Черт, почему она?

      Когда Беатрикс исполнилось 5, на ее коже начал прорисовываться какой-то знак на ключице, он щипал и покалывал. В первый же день приемные родители объяснили девочке, что это символ ее соулмейта. Маленькая Трикс радовалась, хлопая в ладоши. Теперь у нее была цель — найти своего принца, как в сказке. Через год стало понятно, что это пламя, обрисованное черным аккуратным тонким контуром. Если не знать, что это, можно было бы подумать, что девочка сама разрисовала цветными ручками себя. Но в отличии от ручек или фломастеров, контур не смывался ничем. Первое время малышка боялась мыться, думая, что он может пропасть, смыться под струями воды, названный отец хихикал, пока мама доказывала на себе, что символ не сотрется. Год за годом девочка прибегала к зеркалу каждый день, после разных знакомств она особенно долго и тщательно осматривала , разглядывая тело на наличие новых знаков, хоть каких-то изменений, но... ничего не менялось. Она ждала чуда, но соулмейт так и не проявлял себя, оставляя бесцветный знак пламени, который прорисовался еще в детстве. С годами Беатрикс все меньше проявляла энтузиазма перед зеркалом, а затем начала время от времени нарушать свою традицию. Ей уже надоело стоять каждый день у зеркала, проверяя, не появились ли хоть какие-то признаки цвета, и грустно осозновать их отсутствие. Казалось, что менялось лишь то, что контур рисунка все больше выделялся на бледной коже, но признаков изменений оттенков определенно не присутствовало. Только в знаке пламени проявилось еле видное очертания сердца. К 18-ти годам кареглазая уже давно оставила детские мечты позади, принимая факт того, что единицы находят свою судьбу. Но все живут и так, значит и она сможет. Она уже прошла тот период, когда все ходили и хвастались своими соулмейтами. В тот момент девушка ненавидела своего, неужели так сложно появиться? Хоть какой-то сигнал подать? Если Вселенная создала эту херню, наверное, она хотела, чтобы люди находили и любили друг друга. Так какого чёрта Вселенная не даст ей знак? В какой-томомент Трикс совсем отчаилась. Она проснулась с утра с намерением стереть эту гадкую вещь. Способов она нашла много: девушка тёрла мочалкой, пока часть тела не начала кровоточить настолько, что терпеть уже было сложно, она пробовала использовать магию, в какой-то момент ей пришла идея вырезать часть кожи, но и это не удалось. Родители, увидев рану, приложили все усилия, чтобы все вернуть в первоначальный вид, остался лишь маленький еле заметный шрам в центре. Там, где контур напоминал сердце.

***

      В 6 лет Блум почувствовала неприятное ощуение в зоне спины, а подойдя к зеркалу, увидела странное пятно чуть ниже лопатки. Испугавшись, девочка незамедлительно отправилась к родителям с вопросами о нем. Мать, осмотрев спину дочки, успокоила рыжеволосую, сказав, что это всего лишь родимое пятно. Когда же в ванной спустя год женщина разглядела на теле голубоглазой силуэт чёртика, она заволновалась. Сделав вывод, что над ее дочерью кто-то поиздевался, она начала неистово отмывать краску с кожи девочки, ругая рыжеволосую за баловство. Чем только не пыталась отмыть рисунок Ванесса, начиная с обычного мыла, заканчивая стиральным порошком и уксусом. Единственное, чего смогла добиться Питерс, было восполение детской кожи и слезы ребенка. Краска как будто стала частью ее дочери и не хотела стираться ни коим образом. Тогда женщина задумалась, краска ли это. Боясь того, что Блум могла чем-то заболеть, либо её ребёнку набили тату, Ванесса повела ее ко всем возможным докторам. Но по всем анализам девочка была абсолютно здорова, а чернила не были обнаружены. Получив наконец заключение от врача о том, что это просто странное родимое пятно, которое не несёт в себе ничего опасного, женщина успокоилась, смирившись. Еще сводив пару раз к разным врачам и тату мастеру, удостоверившись, что ей никто не лжёт, она отстала от подозрительного знака дочери, надеясь, что он сам пройдет со временем. Символ не проходил, становился чётче и ярче, но больше на нем ничего не появлялось. Через какое-то время Блум поняла, что мать слишком тревожится, и перестала ей говорить о каких-то изменениях её странного родимого пятна. Она решила, что это её особенность и относилась к этому с юмором.

