Veela Inheritance Problems — Проблемы наследия вейлы

Как только все необходимые светские «пляски» вокруг да около были завершены, Теодор Филлипс направился в апартаменты Бодель. Им предстоял весьма волнующий разговор. На протяжении многих поколений Филлипсы решали все появляющиеся проблемы в тесном кругу семьи. Однако сейчас эта семья неожиданно расширилась. Что, впрочем, не мешало тому, что проблема всё же появилась. И проблема, в свете недавно открывшейся информации о детстве его... внука, была более чем серьёзна. И даже тот факт, что появившиеся родственники были из древнего рода вейл, а значит и для них каждый ребёнок ценен, не сильно успокаивал Теодора. Хотя новость о вейлах в предках обнадёживала. Филлипсы, как бы богаты и влиятельны не были, не имели подобного «бонуса». Это было отличным дополнением к появившейся родне. Ровно как и мальчик, который выжил, пусть последний и успел доставить немало хлопот. До сих пор Филлипсы вполне успешно лавировали меж противоборствующими сторонами войны, однако, судя по всему, теперь решение было принято за них. Не то чтобы это было такой уж проблемой, поскольку сопутствующая политическая выгода с лихвой компенсировала потерю нейтралитета, да и с вейлами, в частности Малфоями, победа их стороны была лишь вопросом времени. Да и пришло время роду Филлипс определиться, а то, что благодаря своему «выбору» они окажутся на стороне победителя — не более, чем приятный бонус.¹ Однако вернёмся к самой проблеме. Она состояла вовсе не в вейле, которая пару десятков поколений назад решила оставить свой след в роду Бодель. И вовсе не в статусе их новообретённого внука. Проблема заключалась в его тётке-сквибе и дяде-маггле. С ними нужно было что-то делать. На протяжении многих поколений Филлипсы сами заботились о себе. Все члены их семьи, у которых проявились первые признаки магического дара, получали образование в кругу семьи и лишь немногие поступали в Хогвартс. Несмотря на то, что последнее не слишком одобрялось, все затраты всё же покрывались главой рода. По окончании учёбы юный маг или же волшебница получали также некий стартовый капитал, который помогал им встать на ноги и обрести независимость. Зачастую к этому добавлялось ещё и второе образование, полученное в маггловских учебных заведениях. Даже после того, как «птенцы покидали гнездо» между ними и родом велась переписка... никто не покидал семью окончательно. Даже сквибы. Хотя их стартовый капитал и был меньше, чем у одарённых магически родственников, о них всё же заботились, помогали обрести независимость и получить наилучшее образование. Филлипсы не отрекались от них, подобно другим семьям магмира. Конечно же, случались ссоры: мелкие и серьёзные, короткие и затяжные. Некоторые со временем становились теми самыми историями, которые рассказывают детям, сидя у камина. Другие же стали частью семейной истории. Одна и вовсе заставила их оборвать всяческие связи с одним из них... Закрывая глаза, Теодор всё ещё будто наяву видел каждую деталь того конфликта. Конфликта между его отцом, предыдущим главой рода Филлипс, и Ричардом Эвансом. Ричард не мог принять то, что при немыслимом богатстве их рода он сам не получит достойного содержания. После женитьбы Ричарда на Дейзи Михайловой, симпатичной сквибке из русской семьи, ссоры вышли на новый уровень. Хотя после этого несколько лет прошли относительно спокойно, однако в один момент обе стороны перешли черту, что заставило Ричарда забрать своих жену и дочерей: Петунию, которой тогда было лишь восемь, что, впрочем, не мешало ей проявлять свой невыносимый характер, и малышку Лили, которая почти наверняка даже не запомнила переезда в силу того, что была слишком мала, и переехать в другой город. Отцу потребовались годы, чтобы найти своего сына, однако когда это наконец случилось, Ричард с Дейзи уже были мертвы, Петуния же вышла замуж за маггла Вернона Дурсля. Именно тогда их семейный конфликт вылился в измену семье. Как только потерянные члены семьи были найдены, Филлипсы немедленно предприняли все необходимые шаги, желая вернуть их в лоно