The sorrow

- Кларк, постой! - кричит чей-то голос сзади, и девушка резко останавливается. Она поворачивает голову и ухмыляется, к ней бежит Эмбер, та самая девочка, с которой Кларк недавно познакомилась. Гриффин улыбается ей и вопросительно заглядывает в карие глаза. Блондинка уже думала о том, что из Эмбер вышла бы очень красивая девушка в будущем, возможно, она бы даже смогла работать в сфере шоу-бизнеса. Эмбер Пейн не была проблемным ребёнком - это Кларк поняла когда пообщалась с девочкой поздней ночью. Девочка умно рассуждала на разные темы, несмотря на грусть и боль, она даже проронила пару шуток. Гриффин очень хорошо к ней отнеслась, поддержала в нужный момент и не смотрела на неё с осуждением, как другие души. Наверное именно поэтому девочка решила ей довериться. Мало того, что она умная, так она ещё и очень красивая девочка - у Эмбер волосы тёмно-коричневые, пострижены они под каре, милые кучеряшки спадали с плеч, из-за чего она казалась ещё младше своего возраста, Эмбер была милашкой при жизни, это уж точно. Карие глаза на солнце казались такими бездонными, ты, словно, смотришь в глубину и тебе кажется, что ты можешь погрузиться в эту бездонность в любую секунду. Эмбер подбегает к ней и смотрит на неё робким взглядом, девочка нервно вздыхает и прикрывает глаза. Она явно нервничает. - Кларк, у меня к тебе просьба, - произносит она. Гриффин в ответ молчит, ожидая услышать продолжение. - Я хочу навестить маму. Но не могу пойти одна. Блондинка в ответ кивает. Все они, Потерянные души, когда-то через это прошли. Абсолютно все боялись вернуться назад, им было страшно и больно увидеть, как их любимые плачут от скорби. Кларк вздыхает, ей нужно помочь девочке. Она планировала сейчас идти в детский сад к дочке и провести последнюю неделю с ребёнком, но планы внезапно поменялись. - Зачем ты это сделала? Я так понимаю, это было не из-за мамы, раз ты так о ней заботишься. Так почему? Парень или девушка бросила тебя? Эмбер отрицательно закивала, на этом вопросе она тут же поникла. Видимо, Кларк ударила в больное место. - Нет, просто... - глаза девочки начали слезиться, Гриффин напряглась. Ей не хотелось доводить ребёнка на слёз, девушке стало не комфортно и мысленно она отрезала свой поганый язык за это. Не нужно было спрашивать. - Прости, это был лишний вопрос. Пошли к твоей маме. - Блондинка говорит очень спокойным голосом, она слегка касается плеча Пейн и поглаживает его, пытаясь хоть как-то успокоить. - Всё нормально, просто... Я это сделала из-за одной дурной компании, которая издевалась надо мной. Я сделала это, потому что устала от их травли, - ответила Эмбер, смотря пустыми глазами себе в ноги. Кларк услышала шмыганье носом и в следующую секунду крепко обняла ребёнка. - Хей, твои глаза такие невероятно красивые, они не должны быть влажными из-за каких-то уебанов. - Гриффин потрепала девочку по голове и улыбнулась ей. Эмбер в ответ кивнула и вытерла слёзы рукавом рубашки. Затем девочка осмотрела свой внешний вид и нахмурилась. - Я могу переодеться? - спросила она, на что Кларк засмеялась. - Неа, я в этой одежде хожу уже пять лет, - Кларк взмахивает руками, и девочка осматривает её с ног до головы. Всё то же бежевое пальто, розовая шапка с белым бубоном, зелёная футболка и комбинезон. - Дерьмо, - произносит девочка, и Кларк в ответ хмыкает. Да уж, не повезло девочке: пижамные штаны, рубашка и босые ноги. - Не смотри на меня так, я ко сну тогда готовилась. Гриффин хмыкает и снова треплет её по голове. - Пошли уже, болтунья. Дом Эмбер был небольшим, но уютным. Как только они подошли к воротам дома, то в первую очередь к Кларк пришла мысль в голову, что здесь довольно миленько и сразу видно, что за садом ухаживают. Сам дом был красного цвета, он чем-то напоминал по стилю амбар. Только крыша была треугольная и чёрного цвета. Это был, наверное, единственный дом с треугольной крышей на улице, ведь у всех остальных крыша была из асфальтной плитки. С каждым новым шагом к двери, у Эмбер бледнело лицо всё сильнее и сильнее. - Не бойся, всё пройдёт хорошо, - проговорила Кларк, замечая состояние девочки. Кларк сказала эти слова и сама невзначай вспомнила свой первый