Headcanons Genshin Impact

У меня ничего не осталось. Абсолютно. Ничего. Я одна. Вокруг меня больше никого нет. Все те, кто был мне дорог, умерли, повесив на меня бремя одиночки. Мне всего восемнадцать лет, а я уже потеряла всю свою семью. Я не знаю, где достать деньги на их похороны, на кредиты, которые теперь нужно выплачивать мне, на жильё, на еду, воду… У меня просто нет сил, чтобы встать с кровати. Как я могу вообще что-то заработать? Это конец. Я ничего не смогу. Я не переживу этого, я не смогу столько заработать, я просто на самом дне. Единственным человеком, кто выжил в аварии, оказалась я. Почему?.. Я намного хуже буду своих прекрасных родителей, которые много трудились, чтобы прокормить нас. Мой старший брат и младшая сестра были лучиками света в этом мире, в отличие от меня. Так почему из всех нас только я… только я осталась в живых? На мне остались шрамы после этой аварии. Уродливые огромные шрамы на ногах, животе и руках. Но эти шрамы не перекроют всю ту боль и вину за смерть моей семьи. Я не должна была выжить. Я просто не достойна этого. Сейчас уже два часа ночи. Я лежу в обнимку с маленькой мягкой игрушкой в виде лисы в нашей комнате, где мы спали в обнимку с братом и сестрой на полу. Моя младшая сестра всегда крепко спала, обняв свою любимую игрушку, и громко сопела. Брат же по другую сторону храпел мне на ухо. Мне всегда было тяжелее всех уснуть, и я часто злилась на них, что не могу нормально поспать. Злилась на родителей, которые погрязли в долгах, дабы у нас была хоть какая-то крыша над головой, но делали всё, чтобы заработать как можно больше денег. Сейчас бы я всё отдала за эти моменты: как наутро мы с братом просыпались первыми и с помощью щекотки будили младшенькую, как мама нам заваривала чай и делала горячие бутерброды, как папа спорил с братом по поводу экономики и политики, а мы с мамой и сестрой сидели и молча кушали, потому что ни черта не разбираемся в этой теме. Мы жили в бедности. Нам часто не хватало на еду. Брат забил на учёбу и подрабатывал на нескольких работах, я же наоборот загорелась идеей поступить на бюджет в престижный университет, а сестра только пошла в начальный класс. Ей хотелось подарить все игрушки, которые она хотела, ведь из них у неё только был маленький лис по имени Рыжик. У нас была однокомнатная квартира. В зале спали мы втроём на полу, а родители спали на кухне. Так и жили. Да, я часто злилась на семью за то, что так живу, но сейчас… я бы всё отдала, чтобы вновь оказаться в этих моментах. Я бы прожила всю жизнь так, лишь бы семья была рядом. А сейчас — никого. И я поняла, насколько слабой являюсь без поддержки и опоры своей семьи. Из-за одного неверного поворота таксиста, из-за машины, что была рядом, они все погибли. Я до сих пор не могу понять, почему осталась жива. — Я должна выкарабкаться… Хотя бы ради них. Но сил никаких не было. Мои глаза уже должны были привыкнуть к темноте, но из-за слёз опухли и я ничего не видела. Тело всё онемело, и я не могла пошевелиться. Так я пролежала до утра. Не знаю, спала или нет, но лучше, конечно, не стало. Прошлый день прошёл, и теперь наступило утро нового дня без моей семьи. На телефон приходили сообщения знакомых. Все они соболезновали моей утрате и предлагали помощь. Как только появились силы встать наполовину, я им всем ответила, что помощь мне нужна только финансовая, и прикрепила карту. На их тёплые слова мне плевать. Пусть помогают не ртом, а делом. Так как брат много с кем общался со своих многочисленных подработок, я попросила его друзей меня устроить на некоторые из них. Деньги мне нужны срочно. Они мне, конечно, не отказали. За что я им очень благодарна. 23:15 Дилюк Можешь приходить хоть завтра – я тебя устрою. Буду ждать в 10:00 сама знаешь где. Отлично. Одна работа у меня уже есть. Хотя брат всегда был против того, чтобы я пробовала себя кассиром в магазине, где продают различный алкоголь и сигареты. Но сейчас мне не до пожеланий мёртвого брата. Я написала вчера ещё одному знакомому. Он работает на автомойке и по выходным, думаю, могу тоже там поработать. Я рассказала ему о ситуации, и ответ пришёл от него сегодня утром. 