Veela Inheritance Problems — Проблемы наследия вейлы

Взрослые медленно вернулись на ограждённую территорию. — Что ж, это было крайне неожиданно, — заговорила миссис Забини. — Кто этот мальчик? — спросила другая женщина с сильным акцентом. — Это, моя дорогая, Гарри Поттер, — ответила Нарцисса Малфой с ухмылкой. — Гарри Поттер — вейла-сабмиссив!? — спросил мистер Иванов. Его сын был одним из тех, кто не смог призвать метлу. — Я требую начать всё заново. У всех должны быть равные шансы, ведь не у каждого под рукой может оказаться метла. — Шансы были равны. Я, кажется, припоминаю, как мистера Поттера окружили на той поляне — согласно законам, всё более чем правильно. Мальчик, не имея времени на подготовку, достаточно умно поступил. К тому же, как того требуют законы, сбежал исключительно своими силами. Теперь же охота просто переместилась на новую территорию, согласно выбору сабмиссива. Опять же, абсолютно законное действие, — спокойно объяснил Люциус. — Но... — Боюсь, мистер Малфой прав, — вмешался мистер Забини, сидевший рядом с Люциусом, — хотя мистер Поттер и не приглашен, он является участником собрания; мы все это почувствовали. В какой бы род он не попал, его кровь лишь пойдёт на пользу, — никто не заметил взглядов, которыми обменялись Забини и Малфой. — Ещё одна причина вернуть его сюда и начать всё заново. — Не нахожу это возможным, — сказал Дамблдор, входя вместе с Рональдом Уизли, — ни один из доминантов, что вовлечены в погоню, не согласится на прерывание. Их инстинкты сейчас необычайно сильны. — Но это лишает одного дня выбора остальных сабмиссивов; я имею в виду, что до тех пор, пока мистер Поттер не вернётся со своим партнёром, никто из доминантов не будет заявлять свои права на иных сабов. — Моя дорогая миссис Паркинсон, вы правы. Я предлагаю считать этот день законченным и перейти к чаепитию. Завтра празднование возобновится ведь, смею надеяться, к тому времени эта ситуация разрешится. Взрослые знали, что, согласно закону, более ничего не могут поделать, а потому приняли предложение директора. Всех сабмиссивов сопроводили в специально подготовленные для них спальни, куда не допускались доминанты. — Итак, Август, ты должен гордиться; Блейз вырос в неплохого юношу. — Как и Драко, мой друг. Ты воспитал прекрасного молодого человека. Мужчины разговаривали, прекрасно понимая все те слова, что не произносятся. Подобный разговор звучал вот уже третье поколение между их родами. Ни у одной из семей вот уже несколько поколений не рождалось сабмиссивов, лишь доминанты, что не желали образовывать пару. Но, всё же, рода всё ещё понимали, что союз между ними невероятно желанен. Поскольку их сыновья были в процессе завоевания партнёра, возможно, удастся договориться о браке хотя бы внуков двух семей. Такие «договорённости» не были запрещены законом. Нарцисса и Глория улыбались друг другу, обмениваясь любезностями и делая вид, что даже не догадываются о предмете разговора их мужей. Союз между столь известными родами укрепит их позицию на вершине Волшебного мира, а теперь появился ещё и дополнительный бонус. Что касается нынешнего поколения, то всё уже понятно — два доминанта, ни одного сабмиссива, что крайне прискорбно, но следующее! В следующем поколении будет рождено дитя с силой одной из их семей, да и с силой Поттера в придачу. Такой «бонус» тяжело не заметить. Конечно, с самого начала было очевидна конкуренция именно между Драко и Блейзом — они, безусловно, сильнейшие доминанты этого года. Один за другим возвращались молодые люди, выглядя немного смущëнными и считая потерю столь сильного сабмиссива личным оскорблением. До заката вне определённой территории оставались лишь Драко и Блейз, но последний вскоре вернулся. Нарцисса и Люциус сдержанно улыбнулись. ~ o ~ Темноту комнаты рассеивали лишь несколько свечей. Кое-где виднелись красные розы, в углу, у потухшего камина, стоял столик, уставленный всевозможными фруктами, сыром, хлебом и вином. Посреди комнаты стояла кровать, на которой лежали два молодых юноши. Гарри был в эйфории. Голова кружилась, каждое прикосновение Драко будто опаляло чувствительную кожу. Малфой старался не обделить ласками и поцелуями ни одного дюйма тела своего партнёра. Брюки были сброшены на пол ещё до их «сделки», что состоялась... немного менее трёх минут назад. Назначенные пять минут всё никак не хотели заканчиваться. Драко провёл рукой меж бёдер Гарри, мимоходом задевая яички, заставляя парня задыхаться от наслаждения. Но тут проворные пальчики потянулись ниже... Гарри резко распахнул глаза. — Подожди, стой! — он начал вырываться. — Шшш, Гарри, всё в порядке, — начал его успокаивать Драко. (Слишком рано, чёрт возьми! Он должен успокоиться... ни