Veela Inheritance Problems — Проблемы наследия вейлы

Ранее в 19 главе Некоторое время спустя их жаркую дискуссию на тему того, что же делать дальше, прервал звон колокола, оповещающего об обеде. Официально Малфои войдут в их семейный круг лишь утром, когда новая пара будет публично признана. А значит, что бы ни произошло, это произошло до брака. — Что бы мы не решили сделать, это будет сделано лишь после ужина, — Гортензия решительно встала с дивана. — Но... — хотел запротестовать Теодор, однако его оборвали, не дав и рта раскрыть. — Нет, дорогой. Нас ожидают на обеде. Его пропуск вызовет слишком много вопросов. Это же лишь семейное дело. И в кругу семьи оно и останется. — А, да, конечно, — согласился Филлипс. Преступление было совершено не сегодня и происходит не первый год, так может ли стать значительной задержка в день-два? — Первым делом после обеда, — добавил Майкл, придерживая дверь жене, — мы свяжемся с нашими юристами. Я считаю, что это всё следует узаконить, — и все трое направились в столовую, приветствуя встречающихся им по пути гостей школы. Наконец они достигли столовой после короткой прогулки по каменным коридорам, затем сели за стол, который уже успели занять Малфои. Теодор обратил внимание на то, что за приёмом пищи не было произнесено ни слова о дальнейшей женитьбе молодых людей. Гортензия заметила его замешательство и поспешила объяснить, что, согласно традициям, пара всё ещё не признана официально, а потому их семейная связь с Малфоями всё ещё является связью лишь на словах. Так будет до тех пор, пока мальчики не покинут земли, на которых проводилась охота. Любые разговоры на эту тему начнутся лишь на следующий день, после завтрака и обсуждения деталей бракосочетания наедине. После ужина все раскланялись друг с другом и удалились из столовой. Было ясно, что Малфои в ближайшем времени свяжутся со своими адвокатами. Иметь дело с мальчишкой без рода вейл за плечами — это одно, объединение трёх влиятельных родов — совершенно другое. Теодор вернулся в покои Бодель, где с помощью каминов связались с адвокатами. Было решено, что они приедут рано, за час до завтрака. Если они немного подождут, то Малфои официально станут частью их семьи, а значит им придётся раскрыть всю полноту действий Петунии, что было однозначно не лучшим способом начать взаимодействие после женитьбы детей. ~ o ~ Уже ночью Гарри завозился на огромной кровати, ощутив, что чего-то не хватает. Даже под одеялом ему стало как-то холодно, однако причину этого он никак не мог понять. Приглушённый шум всё же заставил его открыть глаза. Драко ходил по палатке в чём мать родила. — Привет, — мягко обозначил он, что не спит. — Привет, — с улыбкой ответил Драко, — извини. Не хотел разбудить. — Что ты делаешь? Мне холодно. Возвращайся в постель, — сонно пожаловался Гарри. — Ну, нам только что доставили еду. Я решил кое-что отложить, — Драко подходил к кровати с парой тарелок в руках. От упоминания еды Гарри окончательно проснулся. В последний раз он ел ещё в обед, да и тот был больше похож на перекус: обычный бутерброд. После его отвели в эту палатку и, несмотря на всё происходящее дальше, ни крошки в его рот так и не попало. Некоторое время они ели в тишине, слишком голодные для того, чтобы думать о чём-либо ещё. — А как так получилось, что в первый раз охоту не засчитали? — спросил Гарри, однако куда как больше ответа его интересовала еда. Съев свой бутерброд и закинув в рот пару виноградин, он отобрал оставшуюся половину бутерброда Драко, который мог только улыбнуться, удивлённый столь неожиданными действиями. — В тот раз мы оказались за пределами обозначенной области. Я не думаю, что это всё было продумано заранее, однако было бы большим упущением для них не попробовать всё переиграть в свою пользу, — ответил Драко, наливая им в бокалы вино, — теперь твоя очередь добывать нам еду. — Эй, а как же моё право на завтрак в постель? — поддразнил его Гарри. — Ты его потерял, когда украл мой бутерброд, придурок, — вдруг Драко уставился на него в задумчивости, — но я не думал, что ты знаешь об этой традиции. Ну, ты гриффиндорец и всё такое. — А я понятия не имел, что она существует на самом деле, — пожал плечами Гарри, — я просто попытался понять, смогу ли я заставить тебя снова принести нам