***

— Что это? — увидев странный символ на пояснице новоиспечённой соседке, спросила голубоглазая. — Ты не знаешь? — удивленно спросила Муза, обернувшись. Питерс замотала головой. Осознав, что разговор будет долгий, эмпат указала на свою кровать, заправляя кофту в джинсы, — Есть легенда, что много тысяч лет назад одна могущественная ведьма, в знак благодарности феям, послала символ истинной любви. Теперь в течении нескольких первых лет жизни, у каждой феи формируется знак его соулмейта. У меня это улыбащийся горшок с землёй, — Муза приподняла свитер, показывая, — у Терры — два меча, сложенных вместе, а у Стеллы вроде как жёлтое сердце. — То есть это не родимое пятно? У меня тоже похожее есть с детства. Но в отличии от твоего, мое почему-то не цветное. — Знак окрасится, когда встретишься с соулмейтом. У всех он окрашивается в разные моменты, у кого-то от прикосновения, у кого-то от одного взгляда, — девушка улыбнулась. — Значит ты уже нашла свою судьбу? — Вроде того. Но есть один минус. Это брат Терры. — Она знает? — Пока нет, — Муза опустила взгляд. Блум в знак поддержки похлопала девушку по плечу.       Лежа ночью в кровати, она прокручивала в голове недавний диалог. Кто это мог быть? Чертёнок... Если символ не окрасился, значит она не видела его, либо они не смотрели друг другу в глаза. Неосознанно Питерс начала перебирать всех, кого видела за свое пребывание в школе. Почему-то Блум казалось, что таинственный соулмейт мог находиться в Алфее. Рыжеволосая чувствовала, что ее любовь должна быть где-то недалеко, и от этой мысли ладони покалывало от волнения. Девушка пробыла тут только неделю, поэтому у нее еще все шансы ещё познакомиться, не так ли? "Скорее всего это парень с трудным характером" — сделала вывод голубоглазая, засыпая.

***

      Как только Беатрикс увидела Питерс, она испытала целый спектр эмоций. Стоя у порога волшебной школы в день приезда, она заприметила новую фигуру. Девушка была симпатичной. Если бы мы были в Хогвартсе, она была бы олицетворением Гриффиндора — подумала она, усмехнувшись. Беатрикс не знала причин своего интереса, но взгляд свой она отвести не могла. Что-то тянуло её к незнакомке. Может, огненные волосы? Или такая уверенная походка? А может просто тот факт, что не так часто появляется кто-то новый. Блум обернулась. Глаза встретились. Небесный с карамельным. Карие с голубыми. Сердце на минуту остановилось, и, кажется, пропустила удар, тело покрылось мурашками. Девушка в бордовой куртке неловко улыбнулась. Беатрикс мотнула головой и отвела взгляд. Ей не нравились её эмоции. Стало как-то не по себе. Она поспешила удалиться.

***

— Кто это? — зал был полон учеников. — Ты про того мальчика? Это Брендон, он миленький... — ответила Стелла, садясь за их стол. — Нет, я не про него. Видите ту... девушку в чёрном, — перебила рыжеволосая, указывая на объект своей заинтересованности. — Беатрикс, —выплюнула блондинка, на лице показалась неприязнь, — не связывайся с ней. Блум сложила руки, ожидая подробностей. — Она разбила горшок с редкими растениями, над которым Терра корпела несколько месяцев, а на меня пару раз накладывала заклинание спутанных шнурков, я однажды так с лестницы упала кубарем, — объяснила Муза. — А мне жвачку в волосы засунула, мне пришлось их отстригать! — добавила Стелла. — Девочки, успокойтесь, это было в детстве, может она изменилась, — примирительно произнесла Терра. Беатрикс повернула голову, отвлекаясь от разговора с молодым человеком, взгляд устремился на Стеллу, губы сложились в наглую ухмылку. — Нет, она все та же высокомерная самовлюбленная сука! Аж аппетит пропал, — блондинка скривилась и поспешила удалиться, прихватив поднос с незаконченным приемом пищи. Муза с Блум перекинулись смешками, наблюдая такую картину.

***

Осознание происходящего комом свалилось на голову, не давая возможности пошевелиться. Незнакомая девушка стояла в нескольких метрах от нее, оглядываясь по сторонам. В голове промелькнулась мысль о том, что возможно стоит ей помочь, но тело не хотело ступать ни шагу, предпочитая оставаться неподвижным. Дыхание участилось. Эта такая знакомая незнакомка, о которой ей рассказывал названный отец, как никто другой подходила под описание знака. Рыжая фея огня с добрым сердцем, смелостью и тягой к приключением была олицетворением символа. "Черт, почему она?" — спросила судьбу про себя кареглазая. Не могло же ей настолько повезти. Нет, голубоглазая была очень даже симпатичной, и девушка догадывалась, что ее соулмейт может быть ее же пола, но у Беатрикс были совершенно другие планы насчет Блум, в которые точно не входили любовь и отношения. Тем не менее лишь увидев девушку, стояющую рядом с блондином, внутри Беатрикс что-то кольнуло, давая понять, что не хочет, чтобы ее Питерс кто-то забирал или хотя бы прикасался. Она её. Пусть пока еще и не знает об этом. Не зная, что с этим делать, девушка глубоко вздохнула, удаляясь. Сейчас просто было неподходящее время и место для знакомства. Она не струсила. Нет. К счастью, голубоглазая явно была не отсюда и не знала что к чему, поэтому у феи воздуха еще было время обдумать ситуацию.       Прошли уже почти 2 недели с начала учебного года, а план так и не появился. Ей нужна была Блум, чтобы найти ответы, но почему-то до сих пор она избегала с ней встреч. Причина была вполне очевидна: она боялась того, что из-за этой проклятой метки провалит свою миссию. Или из-за проклятой миссии своего соулмейта. Она пока не решила. Но было ясно, ято эти двое несовместимы. Любая девушка так или иначе частью себя хочет "долго и счастливо". Хотя есть ведь шанс, что это ошибка, и Блум никак не связана с ее соулмейтом. Для принятия каких-либо решений нужна информация. Беатрикс не знала, хочет она это знать на самом деле. Готова ли к ответам? Иногда вне зависимости от нашей готовности, ответы сами стучатся в дверь, и мы не можем их не впустить. Беатрикс это волновало. Она могла не признавать этого, избегать, отрицать, оправдывать себя и много разных вариантов. Но что это меняет? Сколько ей нужно будет времени себя подготовить? Ее всегда учили разбираться во всем до конца. Если не сейчас, то возможно в следующий раз она сможет узнать уже в момент, когда выбора не будет. Возможно, ничего не будет. Лишь осколки надежд, разочарования и много крови. Всегда может что-то пойти не по плану.

