Star Maker

От кого: Шинсо 19:48 Если тебя там по голове ударят и принесут в жертву Сатане — помни, что я тебя предупреждал.

Кому: Шинсо 19:50 зато какую классную историю ты сможешь рассказывать про своего умершего лучшего друга!!!

Каминари никогда не боялся выходить из своей зоны комфорта — каждое новое знакомство, каждое приключение и загадочный поход по неизвестному адресу (который тебе дала интригующая незнакомка) — это лишь очередная интересная история, которую можно будет рассказать людям, чтобы заинтересовать их, подружиться и получить от них предложение сходить в какой-нибудь пустой офис или заброшенный дом, где по слухам водятся призраки. История циклична, а из круга не выбраться. К счастью, Каминари и не хочется разрывать его. «AJR» однажды спели, что «сто плохих дней подарят мне сто интересных историй, а сто классных историй сделают меня интересным на вечеринках». Поэтому даже любой намек на опасность или что-то нелегальное делает приключение лишь интереснее — на вечеринки Денки ходит нечасто, но запоминается абсолютно на всех. Но никаких «пугающих парней» Каминари на своём пути так и не встречает. Он приходит по адресу ровно к положенному времени и толкает стеклянную дверь, заходя внутрь. В оранжевом коридоре пусто и тихо, и лишь откуда-то издалека слышится негромкая музыка, которая становится только отчетливее по мере приближения к источнику звука. У Денки лучше всего развита именно слуховая память (что, собственно, неудивительно) и именно поэтому поющего человека он узнает сразу. Почти срывая голос, Джиро поет о том, что лишь небеса знают, как низко они пали. Группа играет отлично и слаженно — голос Джиро не заглушают инструменты, она аккуратно пробирается сквозь звучание своей электрогитары и чей-то незнакомой слуху бас-гитары. Но больше всего Денки поражают барабаны — они не просто дополняют исполнение, они выводят его на совершенно другой уровень. Барабанщик не пытается забрать всё внимание себе, но он играет настолько громко и агрессивно, будто бьет боксёрскими перчатками по груше, а не палочками по инструменту, который черт знает как выдерживает такую бурю эмоций. В большинстве случаев настрой и эмоциональный аспект песен вывозят на себе вокалисты, буквально вкладывающие свои эмоции и чувства в написанный текст, заставляя слушателей почувствовать то, что так отчаянно пытается донести певец. Но так считают лишь люди, не слишком тесно связанные с музыкой. Каминари же слышит и отчетливо понимает, что именно каждый из присутствующих хочет вложить в эту песню и донести до слушателя. Барабанщик почти кричит о скрытой внутри себя злости, которую может выразить только через музыку. Музыканты по-другому и не умеют — говорить словами сложно, а вот ломать палочки о несчастный инструмент помогает лучше любого психолога — такая терапия приходит лишь с годами, лишь только тогда, когда ты полностью посвятишь себя музыке. Денки не терпится познакомиться с этой группой. И именно поэтому он громко распахивает дверь, как только они доигрывают последний аккорд. — Это было так круто! И ему тут же в лицо прилетает барабанная палочка. — Бакуго, ты совсем отбитый?! — А нехуй так резко залетать к нам в студию! — Ты точно псина, у них такая же реакция на резкие звуки и движения. — Че ты блять сказал?! Пока незнакомые парни громко ругаются друг с другом где-то на фоне, Джиро аккуратно подходит к Каминари, осматривая и ощупывая лоб, в который их барабанщик так метко запустил своё оружие. Денки слегка вздрагивает от её прикосновения, но тут же расслабляется, когда девушка перестает давить на поврежденный участок и тепло улыбается. Каминари будто на секунду замыкает и бьет током — Джиро улыбается слишком красиво. — Останется синяк, но жить будешь. Сам Денки в этом сильно сомневается. Сатане его, конечно, вряд ли принесут, да вот только кто знает, чем ещё кинет в него их барабанщик, и вдруг новые повреждения не обойдутся простым синяком. С другой стороны, Денки всегда нравилась идея попросить своих друзей написать что-нибудь прикольное на гипсе — вдруг это желание наконец-то