еды. — Ты... ты... — Драко запустил в него подушку, — иди и принеси нам еды, придурок. Гарри рассмеялся и стал искать свою мантию взглядом. Драко, конечно, мог и голым скакать по палатке, однако для него самого подобное было невозможно. Он наконец надел мантию и постарался не задумываться о том, что на самом деле та не очень-то многое и скрывала, а вместо этого предпочёл рассмотреть получше все доступные виды хлеба и мяса. Драко бросил взгляд на своего партнёра и почувствовал, как в груди при виде свежей метки на его шее разливается гордость. — Нам нужно сделать ещё что-либо? — спросил Гарри, забираясь обратно на кровать и ставя полную тарелку между ними. — А есть что-то особенное, что ты хотел бы сделать? — Драко поиграл бровями, ясно давая понять, на что он так толсто намекает. — Да я не про это! — поспешил объяснить покрасневший Гарри. — Я имею в виду, это... это... Драко! Ты же всё понял! — Извини, дорогой, — несмотря на сказанное, его голос не выражал ни капли раскаяния, — что ты имел в виду? — Сообщить или связаться с кем-нибудь... ну, не знаю, дать им знак... что-нибудь. — Нет, они и так знают всё, что нужно. Знают, что здесь именно мы, вместе, и утром за нами придут. Не переживай. — Не говори так, — прошипел Гарри. — Ты о чём? — сбитый с толку реакцией партнёра, спросил Драко. — Не переживай, — объяснил он, — каждый раз, когда кто-то так говорит, обязательно случается то, о чём стоит переживать, — эти слова вызвали неконтролируемую волну смеха. — Гарри, — всё ещё посмеиваясь, Драко пересел подальше от края, ведь чуть не упал на пол, — ты хочешь мне сказать, что суеверен? — НЕТ! Вовсе не суеверный. Просто... осторожный. — Осторожный? Это слово прямо-таки девиз гриффиндорцев, да? — Драко решил даже не пытаться обуздать своё желание поддразнить партнёра по этому поводу. — Да ладно тебе. Ты просто не можешь относиться к этому серьёзно! Кроме того, эта фраза и в общепринятом значении дурным предзнаменованием не считается. Вот если бы я сказал... — Не смей это говорить! — Гарри набросился на него, пытаясь зажать его рот руками. — Не. Смей. — Да ладно, что может пойти не так? — на этот раз он не успел увернуться, а потому совсем скоро они оба оказались на полу. Драко удалось перевернуться так, что Гарри лежал прямо под ним, неспособный ничего сделать с щекочущими его пальцами. В итоге Гарри обвил его ногами и крутился до тех пор, пока внизу не оказался уже Драко, он же сидел на его бёдрах. Они оба запыхались из-за этой непродолжительной схватки и всё ещё смеялись, когда Гарри решил, что они поговорили достаточно, и наклонился, желая получить заслуженный поцелуй. На этот раз они так и не вернулись в постель, и все приметы, плохие или нет, были забыты. ~ o ~ Теодор проснулся от тихого хлопка. Солнечный свет уже падал на окна, однако было очевидно, что ещё совсем рано. Он попытался понять, что именно разбудило его, когда услышал слабый шум, из-за которого повернул голову и почти сразу же столкнулся лицом к лицу с самым страшным домовым эльфом из всех им ранее виденных. Он был одет в носки из разных пар, оранжевую футболку с огромной розовой надписью Twisted Sister и вязаные шапочки. Их было больше, чем в гардеробе у Теодора. И все они были надеты одновременно! Одна на другую! — Доброе утро, дядя Мастера, — сказал эльф, — моё имя Добби. Директор Дамблдор сказал, что адвокаты дяди Мастера ждут его в директорском кабинете. Дядя Мастера может встретиться с ними там. — Дядя Мастера? — моргая, спросил Теодор, пытаясь понять, о каком Мастере говорит это странное существо. — Вы дядя Мастера Гарри Поттера, сэра. Добби счастлив служить дяде Мастера. Мастер Гарри Поттер — лучший волшебник на свете. Он освободил Добби от плохого Мастера, и теперь Добби — свободный эльф, — Добби одарил изумлённого мужчину ослепительной улыбкой, после чего с хлопком исчез. — Должно быть, я всё ещё сплю, или же не до конца проснулся, — пробормотал Теодор, вставая и идя в ванную, чтобы приготовиться к встрече... если он правильно понял. Уже спустя двадцать минут он стоял перед дверью в кабинет директора. Войдя, Теодор увидел, что там уже было немало людей. Бодели с кем-то незнакомым ему, однако было бы логично предположить, что это их адвокат. И Рис с Полом, его родственники, которые обычно занимались юридическими