Star Maker

Однажды учитель литературы сказал Каминари, что самым интересным и увлекательным началом книги являются похороны. Денки литературу никогда не любил, предпочитая английский или физику, да и вообще он сомневался в компетентности своего учителя, но фразу эту всё же запомнил даже после выпуска из школы. Всякая дрянь всегда запоминалась у него лучше, чем важные формулы или расписание лекционных занятий в университете. Так вот, вернемся к похоронам. — Помянем твои легкие, дружище. — Денки хлопает по спине вздрогнувшего парня и тут же тянется в карман его куртки. — Ты сколько за день выкуриваешь? Пачку? Полторы? — Курил бы меньше, если бы ты прекратил стрелять мои сигареты. — Шинсо закатывает глаза, но всё же протягивает черную зажигалку. По-другому он просто не может. — Да я вообще-то не курю особо. — отвечает Каминари, поджигая лежащую между зубов сигарету. Денки даже не врёт — и правда курит лишь в компании Шинсо, только чтобы постоять подольше, провести чуть больше времени, не отпускать слишком быстро. Хитоши снова курит шоколадные чапман. «И откуда у него вообще деньги на них?». Пара по аналоговой и цифровой электронике началась минут семь назад, но Каминари с Шинсо стали видеться намного реже, а пары у Денки стоят пять дней в неделю, так что выбор между покурить и не опоздать кажется очевидным. Хитоши говорит мало, всегда предпочитая слушать, но Каминари не жалуется — ему всегда есть, что сказать, да и молчание Шинсо он не расценивает как нежелание разговаривать — просто ему так легче социализироваться — вроде бы в обществе, а вроде бы и ресурсы на диалог особо не тратишь. Хитоши это устраивает, Каминари тоже, дружба, в общем-то, несмотря на предсказания окружающих, не оказывается обречена на провал. Они вместе со старшей школы, когда Хитоши перевелся в новый класс, а Каминари не мог позволить новичку сидеть в стороне и чувствовать себя ненужным. Шинсо говорил, что у Денки синдром спасателя. Каминари лишь смеялся и отвечал, что с подобным анализом окружающих Хитоши стоит пойти на психолога. Собственно, на эту специальность Шинсо и поступил, пока Каминари бродил по улицам, подкармливая бездомных собак и желая забрать к себе домой каждую из них. Возможно, в словах Хитоши есть смысл. — Ты на выходных снова каким-то проектом со своим преподом занимаешься или мы наконец-то соберемся и потусим? Шинсо бросает на землю бычок, топча его ногой, и поднимает взгляд на Каминари. В его глазах нет ни капли жалости или раскаяния, но Денки и без них понимает, что ничего на выходных им двоим не светит, а Хитоши и правда жаль. Ему всегда жаль, что он не отдает столько же, сколько дарит их дружбе Каминари. Но Айзава всегда важнее, будь он проклят. — Ты на пару кажется опаздываешь, нет? Хитоши может быть и хорош в понимании психологии и поведения людей, да только обращаться с Каминари он за столько лет так и не научился. Никаких «прости» или «извини» — только попытка перевести тему и отвлечь внимание, как с какой-то глупой собакой. До «глупой» Денки далеко, а вот хвостиком он и правда почти виляет каждый раз как видит Хитоши — глупая привычка со старшей школы; глупый трехмесячный краш, о котором сам Шинсо не устает напоминать Каминари, чтобы посмеяться. «Это была ошибка молодости, я был наивен и одинок, и что я вообще могу поделать, если люди с фиолетовыми волосами и заебавшимся взглядом — это мой тип?!». Насколько иронично, что, вбегая в здание универа и тихо ругаясь под нос (ведь на пару он теперь опаздывает и вовсе на пятнадцать минут), Каминари видит девушку с фиолетовыми волосами и очень усталым (читайте: заебавшимся) взглядом. Видимо на пару Денки сегодня так и не попадет. — Привет, часто тут бываешь? Если бы взглядом можно было кастрировать, то Денки сейчас бы потерял свое самое драгоценное достоинство. Будто бы оно у него вообще было. — Я не знакомлюсь, и я сейчас не в настроении быть вежливой, так что… — Это что, гитара Джеймса Хэтфилда? С каждой секундой Каминари лишь сильнее хочется ударить себя по лбу, красиво улыбнуться