семьи, однако молодая пара отказалась. Петуния не могла принять, а потому постоянно злилась на то, что ей никогда не разрешат жить в одном из семейных особняков. Свою роль сыграло и то, что её содержание было ниже, чем у любого родственника, обладающего магическим даром. О, то насколько она была одержима деньгами — отдельный разговор. Всё время с её стороны поступали жалобы на то, что выделяемые ей суммы слишком малы. Даже предложенный им дом не устроил Петунию. Он, по её словам, слишком мал. Возможно, это и было правдой, однако лишь в сравнении с другими особняками, принадлежащими роду Филлипс. Из её уст постоянно лились упрёки в том, что район слишком беден, что там слишком мало места для достойного сада... и по какой-то причине ни разу не упомянула о своей младшей сестре, которая всё это время находилась в Хогвартсе. Глава рода Филлипс вплоть до своей смерти верил в её слова о том, что «все остальные родственники мертвы». Ни единого слова о Лили. Даже в тех многочисленных письмах, которые она со своим крайне неприятным мужем писали, желая получить побольше денег да дом побольше. Хотя одним из главных условий предоставления содержания было сообщение Петунией о любых её магически одарённых родственниках. И сейчас пришёл час навести порядок. Строго говоря, это дело относилось к тем, что должны решаться в тесном семейном кругу, однако теперь и Бодели стали частью этого самого круга. По крайней мере, во всех связанных с мальчиком вопросах. Теодор обречённо вздохнул, понимая, что другого пути нет. Он поднял руку и постучал в тяжёлую деревянную дверь. Пришло время посвятить в эту ситуацию и вторую часть их семьи. Они тоже имеют право знать. ~ o ~ Мистер Бодель общался по камину с множеством волшебников и пока до конца было достаточно долго. Они уже узнали, кем же им приходится Гарри, однако многие вопросы так и остались без ответов. К примеру, что же стало причиной преждевременной гибели его дочери и её зятя? Тот факт, что его внучка также мертва, не стал неожиданностью. Всё же у сквибов, к сожалению, жизнь не столь длинна, как у волшебников и волшебных существ. В связи с этим и смерть его правнучки с мужем кажется логичной. Вот только Лили была не сквибом, а волшебницей. Волшебницей, несущей в своих венах кровь вейл. А значит, и она, и её муж-маг должны быть живы. Не менее актуален был и вопрос о финансовом положении юного Гарри. Род Бодель был достаточно богат, а наследство Виолетты перешло именно этому мальчику, ведь Петуния оказалась лишь сквибом, что уж и говорить о её муже-маггле. Именно поэтому эта ветвь их семьи не участвовала в распределении капиталов рода, однако Гарри определённо хотел бы, чтобы будущее его любимой тётушки было комфортным, и Майкл с радостью решил об этом позаботиться в будущем. Бодель желал исправить произошедшее как можно скорее, однако был потрясён тем, что ему удалось выяснить на данный момент. Очевидно, Дурсли были бедны как церковные мыши. У юного Гарри даже не было приличной одежды, а возможно и еды, судя по тому, сколь худ был мальчик на всех фотографиях. В голове мужчины даже не проскакивала мысль о том, что ребёнок может голодать тогда, когда в семье всё хорошо. Да, ещё многое лишь предстоит сделать, — с изрядной долей гордости подумал Бодель, — но мальчик заслуживает самого лучшего. Как-никак брак с наследником Малфой — отличная возможность, как лично для него, так и для всего его рода. ~ o ~ Гортензия смотрела на мужа, который как раз разговаривал с очередным человеком посредством камина. Исчезновение Виолетты сильно ударило по нему. Майкл всегда был семейным человеком, а потому гнетущая неизвестность в отношении дочери была его худшим кошмаром, воплотившимся в жизнь. Известие о её смерти почти сломало его. Однако появление Гарри определённо смогло вдохнуть в него жизнь. Майкл наконец вновь был счастлив. Правнук Виолетты оказался невероятно могущественной вейлой, к тому же, по мнению Совета, ещё и совершенно невинной, вплоть до той первой ночи после незапланированной охоты. А это было невероятно редким явлением в современных