короля и его подданной очень изменились. Как ни странно, именно ей, Трандуил, впервые за несколько тысяч лет рассказал историю своей самой большой потери и его сочувствие и понимание помогли Тауриэли смириться со своей утратой. У них была еще одна боль на двоих - уход Леголаса. Тауриэль потеряла друга, Трандуил сына. Они никогда не говорили об этом, но даже это молчание Король очень ценил. Тауриэль была рядом, когда Леголас покинул отца после Битвы Пяти Воинств, была рядом, когда вернулся через несколько лет, другой, новый Леголас, которого король понимал еще меньше, чем прежнего. Тауриэль была рядом, снедаемая неясным предчувствием, когда принц покинул дворец, направляясь на совет Элронда. И оно не обмануло ее - они прождали принца много дней, все еще надеясь на его возвращение, когда из Ривенделла прибыл гонец с письмом. Леголас писал его в спешке, перед уходом из дворца Владыки Элронда, сообщая отцу, что присоединился к Братству Кольца и теперь, в этой странной компании, отправился прямиком в Мордор, чтобы уничтожить в огне Роковой горы Кольцо Всевластия. Прочитав письмо, Трандуил отбросил его прочь небрежным жестом и фыркнул: «Пфф, Братство Кольца! Какая напыщенность. Элронд даже в этом не изменяет себе». В этой фразе было и презрение, и страх, и тревога. Король казался равнодушным, но Тауриэль сомневалась, что безразличие – единственное чувство Трандуила, которое он испытывал к сыну. Тауриэль старалась отвлечь короля от невеселых мыслей и даже пыталась найти поступку лучшего друга оправдания. Ведь Трандуил считал уход сына предательством, он полагал, что в такое темное время принц должен быть рядом со своим королем, бок о бок со своим народом, защищая их общий дом. А он отправился в какой-то сомнительный поход для спасения всего Средиземья и эта затея, вероятнее всего, закончится очень плохо. Каждый раз, когда Трандуил видел Тауриэль, перед его глазами непременно возникал образ Леголаса, ведь эти двое были неразлучны многие сотни лет и считались лучшими друзьями. - Присядь, - кивнул Трандуил на кресло у стола, - расскажи, почему спешила. - Мой король, то гнездо, что мы уничтожили, оно не похоже на другие, оно много больше и, что самое тревожное, оно там не одно. Их там десятки или даже сотни. Их не уничтожить мечом, разве что огонь справился бы с этим… - Не смей говорить об этом, – угрожающий шепот короля прервал ее, - я не позволю ни одному дереву в этом лесу погибнуть от огня. - Они уже мертвы, мой король…- печально ответила ему Тауриэль. - Ступай к себе, сейчас я не намерен это обсуждать. Тауриэль, осторожно поднялась и, не смея больше тревожить короля, тихо покинула Зал Советов. А Трандуил снова погрузился в свои мрачные мысли. *** На рассвете следующего дня, после долгой беспокойной ночи, король принял решение. Распорядившись немедленно созвать лордов, Трандуил направился в Зал Советов. Когда распахнулись двери Зала, советники вошли и, как один, застыли, глядя на своего короля. Никто из них не сомневался – эльфы не будут ждать нападения. Трандуил сидел во главе стола, как всегда величественный и спокойный, горделивая осанка и ясный прямой взгляд не выдавали ни капли сомнения. А на его голове не было привычной изумительно прекрасной ветвистой короны, украшенной молодой листвой, на плечах не было роскошной расшитой золотом мантии. Только серебристый венец тонкой работы и строгий, темный костюм воина, разве что доспехов не хватало. Всем вошедшим стало ясно – перед ними не король, восседающий на троне, но военачальник, решивший вести свою армию в бой. Трандуил окинул их взглядом и жестом указал советникам на их места у стола. Совет начался. Трандуил распорядился немедленно готовиться к наступлению. Армия должна была покинуть Лихолесье в полдень следующего дня и к вечеру подойти к стенам Дол-Гулдура. Но этим планам не суждено было сбыться, ночью, в самый темный час, когда небо было затянуто тучами и не было видно ни звезд, ни луны, к воротам дворца прискакал раненный воин, чей отряд стоял, вот уже месяц, на защите границ Королевства. Стражники, с все