и аккуратно слиться, пока не спизданул ещё чего-нибудь более глупого. Конечно же у рандомной девушки из Токийского университета будет гитара одного из основателей Металлики, это ведь совершенно логично. — Вообще-то это подписная серия Дейва Мастейна. Ладно, хорошо, судя по взгляду девушки и её спокойной интонации потеряно не так много. — Но серия в коллаборации с Хэтфилдом. Так что ты не так сильно ошибся. Каминари мысленно даёт пять самому себе и решает, что во избежание возможных проёбов лучше придерживаться знакомой темы и избегать глупых шуток и подкатов. Будет сложно, но Денки справится. А поэтому — Можно? Девушка окидывает его недоверчивым взглядом, осматривая с ног до головы. Денки невольно ежится, представляя, что она может подумать о парне — потрепанная джинсовка, футболка с глупой (только по мнению окружающих!) цитатой Шелдона Купера и полу расстёгнутый рюкзак с почти вываливающимся из него учебником по введению в ядерную физику (не то что бы Денки слишком бы расстроился, если бы потерял его, так что к черту застегивать молнии). И всё же она протягивает ему гитару, убирая свою сумку и освобождая место рядом. Девушке кажется, что глаза парня почти светятся, как только в его руках оказывается гитара. — Если я правильно помню, то у твоей малышки, — девушку почти передергивает от такого названия, но Денки будто не обращает внимания, не может сдержаться. — неплохие хамбакеры и фиксированный бридж а-ля гибсоновский тюноматик. Звукосниматели правда собственной марки, но у них должен быть чистый звук, да? — Каминари проводит рукой вдоль грифа, попутно аккуратно оглаживая красное дерево. — Только расположение и направление гнезда под джек не очень. Ну, в смысле, вставленный джек наверно торчит вверх, а соответственно и кабель изгибается, уходя вниз, очень сильно и по малому радиусу. Ты его, конечно, случайно не выдернешь, но кабель убьется быстрее, как и само гнездо под джек. А, ну, и из минусов ещё струна порванная, но ты, наверно, и сама это заметила. Тихий смешок сбоку подтверждает, что Денки делает и говорит всё правильно. В обращении с гитарами он по-другому не умеет — их он всю жизнь любит безумно нежно, аккуратно и всем сердцем. Самая чистая и искренняя любовь у Денки не с Шинсо, физикой или бродячими псами, а только с гитарами. Возможно, так просто легче. — Если ты была такой задумчивой и грустной потому что у тебя нет запасных струн, то возрадуйся, сегодня твой счастливый день, а я твой принц на белом коне. Отдавая гитару девушке обратно в руки, Денки быстро лезет в свой рюкзак и достает упаковку запасных струн. Каминари бы пожалел, что на подобные вещи уходит одна треть его стипендии, да только голод приходит и уходит, а вот музыка вечна, и именно она питает его душу и сердце намного сильнее, чем какой-то лимитированный доширак из магазинчика неподалеку. — Можно? Каминари вновь повторяет эту фразу, уже не боясь, что скажет или сделает что-то не так — чувствует, что ему доверяют. И девушка правда протягивает гитару, отдавая её в полное распоряжение мастера. Быть мастером или профессионалом хоть в чем-то — это всегда приятно. Возможно, именно поэтому он и выбирает более узкие специальности и более сложные пути. Возможно, именно поэтому он и гиперфиксируется на вещах, занятиях или людях настолько сильно, пока не овладеет ими до совершенства. Возможно, смысл не столько в синдроме спасателя, как говорит Хитоши, а в банальном желании разобрать вещь или человека до мелочей, посмотреть его изнанку и полюбить лишь сильнее, открыв новую, совершенно незнакомую сторону. Повозившись со снятием старого комплекта, установкой новых струн в бридже и креплением их на колках, Денки наконец-то начинает отстраивать инструмент до совершенства. Приложение с тюнером на телефоне это, конечно, не любимая прищепка, но это единственное, что есть под рукой. Денки аккуратно и быстро проводит рукой по струнам, настраивая на нужный лад. Играется легко и приятно, будто на своей родной гитаре, стоящей сейчас дома. Его любимая «Пикачу» сейчас бы