исполнится. — Ребят, помните я вам сказала, что к нам сегодня зайдут? Так вот, знакомьтесь, это… э… — Джиро неловко поворачивается обратно к Денки, смотря на него вопросительным взглядом. — Напомни, как тебя зовут? — Каминари Денки. Джиро готова поклясться, что если бы улыбка заряжала электричество и свет, то она бы давно уже прекратила платить коммуналку на съемной квартире — улыбкой Каминари и правда можно зажигать и лампочки, и свечи, и даже, наверно, звезды. — Отлично. Меня ты уже знаешь. Нашего басиста, — девушка показывает рукой на темноволосого парня, стоящего в одном из углов. — зовут Токоями Фумикаге. — А я тебя знаю! У нас же с тобой физра общая, да? Токоями спокойно кивает, берет в руки бутылку с водой и теряет интерес к происходящему. На самом деле, это почти чудо, что Денки вообще помнит этого парня, ведь на физру он ходит очень редко — иногда забегает на пары, чтобы заявить о своем присутствии, а потом сбегает после первого же круга по стадиону. Ну, а кто виноват, что предыдущие курсы проделали в заборе дыру, которая прямо так и манит, чтобы пролезть в неё и сбежать навстречу свободному будущему. Денки никогда не отличался любовью к физическим упражнениям, какой смысл начинать сейчас? Но парня и правда сложно было не запомнить — кто ещё в 2020 продолжает выглядеть, как главный фанат «My chemical romance»? Нормальные люди оставили длинные челки и полностью черную одежду где-то в 2012, но этот парень явно решил сделать этот стиль своим фирменным знаком. Как говорится, эмо — это не стиль одежды, эмо — это состояние души. Душа Токоями будто собрала в себе все оттенки черного — даже больше, чем в той книге про бдсм-парочку. — Нашего барабанщика зовут Бакуго Кацуки. Он рычит, но кусается редко — просто не подходи к нему сзади и не пугай внезапными движениями. — Да вы заебали сравнивать меня с собаками! Но Бакуго и правда выглядит, как дворовая псина — вроде бы пытается прибиться в стаю, да только наученный жизнью и опытом не может доверять окружающим, всегда готовясь атаковать при первой же попытке угрозы. Его бы погладить и кинуть кость, чтобы прекратил рычать, да только попытайся приблизиться, и он сразу же откусит тебе руку. А может быть и нет. Пока не попробуешь — не узнаешь. Пока не поборешь страх — не сможешь разглядеть то, что скрывается за густой шерстью. К счастью, Денки с детства любит уличных собак. — Ещё у нас есть клавишник, но ему сегодня дополнительную смену поставили на работе, поэтому сейчас его с нами нет. — Это всё, конечно, очень интересно и увлекательно, но зачем конкретно ты позвала его сюда? — Фумикаге наконец-то переключает своё внимание обратно на диалог. Бакуго и Токоями знакомы с Джиро достаточно давно, чтобы знать, что её взгляд и хитрая улыбка не предвещают ничего хорошего. Каминари же, который знаком с ней от силы пару часов и фраз, не пугает подобное выражение лица — наоборот, оно предвещает что-то интересное и увлекательное — очередную историю для вечеринки. — Ты слышал нашу песню, да? Кьёка и так знает ответ — она лишь пытается подтолкнуть Денки к собственному ответу на вопрос; хочет, чтобы он понял зачем его сюда позвали. — Что скажешь? Если Бакуго — это злой и опасный питбуль терьер, то Каминари — это жизнерадостный бигль, активно виляющий хвостом, как только перед его носом покрутят новой игрушкой. Создание музыки — это не просто игрушка, это целая игровая площадка, на которой нет совершенно никаких правил. Только используй воображение, и тогда ты увидишь и пиратов, пытающихся завоевать твой корабль, и даже услышишь пятую симфонию Бетховена, которую можно сыграть на электрогитаре. Поэтому Каминари определенно есть, что сказать. — Во-первых, я восхищаюсь вашим выбором английского языка для текста, но там была пара незначительных ошибок, которые стоить исправить. Например, не «heaven know», а «heaven knows», ну, знаете, третье лицо единственного числа требует окончания «s» у глаголов — правило простое, но многие чисто по случайности забывают. Это не страшно, просто стоит быть внимательнее. — А ты типа англичанин? — почему-то