шаг за пределы квартиры, где Лекса купала малышку. Она до сих пор помнит те мурашки, которые пробежались по её телу, помнит непонятный говор дочки, что наслаждалась ванными процедурами и тихий плач жены. Она не любит возвращаться в те ужасные воспоминания, больно было видеть своими глазами боль любимого человека. - Кларк, я совсем никак не смогу с ней поговорить? - спросила Эмбер с некой надеждой. Кларк вздыхает и опускает взгляд в пол. Нет, не сможет. Блондинка тоже пыталась связаться с семьёй, сказать им всё, что крутилось на языке, но всё тщетно. Она расспрашивала кучу знакомых, нудила у шаманки на пороге, но не было ни одного способа связаться с людьми. Хотя нет, был один способ, но про него лучше не говорить. И даже не думать об этом кошмаре. - Есть один способ - проникновение в сон, но тебе нет восемнадцати, у тебя недостаточное количество энергии. И этим методом пользоваться можно только раз, - отвечает Кларк. - А сейчас, пошли уже к тебе домой. Эмбер поправляет свои волосы и быстро кивает Гриффин. Они берутся за руки, в последний раз смотрят друг другу в глаза и делают шаг вперёд, проходя сквозь дверь. Тишина. Гробовая тишина в доме, обе девушки напряглись и оглянулись вокруг. Не было ни единого признака на присутствие кого-либо. Кларк делает шаг вперёд и сжимает губы. Девушка слышит, как кто-то плачет, звук этот раздаётся из кухни. Видимо, Эмбер тоже это услышала, поэтому поспешила в сторону плача, отпуская руку Кларк. Когда блондинка зашла на кухню за девочкой и застыла. Женщина лет сорока сидела на стуле, опустив голову вниз. В руках у неё была фотография Эмбер в смешной зимней шапке и котом в руках. Кларк почувствовала, как и сама начинает плакать, смотря на эту картину. Если у ребёнка умирают родители, то он сирота; если у жены умирает муж, то она - вдова. Но кто те люди, которые теряют своих родных детей? Нет слова, чтобы описать боль родителя, которые это переживают. Эту боль не описать. Блондинка оглядывает женщину ещё одним взглядом, уже хочет повернуться к Эмбер и посмотреть на неё. Но она не делает этого, потому что мама девочки поднимает голову, и Гриффин пробивает током, её будто уносит в тот день, когда она впервые увидела Лексу в подобном состоянии: глаза красные, безжизненные; руки дрожат, как и губы; человек, будто болен чем-то неизлечимым, будто он живёт в обнимку с болью. - Прости... - шепчет Эмбер, и Кларк резко поворачивает голову в её сторону. Она на секунду забыла о присутствии девочки. - Я не хотела, чтобы всё так сложилось. Я просто сорвалась. Девочка стоит и смотрит на маму, которая так и сидит с пустым взглядом. Эмбер ожидает ответ или хоть какой-то намёк на то, что её услышали. Но ничего. Она поворачивается к Кларк и смахивает слёзы с щёк. - Пошли, Кларк.. я не готова. *** Лекса сидит на очень скучном собрании и пытается сосредоточиться на том, что говорит Адам, показывая презентацию. Санчес поглядывала порой на своих подчинённых и сдерживала себя от фырканья, когда замечала, как Джеймс писал эсэмэски и улыбался, как идиот. На самом деле, она понимала, что Джеймс просто влюблён и именно поэтому ведёт себя совершенно безответственно. Их с Руби отношения были очень очевидны, потому что оба вели себя странно, вечно переглядывались и улыбались друг другу. Санчес не было до этого никакого дела, ей вообще глубоко плевать на их отношения. Просто девушку будто отбрасывало в школьные времена, а с этим приходили и воспоминания о том времени, когда она была действительно счастлива. Времена, когда Лекса вела себя, как пустоголовая дурочка. Когда мир казался красочным и ярким, когда хотелось любить и быть любимым. В то время, когда Кларк улыбалась ей каждый день, обнимала её и дарила утренние поцелуи. Лекса скучает. Она скучаю по всему, что связано с этой блондинкой. Она скучает по длинным вечерним разговорам с ней, по тому, как она жестикулировала во время очередного рассказа. Лекса скучает по её голосу, хриплому и спокойному, она невыносимо скучает по её смеху, который радовал слух. Лекса скучает по голубым глазам Кларк и по клубничному запаху её кожи. Она скучает по тому, как Кларк обнимала её в те моменты, когда Санчес действительно