Всего хорошего,Мейсон

23: 57 Мейсон и Маргарет уже около получаса без умолку разговаривали, она была такая же депрессивная и сумасшедшая, как и он. Создавалось ощущение, будто они знали друг друга вечность. Мейсон не мог оторвать от нее глаз. Ее миловидное лицо не позволяло. Когда она в очередной раз начинала разговор про философию песен Oasis или цитировала Моэма, его маленькое сердечко учащало свой ритм. Его мысли наполнила она, она, она...

***

— Когда в следующий раз решишься пересмотреть Годара, сообщи мне, я буквально могу процитировать каждую строчку! — Обязательно, если конечно следующий раз случится. — с усмешкой сказал Мейсон. — Что ты? Боже... Да что же с тобой не так! Твоя жизнь — это буквально сказка, а ты не дорожишь ничем. — Может это и выглядит так со стороны, но в реальности же — нет. — Расскажи мне. — Рассказать тебе что? — Расскажи мне, почему ты хочешь закончить все. — Маргарет, это нельзя описать. — Ну раз уж мы сидим тут и я — твое единственное развлечение на сегодня, не вижу смысла скрывать, тем более, сомневаюсь, что мы когда-нибудь встретимся снова. Мейсона очень огорчили ее слова, но он не знал почему. Человек, с которым он познакомился всего час назад, уже стал его родственной душой. — Ладно. Когда мне было пятнадцать, мой, с позволения сказать, отец изменил моей матери с ее лучшей подругой. Примитивный сюжет, для какой-нибудь мелодрамы, понимаю, но его поступок... Я до сих пор иногда прокручиваю события той ночи у себя в голове. Я помню, как вошел в квартиру, я возвращался после своего первого свидания, та девчонка мне страшно нравилась, но не об этом. Мама и моя младшая сестра Полли уехали в магазин, чтобы выбрать этому подонку подарок, ему вот-вот должно было исполниться 45. — с горечью в голосе продолжал свой рассказ Мейсон — Боже. Неужели ты... — Я вошел в квартиру, сначала подумал что нас грабят или что-то еще. Я зашел в родительскую комнату. Там был он и эта потаскуха. Она выкрикивала его имя. — Мейсон... Мне, мне очень жаль. — В тот вечер, я будто потерял веру в этот мир, понимаешь? Маргарет лишь покачала головой. — Я выбежал из квартиры и помчался на набережную. Там я пробыл около двух часов, пока Мама и Полли не вернулись. Я чувствую ответственность, за то, что рассказал все матери. Я виню СЕБЯ! — выкрикнул Мейсон и слезы предательски полились из глаз. — ДО СИХ ПОР! Я виню СЕБЯ, а не этого подонка. — Ты правильно поступил. — с утешением сказала Маргарет и словно вытирая его слезы, провела рукой по щеке. — Вскоре после этого, мне встретился Хэнк — моя единственная поддержка в тот момент. Он помог мне заглушить боль, но об этом ты знать не хочешь. — Что он сделал? Я хочу знать! — Нет, Маргарет, поверь мне. — Выкладывай. — Обещаешь, что не будешь осуждать? — Сомневаюсь , что ты сможешь меня удивить. — О, поверь, я могу.— Мейсон вопросительно взглянул на Маргарет, как-бы в последний раз уточняя. — Рассказывай уже. — Признаюсь, Хэнк — довольно своеобразная личность, иногда он говорит странные вещи, но я его не осуждаю. Так вот, два года назад он помог на время заглушить острую боль. Хэнк предложил посмотреть на вещи, с другой стороны, я был ничего не понимающим мальчишкой, конечно же я соглашался на все его авантюры. Он держит бар(дель) "Двойное дно" в Хокстоне. В один из дней , когда я отшивался там, он предложил мне переспать с одной из его девочек. Сказал, что это поможет мне забыться. Я разумеется согласился. Ее звали Джанет. Джанет была восхитительна, для неопытного, от слова совсем мальчика. Она показала и рассказала мне все. После Джанет я не смог остановиться... Каждую неделю я приходил в "Двойное дно" и трахался с кем-нибудь из девочек Хэнка. Это было чудесное время. Каждая из них будто заменяла мне весь мир. С ними я чувствовал себя по-настоящему счастливым. По-началу мне хватало одной проститутки в неделю. Затем пошли и обычные девчонки, но они , разумеется не входили в список. Маргарет была ошеломлена. Она сидела и молча смотрела Мейсону в глаза. — Ч... Что ты имеешь в виду? Обычные девочки? — Знаешь тех мальчиков, которые рвутся выебать каждую в школе? Так вот, я был одним из них. — Боже... Ты отвратителен. — сказала Маргарет с дрожью в голосе. — Я же говорил. Но это еще не все, поверь мне. К слову о списке, у меня есть определенное, хм, хобби. Я записываю каждую девочку, которая когда-либо меня обслуживала в список. Отмечаю их достоинства и недостатки. Делаю свою своеобразную анкету. К моменту когда их набралось семьдесят, мне начало это докучать. — Семьдесят?! Что? Ты заявляешь, что к семнадцати годам успел выебать семьдесят бедных девочек. — Во-первых, больше, я же сказал , я записываю только шлюх, обычные девчонки не в счет. Во-вторых, посмотри на время. Мне уже двенадцать минут как восемнадцать. — Ты ужасен. — Я знаю. К твоему сведению, ни одна из этих девушек не пострадала, они все хотели этого сами. Некоторые даже умоляли. — продолжал Мейсон. — После семидесятой, все это превратилось в своеобразную рутину. Никто уже не мог меня впечатлить. Я решил добить до сотни. Неделю назад я выебал девяносто девятую. И как ты понимаешь... — Я должна была стать сотой? — Именно! — Господи... — Вот и моя история. Вот из-за чего я стремлюсь убить себя. — Пиздец.— заключила Маргарет.— Но я ожидала худшего. Мейсон с вопросительным лицом уставился на Маргарет. — Признаюсь, ты мне просто отвратителен. Но люди совершают поступки и похуже... — Погоди, а где же нотации о том, какой же я ужасный человек. — Я же обещала, осуждать не буду. — Ничего себе. Да через какой же ад тебе пришлось пройти, чтобы это выглядело нормальным. — Уж лучше тебе не знать. — Эй, я тебе все рассказал, твоя очередь! — Нет, Мейсон. — стояла на своем Маргарет. Он не стал настаивать, потому что не хотел очередной раз вызывать слезы на этом прекрасном личике. — Я считаю, пора спать. — Сказала Маргарет и завалилась на кровать. — Намекаешь на то, что хочешь остаться... — Да. — признала Маргарет. — Знаешь, я позволяю девушкам остаться со мной только после... Голубоглазая уставилась на Мейсона с лицом полным ужаса. — Ладно, я пошутил. Ты бы видела свое лицо! — Идиот. — Так, я вообще-то я плачу за номер, давай-ка повежливее. — Пошел нахер. — сказала Маргарет и направилась в ванную.