даже самый обычный вопрос из уст Бакуго звучит, как угроза или наезд. Возможно, однажды Каминари сможет к этому привыкнуть. — Как бы нет, но как бы да. Я билингв. — А как связана твоя ориентация со знанием английского? Денки пару секунд непонимающе хлопает глазами, а потом начинает громко смеяться. Токоями и Джиро лишь тяжело вздыхают, потирая переносицу и не желая признавать тупость их барабанщика. — Это бисексуальность, друг мой. Хотя, это мне тоже подходит, но сейчас не об этом. Моя мать — японка, мой отец — американец, а я — билингв, то есть с детства говорю на двух языках и в идеале знаю оба. — Свои песни тоже на английском пишешь? — с интересом спрашивает Джиро. — В основном да. Мне так даже легче. Плюс, английский все-таки международный язык, а значит есть огромная вероятность, что большее количество людей поймут мои песни. Джиро не говорит о том, что именно поэтому они и сами предпочитают петь на английском, пусть даже не зная его на уровень С2. Каминари же не говорит, что свои песни он даже не записывает и не выкладывает в соц сети, а соответственно в выборе языка, который поможет донести музыку для большинства обитателей Земли, нет никакого смысла. — Что-нибудь ещё? Денки задумывается. Музыканты часто не сходятся в подходе к музыке или определенным песням, он не хочет лезть не в своё болото и переиначивать то, над чем отчаянно рвали жопу другие. И всё же его спрашивают. И всё же Каминари Денки просто не умеет молчать. — Смотри какая штука. — он наконец-то скидывает со своей спины чехол с гитарой, отставляя его в сторону. — Многие песни пишутся, основываясь на личных чувствах и пережитом опыте. Я не могу говорить за тебя, или кто у вас тут пишет песни, но вряд ли ситуация Джимми, который сидит с травкой, или Джуди, живущей на пособие, тебе близка и дорога. Если я правильно понимаю, то эта песня скорее об окружающих — о их различных судьбах, о том, как каждый из них справляется со своими проблемами и двигается дальше. В конечном счете, «лишь небеса знают, как низко мы пали», так ведь ты пела? Получив утвердительный кивок и заинтересованный взгляд от Джиро, Каминари уверенно продолжает. — В этом и смысл — ты написала эту песню про и для людей, а соответственно эти самые люди и должны принимать непосредственное участие в ней, чтобы каждый из присутствующих услышал в ней свою историю и увидел своё участие. — Ну и что ты предлагаешь? — Бакуго не любит абстрактные и философские разговоры. Тексты песен и их глубинный смысл — это не к нему, это к Джиро. Кацуки же волнует лишь возможность постучать барабанными палочками по инструменту так, чтобы у присутствующих лопнули барабанные перепонки. С этим, кстати, он справляется отлично. — Ну раз уж ты спрашиваешь… — Денки улыбается слишком довольно, уже предвкушая цирковое выступление, где сам Денки, естественно, в роли главного клоуна. — Насколько у вас хорошо с импровизацией? И смотрели ли вы «Богемскую рапсодию»? — Предлагаешь сделать два притопа и прихлоп? — выгибает бровь Токоями. — Почти. — Жестами он показывает Джиро взять свою гитару обратно и подойти к микрофону. — Начинай играть привычные аккорды, не сбиваясь и не переходя ни на какие последующие части песни. Жди моего сигнала прежде, чем запеть, договорились? Получив утвердительный кивок от Кьёки, Денки переключает всё своё внимание на оставшихся ребят. Услышав первые аккорды гитары, Каминари говорит простое и понятное «повторяйте за мной» и начинает создавать свой ритм и музыку — один притоп, один прихлоп, ничего сложного. Под выжидающий взгляд Джиро Токоями всё же поддается, начиная повторять движения за Денки. Бакуго продолжает сопротивляться, но от него Каминари ничего подобного и не ждет — лишь просит поддерживать этот стабильный ударный ритм на барабанах. Всего лишь два простых удара палочками в размеренном темпе, ничего сложного. Кацуки почти рычит. Денки улыбается, когда всё же слышит участие барабанов. Всё идет по плану. Отсчитав две восьмерки и позволив им всем синхронизироваться, Каминари подает Джиро знак начинать петь спустя четыре такта.