было сложно. Она до сих пор помнит, как думала в школе, что совсем скоро окажется в объятьях любимой. Но сейчас таких мыслей не было, сейчас на работе она лишь думала о том, что хочет поскорее вернуться к дочке и расспросить её об очередном дне в детском саду. Она в очередной раз взглянула на Джеймса и грустно вздохнула. Он определённо напоминает ей её когда-то давным-давно. /13 лет назад/ - Александрия Санчес, - раздаётся грозный голос поблизости, и Лекса вздрагивает от неожиданности. Брюнетка поднимает голову и вопросительно смотрит на учителя. - Хватит летать в облаках и пиши конспект. Лекса хочет фыркнуть в ответ или огрызнуться, но вспоминает про слова Кларк о том, что нужно показывать добрую сторону учителю, чтобы он не завалил тебя в конце года. Санчес прикрывает глаза и делает большой вдох через нос, она кое-как натягивает улыбку и послушно кивает. Девушка берёт в руку ручку и утыкается в учебник, будто действительно собирается что-то делать. - Простите, миссис Миллер, - как можно вежливым тоном, произносит она, не поднимая голову. Учителя, видимо, это устроило, потому что она поворачивается на своих высоких шпильках и виляя попой идёт к к своему столу. Оставшееся время Лекса делала вид, что пишет конспект и внимательно изучает новую тему по такому нужному предмету, как история. На самом же деле, она ненавидела этот предмет, этого учителя и этот класс. Ей бы сейчас хотелось оказаться в объятьях своей девушки, с теплой кружкой какао и включённым мультиком на заднем фоне. Когда прозвенел звонок, то Лекса первая выбежала из кабинета. Она с улыбкой на лице побежала к выходу школы, забивая на все свои вещи в школьном шкафчике. Весь день она думала о том, что Кларк заболела и ей, вероятно, сейчас плохо. А Лекса в такие моменты не рядом с ней, эти мысли душили её. Около школьных ворот она случайно сталкивается с Беверли, быстро извиняется перед ней и бежит дальше. Её сейчас совершенно никто не волновал, кроме больной Кларк Гриффин. Стоило Лексе вчера узнать, что её девушка заболела, то она в тот же момент вылезла из своего окна и забралась к блондинке. Весь вечер она заботилась о ней и обнимала. Гриффин лишь хихикала и говорила, что это всего лишь простуда, нет причин беспокоиться. Но как это? Лекса не умела не беспокоиться. Она торопливо нажимает на дверной звонок и ждёт. Дверь открывается и перед ней стоит такая домашняя и милая Кларк в пижаме мятного цвета. Гриффин кашляет, и Лекса хмурится, оглядывая своё чудо с ног до головы. - Кларк! - грозно говорит она, заталкивая свою девушку в дом. - На улице весна, а ты в таком виде. К тому же, ты болеешь. - Лекса, не ругайся. Мне не холодно, ты забыла? А ты почему без твоей кофты? - Я бежала к тебе и забыла про неё, но это неважно, - отмахивается Санчес. - И если тебе не холодно, то каким образом ты заболела? - Так всегда бывает после прививки, которую мне мама делала в детстве. Именно поэтому я её никогда не делала, но тут решилась и вот исход. Лекса прикрывает глаза и делает шаг вперёд, она крепко обнимает свою девушку за талию, целует её в шею и улыбается. Как же приятно ощущать тепло любимого человека. - Я люблю тебя, - тихо шепчет Лекса. - И я тебя, - отвечает Кларк. - Как насчёт арбузного гаспачо (это, в общем, суп такой) ? - спрашивает Лекса, целуя Кларк в щёку. - Я бы с радостью, но у меня нет бальзамического уксуса, - отвечает Гриффин, отстраняясь. - Не проблема, я схожу в магазин, а ты под одеяло и выбирай мультфильм. - Хорошо, возьми мою толстовку, а то я знаю, какая ты мерзлячка. - Так точно, ваше высочество. /Наши дни/ Лекса улыбнулась своим воспоминаниям. Видимо, она совсем выпала из реальности, так как люди вокруг начали шептаться и что-то обсуждать, смотря на неё. Брюнетка тут же поднимает голову и её взгляд цепляется в Адама, который распинался всё это время, показывая свою презентацию. - Миссис Санчес, так что вы скажете? - неуверенно произносит Адам. - Неплохо, но мне нужно будет разобраться с некоторыми деталями. Скиньте мне на почту вашу работу, я внесу изменения. Парень в ответ кивнул и вернулся на своё место. Со своим выступлением встала девушка азиатской внешности, она поправила