реалиях, когда подростки, уловив малейшую возможность, стремятся слиться в поцелуе, если не больше. Гортензии пришлось признать, что её устроил и первый итог той незапланированной охоты, однако, поскольку доминант не сменился, можно было говорить, что в этот брак Гарри вошёл совершенно чистым. Теперь всё, что им оставалось сделать, это пригласить молодую пару провести время с появившейся семьёй, ведь каждый из новых родственников желал познакомиться с новообретённым внуком. Малфои не должны воспротивиться подобному, ведь кто, как не они, понимали насколько важны семья и узы, которые эту самую семью связывают. Да. В конце концов всё будет хорошо. Стук в дверь отвлёк её от размышлений. Это должен был быть юный Теодор Филлипс, который накануне предупредил их о своём скором визите. Гортензии было интересно, чем же это закончится. Она подождала Майкла, который как раз прощался со своим дальним братом Марселем. Именно он и был представителем их рода в Совете Вейл. Только после этого она позволила эльфу открыть дверь. Пора было узнать, что же Филлипс знал такого, что укрылось от их взгляда. ~ o ~ Теодор Филлипс глубоко вздохнул и вошёл в комнату, как только домовой эльф рода Бодель открыл ему дверь. — Добрый вечер, мистер Филлипс, прошу, проходите, — сказала Гортензия и царственным жестом руки обвела комнату. — Добрый вечер, мадам, месье, — поприветствовал он старших магов, не забыв поцеловать тыльную сторону ладони дамы, после чего обратился к мужчине, — прошу простить за возможную назойливость, однако мне нужно знать, не уделите ли вы с женой мне минуту вашего времени. — Мистер Филлипс, присаживайтесь, пожалуйста. Желаете выпить чего-нибудь? — Бодель махнул рукой в сторону столика, на котором виднелась бутылка бренди в окружении нескольких бокалов. — Да, благодарю, сэр. Пока эльф разливал напиток и раздавал каждому присутствующему по бокалу, в комнате установилась вежливая тишина. Однако вскоре он исчез, создавая некую иллюзию уединения. Ни у кого не было ни малейших сомнений в том, что он появится вновь, стоит лишь позвать. Гортензия заметила то, сколь встревоженно выглядел молодой человек и сколь крепко он сжимал в руках кожаную папку. От неожиданной догадки сердце гулко забилось в её груди. Неужели он попытается отнять у них Гарри? Нет, быть такого не может. Конечно, что-то определённо было не так, однако до начала разговора было бы глупостью строить какие-либо теории по этому поводу. Тем не менее, это не помешало женщине мысленно подготовиться к любым неожиданностям и проверить палочку в креплении... на всякий случай. Она перевела взгляд на мужа, безмолвно уточняя у того их дальнейшие действия. Всё же годы совместной жизни не могли не научить их подобному. — Вы казались весьма обеспокоенным, мистер Филлипс. Могу ли я узнать, в чём причина этого? — спокойно задала вопрос Гортензия. Однако это спокойствие не смогло обмануть Теодора. Он заметил взгляды, которыми обменялась пара и примерно понял их значение. По крайней мере, мог об этом догадываться. Тепло и спокойствие, исходящее от женщины, как от материнской фигуры, будет воспринято куда как лучше, чем те же самые чувства, но уже исходящие от мужчины. Он прекрасно понимал это, что, впрочем, не облегчило дальнейшую беседу. — Я совсем недавно закончил изучение досье на нашего молодого внука... — Теодор сделал паузу, потеряв надежду на то, что сможет утаить что-либо из нежелания делиться семейными делами, — позвольте мне зайти издалека. Прошу меня понять, ведь при любых иных обстоятельствах подобная ситуация не была бы допущена, ведь род Филлипс заботится о каждом своём ответвлении... да и вопросы такие обычно обсуждаются в тесном семейном кругу... — Мистер Филлипс, — решил вмешаться Майкл, прежде чем его новообретённый родственник окончательно потеряет мысль, — если ваш разговор касается юного Гарри, то мы — также его семья. Ровно как и вы. Что бы вы нам не открыли сегодня, мы со всем разберёмся, однако лишь после того, как узнаем в чём же суть дела. — Да... ну... — Теодор глубоко вдохнул и открыл папку, — как вы