ужасно заревновала, да только вот сердцу не прикажешь, а у мужчин есть свои потребности, которые они не в силах игнорировать. Например, играть на чужих гитарах. Каминари хочется ударить себя за такое сравнение. Хотя бы сказал не вслух, и на том спасибо. — Сыграешь что-нибудь? «Я тебя люблю», — банально, заезжено, за столько времени эти слова почти потеряли сокровенный и изначальный смысл. «Сыграй мне», — оригинально, пять звезд, кратчайший путь к сердцу любого музыканта. Просить второй раз не приходится, а в глазах Каминари звезды начинают светить ещё ярче и будто танцуют в ритм мелодии. Денки не знает, но девушка и сама с малых лет держала в руках гитару и отдавала всю свою душу музыке — она узнает песню с первых же аккордов. — Ещё банальнее выбрать не мог? — «Seven nation army» — это классика! Ты не можешь ошибиться с классикой! Девушка предпочитает промолчать, что подобные любители «The White Stripes» или «The Smiths» обычно любят ещё и Илона Маска, и «Бойцовский клуб» Чака Паланика у них любимая книга и в дополнение к комплекту ещё и любовь к фильмам Тарантино. В общем, дохуя оригинальные и немного душные. Но Каминари почему-то таким не кажется. То ли потому, что настолько искренне улыбается, сосредотачиваясь полностью на игре, то ли потому что поёт безумно красиво — так, что девушка поначалу даже не верит своим ушам. Серьезно? Талантливый гитарист и солист просто так подошел к ней, заменил струны и с очаровательной улыбкой вмиг подарил ей и вдохновение, и новый путь в жизни? Жизнь — это не банальный фанфик, а их она и вовсе перестала читать в семнадцать лет. — And the feeling coming from my bones says, «Find a home». Денки и правда находит свой дом каждый раз, как берет гитару в руки. Это необъяснимое чувство, но такое родное и приятное, будто ты возвращаешься поздно вечером после тяжелого дня, открываешь дверь в свою квартиру, падаешь на пол прямо в коридоре и вдыхаешь запах родного дома — иногда не самый приятный, возможно с не выветрившейся с утра подгоревшей яичницей, но всё же безумно знакомый и будто шепчущий «добро пожаловать домой». Денки не писатель и не поэт, он никогда не сможет найти подходящих слов, чтобы выразить все эмоции и чувства, которые пробуждает в нём музыка. Но он делает это каждый раз через мелодию и текст — подбирая музыку и песни под настроение, обстановку и то, что тревожит его в этот момент. Музыка — это способ сказать о своих чувствах при помощи чужих слов и мелодий. Музыка — это единственный настоящий общий язык всего человечества, который поймут и в Японии, и в Африке, и даже в холодной России. Поэтому Каминари предпочитает не говорить, а петь. — Ты пишешь сам? Денки кажется ушел в себя на пару мгновений и не заметил, как прекратил петь, а в холле университета стало слишком тихо. Допеть песню — это как получить оргазм — тебе нужна пара минут, чтобы прийти в себя, осмыслить произошедшее, вернуть дыхание в норму и сообразить, что теперь стоит сказать. — Иногда. Но там ничего серьезного или профессионального, просто если настроение позволяет, то почему бы и не набросать пару строк? Девушка аккуратно забирает свою гитару обратно, засовывая её в чехол. Не смотрит на парня, но Денки будто видит, как в её голове крутятся шестеренки, работающие над обдумыванием какой-то сложной концепции. Денки и сам выглядит абсолютно так же каждый раз, как только открывает тот злосчастный учебник по ядерной физике. — Приходи сегодня по этому адресу часам к восьми. — девушка протягивает ему листочек с написанным неровным почерком адресом. — Если встретишь каких-нибудь пугающий парней, просто скажи, что ты пришел к Джиро, они поймут. Надевая чехол себе на спину, Джиро наконец-то легко улыбается, будто подводя итог всему произошедшему. — О, и не забудь взять свою гитару. Она салютует ему на прощание и наконец-то уходит из университета. С начала пары прошло пятьдесят минут. Счастливо улыбаясь, Каминари думает лишь «нахуй аналоговую и цифровую электронику». Музыка всегда важнее. Теперь нужно лишь дожить до вечера.