***

      Вечеринка по случаю начала года была грандиозной. Все ученики Алфеи собрались в помещении, танцуя под популярную попсу и шумно веселясь. Только одну девушку в кругу толпы кареглазая не могла разглядеть. В начале бурного празднования она точно видела Блум со своей свитой в центре площадки, где те весело отплясывали, но сейчас она исчезла. Подумав о том, куда могла пойти голубоглазая, Трикс вспомнила подслушанный недавно разговор двух подруг о старых фотографиях. Фея воздуха направилась в восточное крыло. Спускаясь по лестнице и оглядываясь, Беактрикс наконец встретила кого искала. — Делаешь коллажи на вечеринке? Почему мы еще не друзья? — Блум подняла взгляд, отвлекаясь от своего занятия. Чёрные глаза встретились с небесно-голубыми. Дрожь пошла по всему телу, девушка дернула плэечами и отвела взгляд. — Почему ты здесь? — Блум не ожидала видеть в столь отдалённом месте кого-то ещё. В особенности сегодня. — А я всегда там, где настоящее веселье, — Беатрикс усмехнулась. — Это моя мама, — рыжеволосая сказала неожиданно, нежно провела пальцами и фото, откладывая его к остальным. — Я все равно ничего не знаю о ней, — не зная сама с каким мотивом, безразлично сказала девушка, запоздало понимая, как странно это звучит. В ответ Блум лишь кивнула, погружаясь в свои мысли. Беатрикс отсчитывала минуту, ожидая, что ее собеседница начнет диалог, спросит хоть что-нибудь. Но похоже, рыжеволосая давно мыслями была не здесь. План рассказа про Розалинду валился в голове, как карточный домик. Впервые за долгое время она растерялась. Сидеть рядом с такой неоднозначной персоной в ее жизни было странно. Шумно выдохнув, Беатрикс, пожелав хорошего вечера, удалилась, хмурясь от своей нелепости. В ответ ей что-то промычали, видимо решив, что кареглазая не достойна того, чтобы слишком сильно вылезать из своих раздумий. Кровать обволакивала, забирая лишние мысли. Боже. Девушка больше не могла думать. Мозг и остатки чувств отключались. Она устала. Чёрное платье на белых простынях создавало яркий контраст, но переодеваться уже не хотелось. Ничего не хотелось, кроме как ощутить пустоту, нажать кнопку стоп. Пусть все подождут. Утро наступило быстро. Разлепив глаза, Беатрикс почти радостно пошла приводить себя в порядок. Платье помялось, макияж был размазан, напоследок оставив следы везде, где поверхность соприкасалась с кожей. Тело ныло, напоминая о надобности переодеваться. Делала это девушка лениво, снимая одну бретельку за другой. Лишь повернувшись к зеркалу и направляя в сторону шкафа, Беатрикс заметила процесс, который, возможно, в корне поменяет её планы. Чёрный контур постепенно заливался золото-рыжим пигментом, придавая огню нужный вид. — Вот черт, — выругалась девушка, проводя кончиками пальцев по ключице. Стереть она уже не пыталась: знала, что бесполезно. "Значит Блум тоже скоро поймёт. Может это и к лучшему," — пронеслось в голове кареглазой. Она не понимала точно свои эмоции. Не знала нравилось ей это или нет. Конечно, её соулмейт была проблемой. Такой хорошей, немаленькой. А иногда и вовсе катастрофой. Но судьба как никак. Так или иначе, лучше встретить и потерять, чем всю жизнь гадать а была ли она вообще. В общем-то в этом были и свои плюсы. Ей надоело пялиться каждый день на затылок рыжеволосой, размышляя о вероятностях развития событий. Ее раздражало, что Питерс тратит свое время на какого-то милого блондинчика, кроме которого замечать никого в целом не планирует. Беатрикс не была скромной девочкой в углу. Она могла заполучить любого парня, стоило лишь поманить пальчиком. Она знала, что привлекательна. Знала, что умна. Много ещё что она знала, а Питерс нет. И это явно было сложнее, чем идеальный Скай. Возможно, её соулмейт вовсе не Блум. Возможно, она видела кого-то ещё. Может просто совпадение. Всякое бывает. В очередной раз осмотрев символ на ключице, который уже почти полностью окрасился, и глубоко вздохнув, Трикс рухнула обратно на кровать, зарываясь в одеяло. Солнце уже начало выходить из-за горизонта, давая возможность насладиться рассветом. Но Беатрикс было все равно. Музыка только только стихла, что говорило о том, что вечеринку наконец свернули. Последние несколько часов кареглазая сидела в библиотеке, читая. Она надеялась, что поток мыслей и волнений притормозит хоть на минуту, растворившись в другой иныормации, но надежды были напрасны. Образ голубоглазой феи с упрямым характером не выходил из головы, вытесняя все остальные мысли. А невозможность проверить свою теорию наверняка и причастность Питерс к миссии добивали. Беатрикс тяжело вздохнула, пытаясь вернуть себе контроль. Она не могла так больше, снова чувство некой безысходности накрыло. Ей нельзя быть слабой. Ей надо выполнить то, к чему ее готовили половину жизни. "Почему она? Почему?" — хотелось уже кричать. Кричать, пока воздух не покинет легкие, а голосовые связки не порвутся. Кричать, пока она не упадёт. Лишь бы не чувствовать эту беспомощность. Она чертовски не хотела терять своего соулмейта. Единственную свою надежду на нормальную жизнь. Надежду на любовь, которой по случайному обстоятельству оказалась Питерс. Тело содрогнулось в рыданиях. Казалось, время остановилось, позволяя девушке наконец выплеснуть накопившиеся эмоции. Она все сделает, как нужно. Просто ей необходимо время. Время на то, чтобы принять то, что Блум никогда ее не сможет полюбить после всего. Что ее шанс упорхает. Что ее история любви обречена, так и не начавшись.

