Эльфам не снятся сны

Этой ночью Леголас забылся в легкой дреме, умиротворенный тихим потрескиванием поленьев в камине и таинственным шепотом деревьев за окном. В высоком чернильном небе ярко сиял тонкий серп новой луны и возрожденный Эрин Ласгален застыл в ожидании грядущего дня. Сонный морок окутал дворец, в полутьме галерей стояла теплая тишина, лишь изредка нарушаемая легкими шагами стражников, которые несли свою службу, охраняя покой короля и его подданных. В комнатах Трандуила до самого рассвета горела свеча, ее пламя выхватывало из окружающей тьмы только фигуру короля, сидящего в кресле у погасшего камина. Он слегка запрокинул голову на спинку, позволив себе расслабиться в одиночестве. Крепкие плечи слегка поникли, выдавая легкую усталость, но мысли Трандуила были как никогда ясны и спокойны. Сегодня он, впервые за долгое время, не спустился в нижние ярусы дворца, скрываясь в сумрачной духоте королевской усыпальницы, а провел вечер, сидя у полыхающего камина и слушая рассказ Леголаса о его приключениях на равнинах Рохана, в глубинах Мории и на острых пиках Карадраса. Гордость за сына переполняла сердце. Трандуил всегда считал примером невероятной храбрости и силы своего отца, казалось, ему самому никогда не стать ближе к образу идеального воина, которым был Орофер, но его сын превзошел даже своего деда, воспетого в легендах Эрин Ласгалена. У Леголаса было то, чего не доставало его предкам – искренняя доброта и умение преданно любить. Те самые качества, за которые Трандуил безгранично уважал и любил свою королеву, качества, которые она передала их единственному сыну вместе с частичкой своей души. Из раскрытых окон повеяло прохладой – близился рассвет и Трандуил поднялся с кресла. Задув уже изрядно оплывшую свечу, окропившую красное дерево стола горячими ручейками белого воска, сбросив одежду, он опустился на мягкое ложе и устало прикрыл глаза. Трандуилу снова снилась вода. Синие волны, бьющиеся у его ног и легкий корабль с золотыми парусами, полными ветра, уносящий Леголаса к белым берегам. Король стоял в опустевшем лесу с тяжелым сердцем, но со счастливой улыбкой на устах, ибо знал – только там, на священной земле Валинора, его сын обретет истинное счастье, которое не познал даже под сводами родного леса рядом с ним, с отцом. Но печаль Трандуила была мимолетна, ибо он знал, что даже тысячи лет спустя, в до невозможности изменившемся мире, в котором давно уже нет Рохана, в котором Минас-Тирит стал грудой белых камней у подножья скалы, а последние валуны крепостной стены Дол-Гулдура обратились в невесомую пыль, в мире, в котором даже воспоминания о Средиземье поросли мхом и стали волшебными легендами, даже в этом незнакомом мире одно останется неизменным. Будет на этой земле Серая Гавань, надежно сокрытая от взора людского бессмертной магией Эру. И будет золотой корабль, который понесет его по волнам в последнее путешествие к землям несуществующего материка, на берегах которого он прижмет своего сына к, истосковавшемуся за тысячи лет одиночества, сердцу. С упоением вдохнет солнечный запах его волос, не забытый в долгой разлуке, заглянет в его прекрасные глаза, в которых будет вся мудрость тысячелетий и увидит в них отражение вечно цветущего Эрин Ласгалена. Ароматы цветов и весны наполняли воздух в покоях короля, первые лучи солнца скользили по каменным стенам, разгоняя ночную прохладу. Трандуил с сожалением высвободился из плена приятной дремы, ему не хотелось потерять чувство легкости, которое охватило его тело. Казалось, он видел прекрасный сон, который не остался в памяти, но наполнил его душу умиротворением и счастьем. Король недоверчиво улыбнулся этим странным мыслям, ведь эльфам не снятся сны…