возрастающим ужасом слушали сбивчивый рассказ эльфа. Их опередили всего на несколько часов. Враг напал - и это была не разбойничья вылазка маленькой группы, а обученные лазутчики, предвестники вторжения вооруженной до зубов, натренированной, многочисленной армии Орков. Оставалось только надеяться, что легкие и быстрые эльфы перехватят врага прежде, чем войско Темного Властелина проникнет глубоко в лес. По сигналу рога весь дворец за считанные минуты ожил, армия Трандуила, уже готовая к войне, едва занялся рассвет, выступила к южным границам Лихолесья. Эльфы шли стройными рядами, вооруженные луками и клинками, лучи восходящего солнца, пробивающиеся через густо переплетенные ветви деревьев, сияли на их золотых доспехах. Жизнь в лесу, казалось, замерла, и в предрассветном тумане слышался только легкий звон оружия и четкий мерный шаг великой эльфийской армии. И только одному Эру было известно, сколько эльфов из этого войска вернутся домой… *** Две армии встретились на южной оконечности Лихолесья, как и надеялся Трандуил, орки еще не успели войти вглубь леса, отдельные их отряды скрытно передвигались вдоль границ, нападая на охранные посты, но основная часть орков стояла лагерем на его окраине, ожидая сумерек, чтобы начать большое наступление. Бой длился весь день и всю ночь. Без отдыха, без сна, на пределе своих сил, с короткими передышками, когда враг ненадолго отступал, чтобы пополнить ряды своей армии и с новыми силами ринуться в бой, эльфийское войско отчаянно сражалось с орками. Трандуил жил обособленно от остального Средиземья, но, невзирая на это знал, что творится за границами его владений. Он знал, что пламя войны пожирает сейчас поля Рохана, что Минас-Тирит осажен, что где-то восточнее люди и гномы отбивают атаки врагов, защищая свои дома, что армия орков двинулась из трех крепостей во все концы Средиземья. Всем сейчас несладко. Эльфы, гномы и люди, все сейчас борются с одним общим врагом за один общий мир. Поэтому, надежды на помощь не было, каждый защищал свой дом, Трандуил только послал весточку в Лориэн, зная, что королевство Кэлеборна тоже было целью этой армии орков. Где-то в глубине души тлела надежда, что они сумеют пробиться друг к другу и, объединив свои войска, одержат победу в этой бойне. Враг превосходил их количеством, мастерства оркам тоже было не занимать. Это не разрозненная толпа безмозглых существ, крушащая без разбору все вокруг, эти орки были тренированными, дисциплинированными, мыслящими. Трандуил вел свое войско в очередную атаку, а орки рвались вперед, в самое сердце леса. В пылу боя король не заметил, как оторвался от своего отряда и теперь его окружали только враги. Его белые смертоносные клинки мелькали, со свистом рассекая воздух, пронзая плоть и пуская черную кровь на пожухлую истоптанную траву. Орки вокруг него падали, сраженные, на землю один за другим, они были сильны, но Трандуил был быстрее и опытнее. Ведь недаром считался лучшим мечником Лихолесья. Он видел, что его отряд пробивается к нему, сквозь плотную стену орков, которые оттесняли короля от его войска, брали в кольцо, окружали. Знали, что один, отрезанный от своих воинов, король долго не продержится. Падал один орк, другой, третий, но на смену убитым немедленно приходили новые воины врага. Это было похоже на бесконечный смертельный калейдоскоп. Трандуил, был силен, но уже и он стал чувствовать легкую усталость в руках. Доспехи были повреждены в нескольких местах, на ладонях алели порезы, оставленные орочьими клинками, белые волосы растрепались, а лицо было усеяно каплями черной крови врага. Он не видел, но чувствовал сердцем, как где-то там, в отдалении, падали наземь его прекрасные эльфийские воины, изломанные орочьим оружием. Красная кровь смешивалась с черной, молодая весенняя трава умирала на глазах и, казалось, с каждым павшим эльфом, жизнь покидала и лес… Взмах, поворот, отбить удар, нанести ответный, уклониться – и так по нескончаемому кругу, устрашающий, но по-своему прекрасный танец эльфийского боя. В шуме битвы, за лязгом и звоном оружия Трандуил слышал звонкий