***

— Они ушли, наконец-то, — Беатрикс загадочно посмотрела на рыжеволосую. Даже не стараясь, каждая фраза выходила с такой интонацией, будто в ней был подтекст, будто фея воздуха хотела затащить Питерс в постель. Хотя в целом, почему бы и нет? Блум была очень красива, быстро училась и имела хорошие перспективы, а о ее смелости и тяги к приключением и говорить не стоит. "Она мне не нравится" — в очередной раз повторила про себя Беатрикс, открывая замок. Теперь эти слова мелькали каждый раз, когда она видела или думала о голубоглазой, а это было чаще, чем хотелось бы кареглазой. Девушка понимала, что бесполезно убеждать себя в этом, зная, что это не так, но эти слова успокаивали ее, давая надежду на лучшее. На то, что она не привяжется. Не влюбится. Любовь ей не нужна, как и Питерс. — Мы идем к Даулинг, — твердо заявила Питерс. — Сейчас собрание, на котором мы вроде как должны присутствовать, не забыла? — подходя, спросила кареглазая. — Она меня выслушает, — упрямилась рыжеволосая. — Да? И что ты ей скажешь? Что пробралась в командный пункт и нарушила десяток правил? — смотря в глаза, саркастично продолжила девушка. Блум задумалась. Ситуация и правда была не из простых. — По дороге разберёмся, — схватив упертую Беатрикс за запястье, голубоглазая направилась в сторону зала, где проводилось собрание. — Блум, ты правда думаешь, что Даулинг тебе признается, что она убийца? — кареглазая одернула руку, вырвавшись, — А если она и тебя убьет? — голос начал подрагивать. За эти дни она привыкла к ней. Привыкла наблюдать, как та пишет на уроках, вырисовывая каждую буковку. Как пытается притвориться, что слушает учителей, думая о чем-то своём. Как начинает злиться, когда что-то не получается, и морщить носик. Она привязалась к ней за чёртов месяц. — Она не тронет меня, — Блум остановилась, уверенно глядя на Трикс, — а если нет, то ты будешь рядом, — голос смягчился. Она сказала это так просто, будто приятного аппетита пожелала. Беатрикс моргнул, пытаясь осмыслить серьёзность сказанных слов. Она ей готова доверить свою жизнь. Сердце начало отплясывать чечетку, а принципе услышать все дальше. Кареглазая судорожно сглотнула, надеясь, что Блум не заметит, что с ней происходит. — Ты настолько доверяешь мне? — Беатрикс попыталась усмехнуться, игнорируя разливающееся тепло в животе. Ее всегда удивлялась храбрость и безрассудство девушки. — А у меня есть варианты? — мозг Трикс тут же выдал около 20 возможных вариантов, но фея воздуха лишь мотнула головой. "Я не та, кому стоит верить" — хотелось сказать кареглазой, но отчего-то она промолчала, гордо ухмыльнувшись про себя. Было приятно, что она ей верит, хоть это было и очень глупо со стороны рыжей. Она зашагала за феей огня, стараясь ни о чем не думать. Все складывалось совсем не так, как нужно было. Вместо того, чтобы переманить Блум на свою сторону, она шла за ней следом, как собачка, не в силах возразить. Нехорошо однако. — Вы не пришли на собрание, — строгим голосом проговорила Мисс Даулинг, которую утащили с собрания, сказав, что это не требует отлагательств. Фара пыталась сопротивляться, но под натиском Блум, которая стояла размахивая руками и шёпотом что-то невнятно говоря, довольно быстро сдалась, забирая девочек к себе в кабинет. — Вы мне не сказали о том, что я подкидыш, — в тон ответила голубоглазая. Беатрикс, стоящая рядом усмехнулась, в глубине души гордясь рыжеволосой. — Что такого важного могло произойти? — игнорируя реплику девушки, спросила директриса. — Хм, даже не знаю, — Блум пожала плечами, — может вы просто забыли упомянуть о том, что убили город? — Фара напряглась. — Не понимаю о чем ты. — Неужели? Мы все знаем, — Питерс подошла к учительскому столу. — Надеюсь я смогла прояснить все, — закончила Даулинг. На протяжении 30 минут женщина объясняла всю историю двум девушкам, начиная со времен молодости, заканчивая сегодняшним днем. Она не могла больше держать это в секрете, понимая, что Блум в любом случае все узнает. Почему-то Фаре была дорога эта наивная девчушка с рыжими волосами, лезущая везде, куда не следует. Она знала, что Питерс дотошна, и не успокоится, пока не узнает все. И лучше от нее, чем от очнувшейся Розалинды, верно? Теперь же у директрисы от ее ученицы не было никаких секретов. Они даже успели за это время посетить световласую женщину, которая так отчаянно снилась голубоглазой. Узнав про сны и видения обоих девушек, Даулинг приняла решение перевести свою бывшую наставницу подальше и сделать так, чтобы больше никто не смог попасть под ее влияние или вообще вспомнить о ней.       Что касается Беатрикс, то ее чувство сейчас передать было сложно. Она еле дотерпела до конца рассказа директрисы, слушая и запоминая каждое слово. На ладонях виднелись красные полукруги, оставленные ногтями Трикс, которая пыталась хоть как-то сдерживать свои эмоции, которые сейчас казалось, польются через край, за барьером разума, в который не смогла бы залезть Даулинг. Как только последние слова директрисы прозвучали, кареглазая стремительно выбежала из кабинета. Она больше не могла сдерживаться. Надеясь, что никто не попадётся на пути, ибо в порыве гнева она могла натворить всякие ошибки, она неслась по коридорам. Оказалось, что те, кого она считала родными, всю жизнь лгали ей, утверждая, что Алфее будет угрожать опасность, если она не выпустит Розалинду. На деле же, она сама чуть не выпустила главную угрозу на свободу. Она сама могла стать причиной смерти сотни невинных людей, включая ее друзей и Питерс. Вспомнив о ней, девушка скривилась, отказываясь признавать, что та ее волнует.       