Jimmy's in the back Джимми на заднем сиденье With a pocket of high Сидит с «кайфом» на кармане. If you listen close Если ты прислушаешься, You can hear him cry То услышишь, что он плачет.

После строчек «только небеса знают, как низко мы пали» Каминари говорит громкое «а теперь пойте!» и пропевает эти строчки вместе с Джиро. Ни Бакуго, ни Токоями, естественно, не успевает сориентироваться и подключиться. «Поэтому я и предупредил про импровизацию!», — вздыхает в своей голове Денки, начиная лишь активнее жестикулировать руками, подготавливая парней к следующей попытке бэк-вокала.

Judy's in the front seat picking up trash Джуди на переднем сиденье собирает мусор. Living on the dole Живёт на пособие, Gotta make that cash Поэтому ей приходится подрабатывать. Won't be pretty Она не будет милой, Won't be sweet Не будет сладкой, She's just in here on her feet Она просто надеется на себя.

После второго куплета Токоями всё же подключается, а Бакуго тихо что-то рычит. Денки почти чувствует себя гордым отцом. Творцом уж точно. Или кинологом, тут с какой стороны посмотреть. Как уже сказал Каминари раньше, смысл песни в том, что она для и про людей, а значит всех окружающих тоже нужно влечь в процесс. Сейчас их всего лишь четверо, но на сцене перед толпой фанатов эти строчки будут иметь намного больший вес, отражаясь в головах и сердцах абсолютно каждого из них. Денки не знает почему Джиро написала эту песню, да сейчас это и не самое главное — сейчас они вчетвером пытаются донести мысль, что лишь небеса знают, как низко пали люди — каждый по своим причинам, но каждому вытоптана одна и та же тропинка в ад — для каждого она своя, но конечный итог всё же един. Другого пути просто нет. Приближаясь к припеву, Денки подает знак Бакуго, позволяя ему делать абсолютно всё, что пожелает его душа. Отсюда и до конца они уже и сами знают, как правильно играть — за исключением постоянной подпевки на бэк-вокале на уже запомнившихся Денки наизусть строчках, остаток песни остается неизменным.

I've had better days, man Приятель, я знавала и лучшие деньки, I've seen better days У меня были и лучшие деньки.

Но у Бакуго и правда будто срывает крышу — он бьет по барабанам со всей душой и злостью, что кипит в нём. Денки покрывается резкими мурашками, слыша барабаны настолько близко. Каминари часто бывал на концертах любимых групп, даже пробивался в первые ряды, чтобы получше разглядеть исполнителей. Но здесь и сейчас стоит лишь протянуть руку, чтобы почувствовать вибрацию гитары или барабанов — протяни руку и тебе отобьют её палочками со всей силы — так, что не пришьешь обратно пальцы. Это пугает, но завораживает в той же степени. Денки одновременно хочется держаться от Бакуго подальше и протянуть ему руку, чтобы узнать на что же всё-таки способна эта псина. Лучшая музыка всегда рождается из самых сильных эмоций — неудивительно, что игра Кацуки почти гипнотизирует, почти заставляет забыть о главной звезде шоу — о солистке.

One, two, three and four Раз, два, три и четыре, The devil's knocking at your door Дьявол стучится в твою дверь!

Да только Джиро не была бы Джиро, если бы так легко позволила какому-то Бакуго Кацуки забрать всё внимание себе. Своим голосом она упорно пробивается через его игру, будто крича свои строчка, пытаясь точно убедиться, что они достигнут не просто ушей, а самой души и сердца. Кьёка поет про «человека, говорящего тебе, что делать» будто сама и была на месте того, кому всю жизнь указывали. Откровенно, Каминари не знает о ней ни черта, но верит абсолютно всему, что она поет. Возможно, они и правда принадлежат лишь аду. По крайней мере, там точно есть Кобейн и Сталин, а значит скучно не будет. Когда-то Каминари провел параллель между последним аккордом песни и оргазмом — натянуто, конечно, но лица Джиро и Бакуго и правда подтверждают эту теорию. В студии тихо, да только почти маньячная улыбка Кацуки кричит сильнее любых слов и звуков. — Было неплохо. — тихо говорит Бакуго. — Он имеет в виду было охуенно. — переводит ему сказанную фразу Токоями. Удивительно, как из-за такого сильного и притягивающего внимания присутствия двух звезд, Каминари почти забыл о присутствии третьего парня — Токоями обращает на себя внимания лишь тогда, когда снова тянется к бутылке с водой. Денки почти греет его небольшая улыбка на лице — Фумикаге давно не пел, просто не было смысла, ведь в центре внимания всегда есть талантливая Джиро, ну, и иногда ещё их клавишник, подпевающий ей на бэке. Но по его глазам Каминари понимает насколько же сильно Фумикаге по этому скучал. Возможно, Каминари и правда хорош хоть в чем-то в этой жизни. Эта мысль разливается приятным теплом где-то в груди Денки. — Думаю, тут будет единогласно. Парень оборачивается на улыбающуюся Джиро, протягивающую в руки его же чехол с электрогитарой. — Распаковывай свои вещи, ты здесь надолго. — Добро пожаловать в группу. — улыбается Фумикаге. И даже Бакуго почти не рычит. Лишь быстро кивает и отворачивается к своей бутылке, не пересекаясь взглядами. Удивительно, как простое молчание может говорить намного громче любых слов. Возможно, Каминари сможет к этому привыкнуть. — А как вы вообще называетесь? Безумно улыбаясь, Бакуго наконец-то вносит самый ценный и важный вклад в их разговор. — Мы «Ground Zero». Каминари определенно задержится здесь надолго.