знаете, Дейзи Михайлова, дочь Андрея и Виолетты, вышла замуж за Ричарда Эванса, моего брата, сквиба. Бодели кивнули, позволяя молодому человеку продолжить. — Род Филлипс издавна заботился о каждом члене семьи, в том числе и о сквибах. Мы создали трастовый фонд для каждого, однако сумма на них может весьма существенно различаться, в зависимости от ряда обстоятельств. Маг получает наибольшую сумму, волшебница же немного меньше, так как будет принята в род мужа. Сквиб же получает ещё меньше средств, поскольку после сепарации они, вероятно, полностью уйдут в маггловский мир и их жизнь будет не слишком продолжительна. Пара кивнула, ведь в подобных действиях не было ничего необычного. — Что ж... Ричард был не согласен. И своё несогласие он выражал довольно громко. Видите ли, получи он сумму, которую обычно получают лишь маги, то ему бы не пришлось более работать ни дня в своей жизни. Он полагал, что имеет на подобное полное право. Увы, в попытках сохранить свой былой образ жизни, он растратил всё наследство вашей внучки, считая, что всё идёт именно так, как и должно. Само собой, разумеется, семья была им недовольна. Мы ценим упорный труд и индивидуальные достижения. В нашем роду бывали даже случаи, когда с минимальным содержанием, маг добивался многого и вовсе отказывался от поддержки рода. Однако подобное Ричарда не устраивало. Во время рассказа Майкл держал Гортензию за руку. Было нелегко слышать о проблемах, с которыми столкнулась их внучка, даже если это происходило не один десяток лет назад. — Наконец всё дошло до того, что была достигнута некая точка кипения. Требования Ричарда стали слишком, рекордно высоки, а потому им было в довольно однозначной форме предложено покинуть поместье. Что они и сделали. Ричард, Дейзи, Лили, которой в то время не было и двух, и лет восьми-девяти Петуния. Сейчас мы уверены в том, что Петуния — сквиб, тогда как в Лили всё же пробудился магический дар... — Мистер Филлипс... Теодор... — Гортензия взяла молодого человека за руку, — мы понимаем... возможно, даже больше, чем кто-либо другой. Мы знаем, как досужие сплетни могут раздуть внутрисемейную проблему. Но это не ваша вина, что Лили осталась незамеченной... — О, нет! — Теодор резко поднял голову, чтобы посмотреть на женщину. — Проблема совсем не в этом. Мы и вправду потеряли с ними связь на несколько лет, однако менее двадцати лет назад она была восстановлена. И именно это — проблема. Петуния не рассказывала нам о Лили. Скажу даже больше, она нам лгала. И, насколько я могу судить, Лили ничего не знала о нас. К тому же, очевидно, Гарри тоже о нас не рассказали. Более того, есть все основания полагать, что с ним ненадлежащим образом обращались большую часть, если не всю, жизнь. — Что?! — Майкл вскочил в негодовании. — Позвольте показать вам, — с этими словами Теодор открыл папку, которую доселе просто держал в руках, вынул несколько документов и разложил их на маленьком кофейном столике перед собой. Собравшись с мыслями, он взял тот контракт, который мог бы быть лучшим началом для дальнейшего разговора. Некоторое время спустя их жаркую дискуссию на тему того, что же делать дальше, прервал звон колокола, оповещающего об обеде. Официально Малфои войдут в их семейный круг лишь утром, когда новая пара будет публично признана. А значит, что бы ни произошло, это произошло до брака. — Что бы мы не решили сделать, это будет сделано лишь после обеда, — Гортензия решительно встала с дивана. — Но... — хотел запротестовать Теодор, однако его оборвали, не дав и рта раскрыть. — Нет, дорогой. Нас ожидают на обеде. Его пропуск вызовет слишком много вопросов. Это же лишь семейное дело. И в кругу семьи оно и останется. — А, да, конечно, — согласился Филлипс. Преступление было совершено не сегодня и происходит не первый год, так может ли стать значительной задержка в день-два? — Первым делом после обеда, — добавил Майкл, придерживая дверь жене, — мы свяжемся с нашими юристами. Я считаю, что это всё следует узаконить, — и все трое направились в столовую, приветствуя встречающихся им по пути гостей школы.