Посмотрев вслед девушки, которая быстро удалялась, Блум сделала очевидный вывод — что-то не так. — Извините, мне надо, — она показала на дверь, за которой уже скрылась Беатрикс, пытаясь подобрать слова. Даулинг понимающе улыбнулась и кивнула. Питерс вышла из кабинета, оглядевшись. Она не знала куда идти. Еще раз взглянув на длинные коридоры, она пошла просто прямо, не разбирая дороги и не думая, куда придёт. Таким образом она вышла во двор задней части здания. Никого не было. Еще раз посмотрев по сторонам, она все же увидела хрупкую женскую фигуру вдалеке. Трикс сидела на ступеньках, разглядывая что-то у себя под ногами. Ни слез, ни истерики уже не было. Просто тупое осознание предательства, от которого хотелось блевать. Блум присела рядом, не зная, что сказать. Пауза затянулась. Обе девушки сидели молча, поменявшись местами. — Ну как ты? Может поговорим об этом? — осторожно спросила Питерс, прерывая звенящую тишину. — Мне всю жизнь лгали о том, что Даулинг опасна, что она специально убила моих родных и твоих тоже... Меня настраивали на месть сколько я себя помню, говоря, что так я смогу помочь другим, — голос начал дрожать от подступающих эмоций. Блум внимательно вслушивалась в каждое слово, не отрывая взгляда от кареглазой, — Это я убила Калума, — Беатрикс подняла взгляд, пытаясь найти в глазах напротив хоть каплю осуждения. Но нет, там лишь плескались боль и сочувствие. Неожиданно даже для себя, Питерс обняла девушку, прижавшись к ней все телом. Руки обвили тонкую шею. Она чувствовала, что фее воздуха нужна поддержка. Голубоглазая знала, что значит чувствовать, когда тебе все врут, и хотела хоть немного облегчить состояние Беатрикс. Навязчивые мысли сразу подкинули вопрос: зачем ей это? Но рыжеволосая закинула его куда подальше, убеждая себя, что ни один человек не должен проходить это один. Она просто помогает ей, как человеку. — Я убила человека. Нет, он был предателем и той еще занозой в заднице, но... — ком в горле не дал закончить фразу. Слезы уже скопились в уголках глаз, готовые уже течь по щекам. Трикс повернула голову, почти столкнувшись со лбом голубоглазой, которая лежала у нее на плече. Понимание того, что эта девушка легко может пойти и все рассказать учителям, заставило сердце биться чаще, а страху обуять тело. Она была уязвима сильнее, чем когда-либо. Теперь, почти приняв ситуацию, девушка не хотела умирать или сесть в какую-нибудь тюрьму, похожую на Азкабан. Мозг старательно пытался найти выход из ситуации, но рыжая голова, лежащая на плече, сильно отвлекала, как и теплые ладони, поглаживающие ее спину и руки. — Я им не расскажу, — почувствовав нервозность со стороны феи воздуха, сказала Блум. Она и правда не собиралась почему-то сдавать ее учителям. Последний раз вдохнув приятный аромат волос Трикс, голубоглазая приподнялась, убирая голову и руки с тела девушки. "У всех есть право на ошибку. Вон Даулинг город убила, а тут всего лишь один человек" — подсказывал здравый рассудок, защищая фею воздуха. Блум на секунду закрыла глаза, прогоняя все лишнее из головы. "Все же нельзя так говорить о людях" — подумала Питерс, прислушиваясь к совести. Тем не менее сдавать она никого не собиралась, считая, что Трикс в глубине души хороший человек. Оправдав свой поступок, Блум выкинула все мысли, сосредотачиваясь на данном моменте. Глаза забегали по лицу напротив, пытаясь запомнить каждую деталь. Кареглазая облегчённо выдохнула, не понимая благосклонности со стороны Питерс. Ей отчего-то хотелось верить девушке. — Спасибо, — искренне проговорила фея воздуха, надеясь, что Блум еще не узнала про своего соулмейта. Почему-то она не хотела, чтобы рыжеволосая разочаровалась в своей судьбе. Мысли о том, что кареглазая не достойна рыжеволосой, заставили опустить глаза и помрачнеть девушку.       Фея огня пришла в комнату, окрыленная каким-то необычным чувством. Последние два часа она провела с Трикс, разговаривая о всякой ерунде. На собрание было все равно идти уже поздно, поэтому девушки сидели около озера, веселясь. Оказалось, у них намного больше общего, чем себе представляла Блум. За маской равнодушной стервы скрывалась девушка с отличным вкусом в одежде, тягой к знанием и вечными проблемами в семье. Питерс никогда бы не подумала, что за такое малое количество времени сможет так кардинально изменить мнение о человеке. — Вау, смотрите кто явился. Блум, которая пренебрегает речами Королевы, убегая с собраний, — Стелла присела рядом с девушкой, — давай рассказывай, где была, что нашла, — другие девочки тоже начали подходить, образовывая что-то на подобии круга, центром которого являлась Питерс. Последовал долгий рассказ про Астерделл и Даулинг, который соседки внимательно слушали, боясь перебить. — Ну а потом мы немного посидели с Беатрикс, пока ваше мероприятие не закончилось, — закончила голубоглазая, наблюдая за реакцией своих слушателей. — Вау, — единственное, что могла сказать Терра. — Подожди, с Беатрикс? Я не ослышалась? — переспросила блондинка. — Перед тобой целая история, покрытая тайнами, а тебя волнует только Беатрикс? — усмехнулась Аиша. Стелла смерила презрительным взглядом фею воды. — Так как там вообще подружка Ривена оказалась? — не унималась принцесса. — Ну мы были со Скаем.. — Становится все интереснее, — сказала Муза, улыбнувшись. — Вы не поняли. Он пытался помочь мне, — пыталась оправдаться рыжеволосая. — Я не хуже тебя знаю, как он помогает, — Стелла хмыкнула. — А потом пришел Ривен с Беатрикс, они тоже хотели помочь, — Муза не выдержала, начиная смеяться. — Прости, прости, — продолжая хихикать, извинилась девушка. — Ну в общем потом Ривен и Скай ушли, а мы начали искать информацию. А потом пошли к Даулинг, — стараясь не вдаваться в детали, продолжила голубоглазая, — Ну, а дальше вы знаете. — Получается ты подружилась с этой сукой? — Она не сука, — возмутилась фея огня. Та смеющаяся девчонка, приносящая ей камушки, траву и разную живность за отсутствием цветов. Девушка, парадируюшая певцов. Девушка, которая плакала на ступеньках. Она никак не могла быть сукой. — Приму это за "да", — ответила Стелла, закатывая глаза.