голос Тауриэли, отдававший приказы, слышал, как воины его отряда зовут своего Короля, зная, что помощь ему нужна сию же минуту… Когда это произошло, он не понял, но внезапно тошнотворно запахло гарью и черной змеей по земле пополз дым. Трандуил оглянулся и увидел, что орки подожгли деревья на окраине леса, ставшей полем боя. Увидев пламя пожара, король словно обезумел, его глаза загорелись диким яростным огнем. В бою не было времени оплакивать погибших, но каждая потеря, свидетелем которой он был, причиняла ему боль. Еще более острой, невыносимой болью отзывалась в его сердце гибель каждого дерева в этой битве. Своим лесом он дорожил не менее, чем своей армией, своим народом и даже своей жизнью. Глядя на то, как деревья ломались под тяжелыми орочьими топорами, как они сгорали в неумолимом пламени пожара, устроенного врагом, сердце короля наполнялось яростью и желанием жестокого возмездия и он с новыми силами, непривычно взвинченный, потеряв, на миг обычное хладнокровие, которое умудрялся сохранять даже в пылу битвы, ринулся в атаку. Три орка окружили короля. Мерзкие лица (лица ли?) глядели на него с трех сторон. Из их зловонных пастей вырывались отвратительные звуки - рык, крик, хрип. Один из них упал после первого же удара, Трандуил одним привычным движением снес орку полголовы, двое напали одновременно - короткий взмах клинков и серебристый, когда-то, металл стал еще чернее. Черный дым, поднимающийся от тлеющих деревьев, был повсюду, рвал на части легкие, не давая дышать полной грудью, лез в глаза, мешая разглядеть врага. Из чащи то и дело раздавались ужасающие скрипучие крики – это пауки и их приплод гибли в густом дыму. Внезапно, Трандуил ощутил рядом другого эльфа - кто-то смог к нему пробиться и стал спиной к его спине, защищая короля. В череде бесконечных разворотов, поворотов и взмахов Трандуил увидел, что это была Тауриэль. К полудню второго дня орки стали теснить эльфов вглубь леса, король, видавший много битв, знал, что это начало конца… С горечью он дал приказ отступать, но иного пути он не видел. Эльфам не выстоять против этой силы. Орки сметут их, затопчут. Пламя пожара разрасталось, уходя вглубь леса, но мертвые деревья не горели ярким пламенем - они тлели черным дымом, будто, отравленные, были неспособны дать жизнь даже огню. Эльфы отступали. Лесной бой мог дать им небольшое преимущество, но как долго они смогут его удерживать? Трандуил велел отступать не к дворцу и поселениям, а западнее, уводя войско орков дальше от тех, кто остался в своих домах. Он надеялся ненадолго отсрочить неминуемый финал хотя бы для них. Биться в лесу, и правда, было легче, там лучники могли вести бой сверху, оркам никогда с такой скоростью не летать под кронами деревьев. Там, где начинался неотравленный паучьим ядом лес, деревья тоже, казалось, принимали участие в битве. Ветви качались, сбрасывая с себя орков, посмевших преследовать эльфов на деревьях, хлестали врагов в лица, рассекая кожу и царапая глаза. Уводя орков в лес, Трандуил неожиданно понял, что все еще может измениться, эти орки были хороши в осаде, в войне на открытых полях, но лесной бой не для них. Отступая, эльфы вывели орков на большую лесную поляну, окруженную со всех сторон тысячелетними дубами и битва продолжилась здесь. Звенели клинки, пела тетива - легкие эльфийские лучники легко парили под кронами деревьев, осыпая врага стрелами. В этом бою оркам не было суждено победить. Внезапно в рядах орков случилось замешательство, какая-то неразбериха происходила на дальних флангах вражеской армии. И тут объяснением всему в вечернем воздухе раздался звонкий певучий звук эльфийского рога. «Лориэн» только и успел подумать Трандуил, прежде чем снова атаковать. Воины Лихолесья воспряли духом - Кэлеборн подоспел вовремя. Войско Лориэна двигалось навстречу армии Трандуила, захватывая орков в кольцо, окружая и отрезая путь к отступлению. Теперь Трандуилу и его воинам надо было стоять насмерть и не дать врагу возможность уйти в лес сквозь их оборону. Где-то рядом билась Тауриэль, прорвавшись к королю, она помогла