галстук на белой рубашке и кивнула парню, который переключал слайды. Что же, Лексу ждут весёлые два часа впереди. Брюнетка откидывается на спинку кресла и начинает слушать очередную презентацию. *** Заходя домой, Лекса сразу же слышит смех дочки и забавные голоса персонажей из мультфильма. Сегодня она вернулась слишком рано домой, поэтому её никто не ждал. Девушка аккуратно проходит в зал и улыбается, Элли сидит на полу со своей любимой мягкой игрушкой - плюшевым зайцем - и подпевает песенке каких-то персонажей. - Мама! - задорно произносит ребёнок, поворачивая голову. Лекса ухмыляется, ну да, как же она могла забыть про сверхспособность своей дочки. - Ты снова пахнешь сигаретами, прекращай этим заниматься. Малышка поднялась со своего места и подошла к Лексе, она крепко обняла её за ноги и прикрыла глаза. Санчес погладила свою девочку по волосам, наслаждаясь секундным моментом. - Жаль, что сегодня пойдёт дождь и мы не пойдём гулять, - грустно вздохнул ребёнок, отстраняясь. У Элли очень чуткое обоняние, изначально это очень тревожило Лексу, ведь ни у кого нет в их семье ничего подобного. Девочка могла предугадать погоду по запаху, узнавала близких по запаху и рассказывала о том, что у каждого предмета свой запах. В основном, она любила все запахи, но были и исключения, ей не нравились - запах сигарет, алкоголя, пота, мочи и крови. Она всегда говорила, что эти запахи слишком едкие, слишком противные, из-за чего она часто закрывала нос в общественных местах. Но и тут они нашли выход - маски. Лекса не курила так часто, а если и курила, то съедала кучу мятных жвачек. Но даже это не помогало, малышка может учуять этот запах даже так. Но сегодня Санчес сделала это, потому что сегодня был какой-то слишком напряжённый день, слишком много мыслей и воспоминаний. Ей просто хотелось отвлечься, хоть и не вышло. - Мы подойдём гулять в следующий раз, - обещает Лекса. Элли поднимает на неё свои маленькие голубые глазки и улыбается. - Ловлю на слове, мам, - хихикает она, но тут её улыбка исчезает. - Сегодня вокруг меня нет этого запаха весь день. - Того самого? - грустно вздыхает Лекса. - Ага. Элли постоянно чуяла поблизости запах клубники, она об этом упоминала много раз. Но никто не понимал, откуда он исходит. Лекса часто задавалась вопросами по этому всему, даже проверяла всю одежду дочки на запахи. Но везде был аромат стирального порошка с цитрусами, а не клубники. Это сбивало с толку, но в итоге они просто решили не придавать этому большое значение. Может, ребёнок просто любит клубнику и стоит ей задуматься о ней, так мозг кидает воспоминание этого чудесного запаха. Другого объяснения у Лексы не было. - Не обращай на это особого внимания, малыш, - проговорила Лекса, улыбаясь. - Хорошо, - неуверенно кивнул ребёнок. *** Кларк идёт позади Лексы и Беверли, наблюдая за тем, как эти двое общаются на различные темы. Шатенка что-то рассказывала брюнетке, улыбаясь и смеясь. Но Санчес шла, смотря прямо и порой отвечая на реплики жены. Гриффин вздохнула, она не привыкла к такой Лексе. После её смерти, брюнетка кардинально изменилась, хотя другого ожидать и не надо было. Она стала более хладнокровной, скрывалась за неприступной маской, будто боялась показать свои чувства. Блондинка считала, что у Лексы с Беверли определённо был шанс. Вторая явно любила Санчес всей душой и всячески это показывала, но и Лекса не была истуканом. Кларк казалось, что у Лексы были чувства к Беверли, просто она их не показывала. Точнее, Гриффин искренне верила в это, потому что она хочет уйти, зная, что сердце Лексы будет наполнено любовью, а их ребёнок будет расти у родителей, которые любят и дорожат друг другом. Чтобы у Элли был на глазах пример любви, чтобы она знала, что это такое. В первое время Кларк было даже обидно, что Лекса женилась второй раз. Но потом она винила себя за эти мысли, ведь Санчес нужно жить дальше, не будет же она вечно любить одну девушку, это глупо. Кларк не понимала, зачем Лексе эта маска, но надеялась, что скоро брюнетка станет собой. Ей просто нужно время. - Лекс, я схожу в магазин и куплю Элли её любимого печенья. Она обожает запах ванили и клубники. - Хорошо. Лекса кивает