***

— Ничего не хочешь рассказать? — Муза стояла в проёме двери, смотря на голубоглазую. Прошла неделя с последнего разговора. — Нет, — Питерс отвела глаза. — Тогда сама спрошу. Что случилось? — Ты о чем? — Почему Беатрикс не сводит с тебя глаз, а ты смущаешься, как только кто-то в радиусе километра произнесет ее имя? — Блум застыла, не зная, что ответить. Это было истиной. Трикс и правда постоянно провожала взглядом рыжеволосую, следя за ее движениями и думая, что этого никто не замечает. Она уже наизусть знала весь инстаграм Питерс, заходя в ее аккаунт каждое утро, чтобы проверить, не появилось ли там что-то новое. Просто чтобы быть в курсе событий. Не более. А каждый вечер кареглазая проводила по коже с оранжевым, почти таким же как волосы самой Питерс, огоньком, гадая догадалась голубоглазая или еще нет. Она и сама не знала зачем. Может ждала, что это сотрется или изменится. А может это просто ее успокаивало. Так или иначе рыжеволосой в ее жизни с каждым днем становилось все больше. Они вместе ходили на занятия, а после них гуляли, разговаривая обо всем и одновременно ни о чем. Беатрикс даже пару раз сидела за одним столом с Винкс, правда только в моменты отсутствия Стеллы. Пока это было больше неловко, нежели что-то похожее на дружбу, но Блум надеялась, что время это исправит. Питерс была только рада таким развитием событий. Голубоглазой было комфортно с феей воздуха. Она старалась не думать о том, что между ними. Да и вообще о Трикс, но почему-то когда кареглазая вылетала у нее из головы, кто-то обязательно напоминал ей о фее воздуха. Вспоминая моменты с ней, она тут же краснела и заканчивала диалог, надеясь, что остальные ничего не поймут. Ей нравилось их общение с кареглазой, но почему-то говорить о ней было неловко. — Тебе показалось, — через некоторое время ответила девушка. — Ну конечно, — Муза усмехнулась, чувствуя как по телу разливается смущение рыжеволосой.