за что не отпущу!) — Нет, не всё, Драко! Мы ненавидим друг друга! Ненавидим! — прокричал Гарри, пытаясь в большей степени убедить именно себя. Он не понимал поведения собственного тела, но всеми силами старался остановиться. (Оттолкни его! Я должен отбиться; я сильнее! Он недостоин!) Гарри даже не задумался над источником последней части, но на каком-то уровне он знал, что только тот, кто достаточно силëн, чтобы заставить его подчиниться, сможет его защитить. Драко почувствовал, как его сердце начало ещё быстрее перекачивать кровь. Сабмиссив бросает ему вызов, требуя доказательств силы, способности защитить от других доминантов или же от любой иной угрозы. Этот саб невероятно могущественен — только более сильный доминант будет принят. Ему придётся доказать своё право стать отцом их детей. Гарри удалось оттолкнуть Драко к другому краю кровати. Он почти спрыгнул с кровати, когда Драко придавил его сверху, хватая за волосы и оттягивая их, открывая себе лучший доступ к шее, и с усилием укусил, одновременно пытаясь разомкнуть бёдра саба. Гарри закричал и почувствовал, как его тело на секунду обмякло. Собрав остатки сил, он всё-таки смог перевернуться, сбивая с себя Драко, и броситься с кровати. Они смотрели друг на друга, тяжело дыша, ежесекундно готовые вступить в бой. Гарри стоял коленями на полу, не прерывая зрительного контакта с Драко. — Ты лишь мой, Гарри! — Мечтай, Малфой! Драко ухмыльнулся и бросился на сабмиссива. Гарри смог вырваться и перемахнуть через кровать, создавая между ними препятствие. В итоге короткой схватки у Драко была рассечена губа, лицо и торс покрывали многочисленные царапины, на правом плече и ребрах наливались большие синяки. Шея Гарри была в крови из-за укуса доминанта, спина и руки были в царапинах. Они оба запыхались, но ни один не высказал желания сдаться. Они несколько раз обошли кровать, иногда меняя направление и скорость. Эдакий небольшой перерыв перед новым раундом. Мысль о побеге даже не посещала голову Гарри, он хотел лишь находиться на расстоянии от Драко, не упуская того из поля зрения. Почему-то очень важным казалось получить доказательства того, что Драко сможет одолеть Гарри в бою. Малфой же чувствовал себя отлично. Да, выбор явно верен. Тот, кто стоит перед ним, горд и силен, ранее никем не побежден, а потому Драко должен быть столь же сильным и гордым, чтобы заявить о своих правах на него. Он, Драко Малфой, нашел достойного партнëра и сделает все возможное, чтобы удержать его. Драко запрыгнул на кровать, вновь атакуя. Гарри не ожидал рывка, а потому реакция припозднилась на доли секунды: он бросился в сторону, приземляясь на коврик и готовясь подбежать к кровати, перекатиться под ней и убежать в другой конец комнаты. К сожалению, Драко оказался сверху и впился в шею, не желая отступать прежде, чем он смог реализовать план. Гарри немедленно прекратил сопротивление. Он чувствовал боль в шее, тяжесть чужого тела, руки, что удерживали его запястья... на тело навалилась слабость. Уже чувствуя эрекцию Драко, что упиралась Гарри в задницу, он понял, что проиграл бой. — Драко, пожалуйста, — простонал Гарри. Малфой заметил расслабление тела под собой и не смог сдержать улыбки. (Мой.) Он отпустил запястья партнера, переместив одну руку к его волосам, а другой поддерживая себя над полом. — Расслабься, Гарри, — прошептал он, проходясь язычком по следу от укуса на шее, — всё в порядке, просто расслабься. Сабмиссив застонал, почувствовав, как Драко опускается поцелуями на спину и ниже. Гарри задержал дыхание, когда ощутил поцелуй на ягодицах, и лишь резко выдохнул, когда горячий, влажный язык обвел сфинктер. Гарри извивался и стонал все громче, пока Драко исследовал его все глубже. Он не мог не двигать бедрами навстречу ласке, чем вызывал тихий смех. Гарри захныкал, когда всё остановилось. Спустя секунду он почувствовал холодок заклинания. (Какого черта он делает? Почему остановился? Что... о! Мерлин, что он делает?) Драко был счастлив: его партнёр лежал под ним, стонал, умолял о большем. Он задержал пальцы внутри, готовясь к следующему шагу. Благодаря укусу все доминанты поймут, что на этого саба уже заявлены права. Его запах отныне будет повсюду сопровождать Гарри, они станут одним целым — навсегда. Гарри выгнул спину, чувствуя нарастающее давление. (Много! Слишком много! Я разорвусь! Мерлин... больше. Сильнее!) — Мой! — Твой, ах! Драко! Твой, сильнее! — ни один из них теперь не мог мыслить связно, инстинкты взяли верх. Вскоре мир словно взорвался мириадами звезд. Драко заметил, что Гарри сразу же погрузился в сон и улыбнулся, улавливая изменившийся запах. Доминант обнял хрупкое тело своего партнёра и прижал к себе, засыпая перед камином.