Трандуилу вернуться к своему войску и теперь не отходила от него ни на шаг. Трандуил изредка слышал ее голос, предупреждающий короля об орках, подобравшихся со спины. Звуки рога Лориэна с каждой минутой слышались все ближе и ближе, а это значило, что скоро придет конец всему. Зажав орков в тиски, две армии сливались в одну. И вот уже недалеко впереди мелькают причудливые шлемы Лориэнских эльфов, сияют их серебристые плащи в свете вечернего солнца. *** Войско орков было разбито. Оставшиеся в живых воины тьмы бежали с поляны сквозь лес, но и впереди не было спасения для них – алой полосой сияли южные границы леса, там бушевал пожар, дошедший до мест, где деревья не были отравлены и погибали в трескучем пламени. Несколько отрядов эльфов бросилось в погоню за орками с одним желанием: истребить, изничтожить врага, так, чтобы ни один орк больше не ступал по зеленому мху Лихолесья. Трандуил остался на лесной поляне. Он стоял, опустив свой меч, со скорбью глядя на тела воинов, павших в этой битве. О, Эру, сколько жизней она унесла! Когда-то зеленая молодая трава почернела от крови, от копоти, от сотни смертей. Резкий окрик заставил его поднять голову – один из отступающих орков пустил стрелу в надежде нанести эльфам последний сокрушительный удар – убить короля, но черная стрела, выкованная в сырых подземельях Дол-Гулдура, со свистом пронеслась мимо его виска, всколыхнув прядь белых волос и оцарапав черным оперением кожу. Трандуил оглянулся и с ужасом увидел, как стрела с отвратительным хрустом вонзилась в шею, стоящей позади него на стволе поваленного дерева, Тауриэли. Словно не веря в происходящее, девушка вскинула руку к горлу, ее глаза наполнились болью и непониманием, ладонь окрасилась алым и она стала медленно оседать вниз. Трандуил рванулся к ней, подхватив под плечи почти у самой земли - только бы не дать ее огненным волосам коснуться мертвой травы, оскверненной черной орочьей кровью. Он и сам не понимал, почему это казалось столь важным сейчас, наверное, потому, что увидев, как отравленная стрела вонзается в шею, он уже знал, что от смерти ее не спасет даже чудо. Все, что было в его силах сейчас - просто не дать ей умереть в одиночестве, на холодной земле, в лужах зловонной орочьей крови. В тот самый миг, когда король склонился над ней, с мертвеющих губ Тауриэли сорвался последний выдох и последнее, что увидела дочь леса, были расширившиеся от ужаса и боли глаза Трандуила. Отчаяние. Невыносимое и безграничное, от которого бессмертная душа короля рвалась на части и хотелось кричать, кричать, кричать. Отчаяние и безнадежность ровно такие же, какие он испытал стоя над мертвым телом отца, такие же, какие накрыли его с головой, когда он бродил после сражения у врат Гундабада, пытаясь найти свою жену, живой или мертвой, но так и не нашел. В один миг все вокруг перестало иметь значение, звуки затихающего боя, черный въедливый дым и крики орков – все это словно бы испарилось, исчезло в сизой дымке. Трандуил будто во сне видел, как к нему приблизились эльфы, кто-то принял из его рук тело Тауриэль, кто-то помог подняться с колен и вернул ему брошенный в спешке меч. Жуткая, пугающая тишина охватывает разум, черный дым рваными лентами стелется над землей, Король Лихолесья стоит посреди поляны весь черный от орочьей крови, оплакивая еще одну свою потерю. Словно во сне он видит, как расступаются воины Лориэна, пропуская вперед своего предводителя. Кэлеборн, медленно подходит к Трандуилу и что-то говорит, но король не слышит ни единого слова, только видит, как беззвучно шевелятся губы Кэлеборна, а его рука мягко сжимает плечо короля. Трандуил закрывает глаза, чтобы не видеть как тело Тауриэль вместе с телами других погибших, уносят с поля боя. Но так еще хуже, так она чудится ему еще живой, он даже слышит ее голос, зовущий его «Мой король…». Неистовый рокот возвращает Трандуила в реальность - над лесом раскатисто грохочет гром. Ослепительно сверкает белая молния и проливной дождь водопадом устремляется к земле. Трандуил облегченно выдыхает – хотя бы деревья будут спасены…