***

Блум переодевалась, когда Аиша нагло зашла в туалет и, не обращая внимания на возмущения Питерс, начала расчесываться. Все таки иметь одну ванную на пятерых — не самая лучшая идея. — Могла бы и нам рассказать, — обиженным голосом внезапно сказала фея воды. — Что? Ты о чем? — не поняла девушка. — Об этом, — она ткнула куда-то в спину. Блум подошла к зеркалу, пытаясь увидеть то, куда указывала подруга. — Твою ж мать, — выругалась Питерс. Чуть выше левой лопатки расположился небольшой чертенок, раскрашенный в фиолетовые и бордовые цвета. Он был цветной, и видимо не первый день, так как цвета были яркие и чёткие. — Не расскажешь, кто счастливчик? — спросила Аиша. — Я не знаю, — неуверенно произнесла рыжеволосая. — Может это Скай? — предположила Терра. Они сидели на кровати Блум, всматриваясь в кожу девушки. — Чёртик? Серьезно? Он, конечно, милый, но это точно не Скай, — категорично помогала головой Муза. — Тем более он вроде у Стеллы, — прибавила она. — Что у Стеллы? — спросила блондинка, входя в комнату, — что я опять пропустила? — девушка оглядела друзей, столпившихся вокруг рыжеволосой, сидящей в одном лифчике. — У Блум проявился соулмейт, — ответила Аиша. — Может это Ривен? — дальше думала Терра. Принцесса засмеялась. — Вы серьёзно? По-моему тут очевидно, кто это, — она усмехнулась. — Кто? — спросила Питерс, оборачиваясь. — Хм, даже не знаю. А с кем ты проводишь почти все свое свободное время последние пару месяцев? — Но она... девушка, — от мысли о том, что это могла быть Беатрикс, было страшно. Девушка сидела с широко распахнутыми глазами, удивленно смотря на Стеллу. — И что? Тебе никогда не нравились девочки? — Блум не ответила, лишь опустила взгляд. Просидев несколько минут неподвижно, она быстро натянула футболку и направилась в ванную, на этот раз запираясь. Ей нужно было подумать над этим. Терра начала уде приподниматься, чтобы пойти за ней, но эмпат взяла ее за руку, останавливая. — Не надо, ей нужно побыть одной, — эмпат не могла не чувствовать все сомнения и растерянность девушки за дверью.       Голубоглазая сидела около часа под горячей водой, размышляя над произошедшим. Все казалось логичным, но поверить в это было сложно, еще сложнее принять. Рыжеволосая надеялась, что в итоге ее соулмейтом окажется какой-нибудь милый парень, вроде Ская. Но Беатрикс девушка.. Блум никогда не была гомофобкой, у нее были друзья нетрадиционной ориентации, и это казалось всегда обыденным. Но Питерс всегда считала, что ее соулмейт будет парнем, и сейчас сомневалась. Может это вовсе не она? Мало ли с какими людьми за этот месяц она могла пересечься взглядами. Рыжеволосая вздохнула, отлично понимая, что вряд ли такое может быть. Ее необъяснимо тянуло уже довольно давно к фее воздуха. Она хотела дальше с ней общаться. Беатрикс была интересным человеком и хорошим собеседником. Трикс отличалась от других. Ей было наплевать на мнение окружающих, у нее было много скелетов в шкафу — Блум была уверенна. Но это не отталкивало голубоглазую, заставляя мечтать разгадать эти загадки. Блум была уверена, что ее тяга к Трикс заключается в загадочности второй. Она никогда не рассматривала её как партнёра. И тем более соулмейта. "Интересно, а она уже знает?" — подумала голубоглазая, прокручивая в голове их совместные моменты. — Как можно это есть вместе?! — возмущалась Блум, наблюдая, как кареглазая макает картошку фри в молочный коктейль. — Очень легко, попробуй, — Беатрикс поднесла одну штуку ко рту Питерс. — Не буду я эту гадость, — девушка поморщилась. — Ну давай ради меня. Я должна же тебе хоть немного нравится. Ешь, — немного промахнувшись, Трикс задела нос голубоглазой, который незамедлительно стал белым от количества молочного коктейля на картошки. — Ой, — кареглазая засмеялась, и теперь уже Блум начала сомневаться, случайно ли это произошло. Это произошло, когда они выбрались в Макдональс в тайне от учителей неделю назад. Тогда смущенная Питерс, скрипя сердцем, все же съела ту жёлтую палочку из рук кареглазой, а затем и еще пол порции феи воздуха. Блум засмеялась, вспомнив детали, а затем застыла. Что-то было не так. Я же должна тебе хоть немного нравиться, — тогда рыжеволосая подумала, что это шутка. Но может это были не случайные слова? Или все же совпадение? — Пожалуйста прикройся, — просила девушка, отводя глаза. Она находилась в комнате кареглазой, которая сидела в одной футболке, еле прикрывающей самые интересные места. — Неужели тебе не нравится? — насмешливо спросила