08:12 Автомойщик Хорошо. Приходи на неделе на мойку, там всё обсудим. Спасибо, что хоть он не стал мне соболезновать. От этих слов мне каждый раз становится плохо. Кое-как встав с кровати, я выполняла все действия автоматически: почистила зубы, поела, что осталось в холодильнике, выпила успокоительные, которые были в шкафу (знаю, что не помогут, но так хотя бы будет некое ощущение спокойствия, что ли…), оделась и вышла на улицу. Было холодно, а надела я только лёгкую тонкую кофту и джинсы. Стоило бы поверх кофты нацепить какую-то ветровку. Но, возможно, так даже лучше. Пока я что-то чувствую — я существую и продолжаю жить. Я шла до места работы, погружённая в мысли. Интересно, как я об этом буду вспоминать через года два или лет пять, десять… Наверное, эта боль никуда не уйдёт, только лишь утихнет. Будет ли кто-то со мной в будущем делить эту боль? Поможет кто-то мне? Смогу ли я вообще жить после этого? Так много вопросов, на которые я смогу ответить только в будущем, которое я создаю прямо сейчас. И от этого мне безумно страшно. Я чувствую отчаяние. Чувствую, что на грани, возможно, даже над высокой пропастью. Чувствую, что мне нельзя падать с неё. Но мне нужно собраться и хорошо отработать смену в магазине. Благо, все тонкости работы кассира мне известны от брата. Зайдя в магазин, на меня обернулись два парня. Знакомый брата с красными волосами и юноша с рыжими волосами, который, рассмотрев меня, чему-то удивился и отвернулся. — Проходи. Я расскажу тебе про наш ассортимент товаров и про работу за кассой. – сказал мне Дилюк. — Да, хорошо, спасибо. На бейджике юноши с рыжими волосами, который прошёл мимо меня, я успела прочитать его имя — Тарталья. — Тарталья, тебе во второй раз нужно повторить? Разнеси товары на полки. — Прости! Я немного призадумался, ха-ха… Всё, всё! Не смотри на меня так, я уже иду работать. Я посмотрела на удаляющуюся спину этого Тартальи. Дилюк вздохнул и перешёл к моему обучению. Мужчина за десять минут всё мне чётко и понятно объяснил и напоследок добавил: — Если будут вопросы — обращайся к Тарталье. Он у нас уже здесь три месяца работает, так что всему хорошо обучен и натренирован. — А вы?.. — Я пока уеду по делам. В десять вечера твоя смена заканчивается. Удачи. — Спасибо. Я осмотрелась. Тарталья сидел на корточках и разгребал товары. Посетителей пока не было, поэтому решила подойти к своему напарнику и спросить: — Мне помочь тебе? — Хм… Думаю, что да. Садись рядом, расскажу тебе про наш алкоголь. Я сделала так, как он просил. Тарталья улыбнулся мне уголками губ, но взгляд его был пустым. Его мимика не совпадала с истинным настроением, и от этого мне становилось… не по себе. Внутри возникло ощущение, что с этим парнем что-то не так, хотя выглядел со стороны вполне… нормальным. Но не мне судить. К тому же я пришла сюда заработать на могилы для своей семьи, а не чтобы с кем-то подружиться. — Вино мы ставим на вторую полку. Коньяк на третью. Водку на самую верхнюю, а на самую нижнюю полку кладём шампанское или текилу. С левой стороны ставим самое дешёвое, с правой — подороже. В общем, расставляем по мере возрастания. — Поняла. — Покупатели часто будут советоваться с тобой, что лучше купить из алкоголя и сигарет. В этом случае зови меня. Со временем у тебя получится разобраться в нашем ассортименте, поэтому сильно не волнуйся по этому поводу. — К вам же могут заходить в стельку пьяные люди, которые ведут себя чаще всего… неприемлемо. Что с ними делать? — У нас есть рядом с кассой кнопка, которая вызовет охранную службу. Обычно они приезжают через минуты три или пять. И опять же, я буду рядом и если что — помогу тебе. Есть ещё вопросы? — Кто ещё помимо тебя здесь работает? — Как ты уже знаешь, Дилюк. Есть ещё два парня: Кэйа — это брат нашего начальника — и Сяо. Они работают сейчас не так часто из-за летней сессии. — А ты уже отучился в университете? — Я отчислился оттуда. Слишком скучно. — О… А на кого учился? — Автомеханик. — Нравятся машины? — Нравится получать адреналин на высокой скорости, остальное — не особо. На его ответ я решила промолчать. Адреналин и риск мне никогда не нравились, да и в данный момент я и так живу на постоянном риске и тревоге. Тарталья всё продолжал говорить, а я уже не слушала, погрязла в своих мыслях. У меня нет сил кого-то слушать, делать вид, что мне интересно, поддерживать диалог, работать… Даже поднять руку вверх даётся с непосильным трудом, что уж о других вещах говорить. — Извини, я не хочу слушать тебя. Я устала. И, не посмотрев на парня, я встала и ушла на кассу. А Тарталья, сидя до сих пор на корточках перед алкоголем, сжал ладони в кулак и закусил нижнюю губу до крови.