в ответ, а Гриффин улыбается, разглядывая свою любовь всей жизни. Подумать только, Санчес сейчас тридцать один год, а она почти не изменилась за эти пять лет: только появились небольшие мешки под глазами от недосыпа и взгляд стал усталым с долей грусти. Но в остальном Лекса всё та же - красивая девушка с небольшими кучеряшками на кончиках волос, выразительными зелёными глазами, пухлыми губами, которые до сих пор манили и гипнотизировали Кларк. Гриффин только сейчас заметила, что Лекса куда-то смотрит и перевела взгляд в то место. Она замерла точно так же, как и Лекса. Они стоят прямо напротив магазина, где покупали свадебное платье для Кларк. В горле у обеих застрял огромный ком. /11 лет назад/ - Мама! - ворчит девушка, когда женщина в сотый раз поправляет ей платье. Кларк снова оглядывает себя с ног до головы и обречённо вздыхает. Она похожа на ёбаную Золушку, а это её не устраивало. Она не хотела выглядеть, как какая-нибудь принцесса, которая выходит за прекрасного "принца". Ей хотелось больше страсти и чего-то необычного в её платье. А не вот это вот. Гриффин вздыхает и переводит взгляд на маму, которая улыбается от уха до уха. - Кларк, ты просто...нечто! - Мам, мне не нравится, - закатывает глаза Гриффин младшая. - Тебе не нравится уже пятое платье, - Эбби хмурит брови, - лично мне нравится это платье. Кларк снова хочет начать спорить и доказывать свою точку зрения, хоть и понимает, что это бесполезно. Спорить с Эбби Гриффин не решается даже её муж, ведь эта женщина непоколебима, она слишком упряма и настырна. А у Кларк нет сил на это всё, за это время она просто безумно устала находиться в этом магазине. Мало того, что из-за свадьбы девушка очень нервничает и почти не спит, так тут образовалась новая проблема - грёбаное платье. - Это что ещё за хуйня! - раздаётся резкий голос и две светлых макушки одновременно поворачиваются на звук. Недалеко от них стоит Лекса, сложив руки на груди. Она смотрит на платье Кларк с неким презрением и переводит взгляд на Эбби. - Вы хотите сказать, что моя невеста будет в этом? - Лекса, тебе нельзя видеть невесту в платье до свадьбы. А ну-ка, иди отсюда! - Миссис Гриффин, я вас обожаю всей душой, но это, - она жестикулирует, смотря на платье и обречённо вздыхает. Девушка подходит к Кларк и снова оглядывает её с ног до головы. - Нет, так дело не пойдёт. Лекса куда-то уходит, и Кларк с Эбби переглядываются взглядами. Кларк кивает плечами, смотря на маму, мол, она вообще без понятия, что происходит. Они простояли минут десять после чего Лекса вернулась с нереальным платьем в руках. Оно было просто обворожительно: не совсем белое, скорее цвет слоновой кости, оно украшено узорами из лепестков, роскошным бисером и яркими кружевами. Но больше всего в этом платье привлёк высокий вырез от бедра. - Не волнуйтесь, миссис Гриффин, я не увижу Кларк в этом платье, пускай она просто примерит. - Лекса подмигнула своей невесте. Это платье подошло идеально, а Санчес во время церемонии не могла оторвать взгляда от своей возлюбленной. /Наши дни/ Кларк моргнула, будто возвращаясь обратно из воспоминаний. Она взглянула на Лексу и заметила на лице той грусть. Санчес вздохнула и прикрыла глаза, пытаясь сдержать слёзы. Гриффин тут же встала напротив неё и захотела коснуться. Как только она протянула руку к лицу Лексы, то та прошла насквозь. Это просто невыносимо. - Чёрт, Лекс, ты должна перестать думать обо мне, ты должна забыть меня и жить дальше. Ты должна полностью открыть своё сердце для той, которая сможет быть с тобой рядом, для той, что любит тебя. У тебя есть второй шанс, Лекса, - говорит Кларк, будто Санчес услышит её. - Лекса, ты всё ещё можешь быть счастливой. Ты всё ещё можешь любить и быть любимой. Ты всё ещё можешь хотеть тепла рядом с собой. Даже если меня больше нет, ты всегда должна быть собой. Твои глаза всегда должны гореть яркими огнями, наполненные счастьем. Отпусти остатки своих чувств ко мне, Лекс. Кларк и сама не почувствовала, как начинает плакать. Ей хочется просто взять и обнять любимую девушку, но даже этого она не может. Ей остаётся стоять и смотреть, как на лице Лексы появляется изнуряющая боль и невыразимая скорбь.