фея воздуха. В ответ Блум лишь застонала. — Привыкай, тебе еще всю жизни меня терпеть, — усмехнула девушка, надевая наконец на себя одежду. Ещё одно совпадение? Игра слоа? Блум сидела в оцепенении, переваривая. Трикс и правда знала обо всем, и не сказала ей ни слова? Или возможно это просто стиль ее общения? Может все эти шуточки были вовсе не шутками, а весьма реальной действительностью? Тогданеужели нельзя было сказать всего-то пару слоа? — Черт, — выругалась девушка, вылезая из ванной. Как она могла сама не понять? Ведь каждый разговор о соулмейтах кареглазая старалась закрыть ещё в самом начале. Лишь раз Блум удалось копнуть чуть глубже в потаенные мысли подруги. — Ты веришь в судьбу? — спросила Блум, сидя рядом с Беатрикс и смотря на ясное голубое небо. Трикс пожала плечами. — Не знаю, наверное нет. — А я верю, — мечтательно сказала Питерс. — Я знаю, но вдруг ты разочаруешься от того, что тебе приготовила судьба? — Беатрикс повернула голову. — Ты о чем? — Да так, не важно, — девушка погрустнела. Опустив взгляд, она начала разглядывать что-то под ногами. — Эй, ты чего? — замечая необычную реакцию феи воздуха, Блум взяла ее за плечо, повернувшись к ней всем корпусом. — Ты не боишься, что тебе не понравится, например, твой соулмейт? Что он окажется каким-нибудь подонком, не достойным тебя? — стараясь как можно спокойнее, спросила Трикс. Это был первый и последний раз, когда поговорили об этом. — Если честно, боюсь, но я верю, что он будет хорошим человеком, — твердо заявила Питерс. Кареглазая в ответ лишь усмехнулась. — А ты нашла своего? — внезапно спросила девушка. Беатрикс отрицательно качнула головой. — Я верю, что и тебе достанется хороший парень, — чересчур весело сказала рыжеволосая, переплетая их ноги. Фея воздуха еле сдержалась смешок. Она могла говорить тогда про себя — Блум как будто окатило ледяной водой. Дрожь пошла по всему телу. Несмотря на это, голубоглазая все равно не понимала, почему кареглазая не могла просто во всем признаться. Они могли бы разобраться с этим вместе. Что-то придумать. Питерс закрыла глаза руками, сосредотачиваясь, а затем начала вылезать из ванной.       Девушка довольно скоро отыскала уже довольно знакомую комнату Беатрикс. Она не один раз была здесь, поэтому буквально через несколько секунд она стояла напротив деревянной двери. — Почему ты не сказала? — влетая в чужую комнату, спросила рыжеволосая. — И тебе привет, — кареглазая даже взгляда не подняла, продолжая смотреть что-то в телефоне. — Ты мой соулмейт, ведь так? — тише произнесла девушка, закрывая за собой дверь. Дыхание перехватило. "Она знает" — пронеслось в голове. Мозг судорожно соображал, что делать дальше. Она не раз придумывала, как это произойдёт. Но сейчас сидела в ступоре, прожигая взглядом фею огня. Ей потребовалось ровно 30 секунд, чтобы прийти в себя. Не отвечая, Беатрикс отодвинула ткань свитера, оголив ключицу. Питерс подошла поближе и села на краешек кровати. Затаив дыхание, она разглядывала красно-оранжевое пламя. — Можно? — спросила рыжеволосая, поднеся руку к коже. Трикс кивнула. Блум нежно провела по символу на коже, который тут же покрылся мурашками. Наверное, у феи огня были просто холодные руки. Питерс наконец оторвалась от знака, скользя взглядом сначала по тонкой шее, затем аккуратному подбородку и сочным губам. Наконец встретившись глазами с хозяйкой комнаты, Блум сглотнула. — Что теперь? — шёпотом спросила голубоглазая, боясь нарушить тишину. Беатрикс пожала плечами, снова скрывая символ за тканью. Она правда не знала. — Я тебе хоть нравлюсь? — с надеждой спросила Трикс. — Да, наверное. В смысле я вообще не думала, что мой соулмейт будет девушкой, но... так получилось, — честно ответила Блум, пытаясь смотреть куда угодно, кроме феи напротив. Кареглазая еле кивнула, принимая ответ и переваривая информацию. Внезапно лицо Трикс озарила хитрая улыбка. Уверенная сторона вернулась к ее обладательнице. Еще раз взглянув на Питерс, Беатрикс резко притянула ее к себе, сократив расстояние и соединив их губы. Она целовала неторопливо, лениво, давая возможность прочувствовать все. Голубоглазая, не задумываясь, ответила, подстраиваясь под девушку напротив. Губы Трикс были, на удивление рыжеволосой, мягкие и тёплые. Руки Блум, не спрашивая хозяйку, легли на талию девушки, несильно сжимая. — Все еще сомневаешься? — отчего-то хрипловатым голосом спросила Беатрикс, отстраняясь. Щеки Питерс порозовели. — Как насчёт свидания? — кареглазая усмехнулась.