***

Время проходит незаметно. Я быстро научилась работать на кассе. Со знанием товаров, конечно, надо ещё поработать. Но в целом, всё прошло быстро и в моей голове не было на постоянной основе мыслей о смерти моей семьи. В десять часов, как и сказал Дилюк, моя смена закончилась. Я захожу к нему в кабинет, чтобы сделать себе график работы. — Тебе будет удобно приходить по четыре или пять раз в неделю? — спрашивает Рагнвиндр. — Я могу завтра дать точный ответ? Хотела устроиться на ещё одну подработку… — Да, конечно. Тогда отдыхай завтра. — Спасибо. До свидания! До квартиры, где раньше встречала меня семья, я дохожу в абсолютной тишине улиц, что днём никак не могли утихнуть. Это было странно. Всегда было так шумно в любое время суток, а сейчас… пугающее молчание. Мне бы, может, и не помешало об этом подумать, но в голове возникают мысли только о дальнейших затратах на похороны. А на оплакивание семьи времени нет.

***

На следующий день, примерно в девять утра, я уже была на автомойке. Машин не было, а это значило, что приятель моего брата сейчас сидит в своей каморке. Стучу несколько раз и захожу к нему. Он поднимает на меня взгляд и делает глоток ароматного чая. Все его действия медленные, расслабленные и непринуждённые. И я не знаю, это больше меня раздражает или восхищает… — Соболезную твоей утрате. Твой брат был хорошим человеком. Он говорит тихо, но в пустой комнате его голос режет по ушам. И, осмыслив его слова, на меня накатываются все те эмоции, что так сильно подавляла в себе. — Меня зовут Ризли. В первое время буду помогать тебе и обучу всему, так что… Ох… Дать успокоительные? — Е-если можно… Я сажусь на мягкий диван и вся трясусь от подступающего осознания: я их больше никогда не увижу, не услышу их голоса, смех, улыбки, слова поддержки. Всё, что осталось от моей семьи, — переломанные и изуродованные, мёртвые тела, которые с каждым днём гниют в морге, пока не дождутся своего часа захоронения. Я и так это понимала и думала, что осознавала всё. Но нет. Мне не хотелось в это верить. Я просто… приняла как факт и много-много плакала, не совсем задумываясь о будущем без них, думала только об уплате различных налогов и похорон. И сейчас из глаз непрерывно идут слёзы, а сердце сильно сжалось и не собиралось разжиматься. Так больно... — Выпей. — Ризли даёт мне таблетку успокоительного и стакан воды. — Я подожду, пока ты успокоишься. — Извините за это, — говорю дрожащим голосом и выпиваю лекарство. — Не извиняйся. Я знаю, каково это, терять близкого человека. Слёзы — нормальная реакция на потерю. Не стыдись этого. Я и до этого плакала дома, но сейчас впервые делю боль с кем-то, кто знал мою семью, кто имеет представление о ней. И хоть мы и не знакомы были до этого, но сейчас этот человек своим пониманием и словами, своим присутствием сделал мне чуточку легче. Через некоторое время мне удалось собраться с мыслями и слёз больше не было. Ризли всё это время сидел со мной и изредка наблюдал за моим состоянием. — Спасибо. — Не за что ещё благодарить. Готова обсудить работу? — Более чем. — Отлично.

***

С Ризли мы договорились на том, что я буду работать три дня: в четверг, субботу и воскресенье. Он снова повторил, что всему меня научит. А что по поводу зарплаты, то её Ризли будет выдавать мне каждое воскресенье. После небольшого собеседования я сразу написала Дилюку своё расписание. Ответ пришёл сразу же. 11:17 Дилюк Хорошо. Скоро скину твой график работы. По поводу завтрашнего дня: приходи так же с десяти утра и до десяти вечера. Следующие месяцы выйдут тяжёлыми.

***

Прошло примерно шестнадцать дней с того момента, как я устроилась на работу. За квартиру и кредиты удалось вовремя заплатить, потратив почти все заработанные за столь короткое время деньги. Также мне удалось узнать, сколько стоит гроб для одного человека и земля для захоронения… Я чуть не разрыдалась сразу же, как мне сказали итоговую сумму. Мне на одного человека копить надо будет где-то полгода, а тут надо похоронить сразу четыре человека. И что мне делать? Я продолжала ходить на две работы, но этот вопрос был постоянно в моей голове. Влазить в кредиты ещё больше я не хочу, иначе и так всю жизнь в них буду, но и их трупы же деть куда-то надо… Я в ещё большем отчаянии. Мне бы хотелось кому-то рассказать о своих переживаниях, чтобы кто-то помог, но кто? На ум приходил только Ризли, но мне было безумно стыдно просить поддержки или финансовую помощь у него. Сегодня эти мысли настигли меня в ещё большем объёме. Благо со мной на смене в магазине был Тарталья, и, сказав ему, что мне нужно подышать свежим воздухом, выбежала через чёрный вход на улицу и села на ступеньку. Мне снова захотелось разрыдаться. Руки уже опускаются, и появляется желание сдаться. В этом мире меня, по сути, больше ничего и никто не держит… Даже если снова смогу взять себя в руки, меня пугает неизвестность будущего. Что будет со мной? С моим состоянием? Я не верю, что смогу выбраться из этого кошмара. Не верю, что наступит так называемая белая полоса. Я и так вся изуродованная этими шрамами, оставшимися после аварии. Я бросила престижный университет, в который так хотела поступить. Я погрязла в кредитах, которые повесили на меня после смерти родителей. Мне надо тратить деньги не только на квартиру, но и себе на еду и воду, хотя я стараюсь не так много на это тратиться, но денег катастрофически не хватает. Всё-таки не могу больше сдерживаться. Слёзы начинают капать на ступеньки, а я прижимаю колени к груди и тихо плачу, рассматривая свои уродливые шрамы на руках. Слышу шаги сзади, но не оборачиваюсь. Уже догадываюсь, кто садится рядом со мной и подглядывает на меня. — Дилюк мне рассказал про твою ситуацию… И честно, я восхищён тобой. Ты безумно сильная девушка, которую я когда-либо встречал. Не знаю, что бы делал я в твоей ситуации. Ты продолжаешь жить, даже когда умираешь внутри от боли. Я… хочу помочь тебе, правда. Расскажи, что тебя тревожит. У тебя наверняка много накопилось эмоций. Вылей их на меня. — Тарталья, я просто так чертовски устала… Даже если буду работать не покладая рук, даже если буду стараться изо всех сил, этих денег всё равно не хватит, чтобы покрыть все долги, оплату квартиры и похороны! Я правда хочу сдаться, у меня уже не хватает сил терпеть эту боль… Я осталась одна, никого нет рядом! Как я могу вообще продолжать дальше жить, зная, как они умерли?! Я должна была умереть вместе с ними… Я продолжаю что-то бессвязно говорить, плачу навзрыд и рукой крепко сжимаю ладонь Тартальи. Всё это время он тихо сидел, слушал меня и успокаивающе гладил мою кожу. Я не задумывалась, что там сейчас с магазином, когда нет нас двоих. Мне было плохо и больно. После своего монолога я положила голову на плечо Тартальи и шмыгала носом. Не думала, что человеком, которому я выскажусь, окажется он. — А если продать квартиру? — озвучивает свою мысль парень, а я, услышав это, начинаю смеяться. — Ты серьёзно? Да кто захочет купить дряхлую однокомнатную квартиру в не самом приятном районе? — Слушай, у меня есть связи. Я найду того, кто купит квартиру, и помогу тебе со всеми документами. — С чего такая щедрость? — Повторюсь: я восхищён твоей силой воли и искренне хочу помочь. — Знаешь, это выглядит довольно… подозрительно. Но и я не в той ситуации, чтобы отказываться. Если как-то продадим её, то смогу обеспечить похороны. Надо будет после продажи в общагу заселиться тогда. — Вот и отлично. Как найду того, кто откликнется, сразу сообщу тебе. — Может, для начала стоит осмотреть мою квартиру?.. — Осмотрим её как раз таки с покупателем. Не переживай. Всё получится. Я ничего не отвечаю. Вроде, от его предложения у меня появилась надежда, но тревога внутри стала сильнее. Может, меня хотят обмануть? Но если и так, то для чего? Забрать все деньги от продажи квартиры себе? Я не знаю… Будущая я хотела бы в этот день никогда не соглашаться на предложение Тартальи. Оно стало основным спусковым крючком. Хотя до смерти моей семьи он уже всё распределил и закидывал нитки, ведущие к нему. Будущая я задумалась. Если бы даже отказалась, Тарталья всё равно бы сделал не самыми приятными способами так, как есть в будущем. Чёртов сумасшедший ублюдок…