делами рода. Дамблдор сидел в ярком кресле у дивана, который заняли Бодели, оставив своё место за столом. — О, мистер Филлипс, доброе утро, — с улыбкой поприветствовал его директор, когда заметил открывшуюся дверь. — Майкл и Гортензия как раз делились со мной некоторыми моментами из жизни мистера Поттера, которые вы обнаружили в своём исследовании. — Да, мистер Дамблдор, — Теодор был рад тому, что они сразу же перешли к сути, не теряя времени на расшаркивания, однако он не имел понятия, почему же директор, который не был членом их семьи, всё же был участником этого обсуждения, — я и вправду обнаружил некоторые тревожные подробности, однако, прошу простить меня за грубость, но мне казалось, что это исключительно семейное дело, к которому посторонние не должны иметь ни малейшего отношения, — сказал он прямо. — Это было моим решением, — ответил тот незнакомец, который сидел на диванчике рядом с Боделями, — после обращения моих клиентов я проверил кое-что. Человек, ответственный за то, что мистер Поттер остался с его тётей, а также за любые его контакты с волшебным миром – это некий Альбус Дамблдор. Мы как раз задавали ему возникшие по этому поводу вопросы. Например, как подобное вообще допустили, учитывая, что он не является сотрудником Комитета по Делам Детей Министерства Магии. — И вы, мистер Филлипс, как раз поспели к началу моего объяснения этой ситуации, — продолжил Дамблдор, указав ему рукой на свободное кресло. Теодор сел и кивнул, давая понять, что готов слушать. Домашний эльф, не тот, который разбудил его этим утром, подал чашку чая. — У нас осталось немного времени до того, как мальчики придут на завтрак, поэтому я постараюсь закончить поскорее. Мы должны попытаться решить все имеющиеся вопросы и проблемы, связанные с прошлым мистера Поттера до завтрака и до того, как Малфои станут частью семьи мистера Поттера. Как бы я не восхищался ими, они весьма... неумолимы, когда дело касается оскорблений в отношении их семьи. Мне кажется, мистер Поттер предпочёл бы избежать ненужного кровопролития, — начал Дамблдор. Теодор заметил, как во время его слов Майкл Бодель обменялся взглядами со своим адвокатом, и внезапно засомневался в том, что кровь всё ещё не была пролита. Однако, что ещё хуже, он внезапно осознал, что ему поразительно всё равно на то, что с его своенравной племянницей могло случится... несчастье. Весьма неприятное открытие для того, кто гордился собой как примерным семьянином. — Во время первого восхождения Волан-де-Морта я собрал группу невероятно храбрых людей. Наша цель состояла в том, чтобы сражаться с ним во всех возможных направлениях. Джеймс и Лили Поттеры также являлись участниками этой группы. Они посвятили свои жизни защите невиновных и, ох, как же отчаянно они сражались... что, в конце концов, и привело их к гибели... — Дамблдор заметил удивление, отразившееся на лицах присутствующих и продолжил, — о, это ещё не всё, однако я должен подвести вас к причинам своего решения. Кое-что я сказать просто не вправе. — Но это не объясняет... — Рис чувствовал, что было умолчано гораздо больше, чем просто «кое-что». — Они были семьёй, — прервал его Дамблдор, — как и все мы. Наша маленькая группа считала себя большой семьёй... и я чувствовал ответственность за каждого из них. Когда кто-либо погибал на поле боя, я делал всё, что только мог, для оставшейся семьи, в том числе и позаботился о тогда ещё совсем маленьком Гарри. К сожалению, в тот день я ошибся с выбором. — Вы должны понять, директор, — вступил Пол Филлипс, — это не может не казаться более чем странным. Никто не проверял мальчика и его жилищные условия. Документы, полученные нами из его старой школы показывают, что школьная медсестра знала о недоедании и плохо сросшихся костях ещё до того, как ему исполнилось 11... — Мистер Филлипс, — с нескрываемой грустью прервал его Дамблдор, — прошу принять во внимание и особые обстоятельства этого дела. Когда Джеймс и Лили были убиты, мы не знали ни о каких других родственниках и у нас просто-напросто не было такой роскоши, как время на их ожидание. Видя то, что его хотят перебить, он поднял руку, показывая, что ещё не закончил. — Также прошу не забывать о возможности того, что многие из претендентов могли бы оказаться Пожирателями Смерти или же неотмеченными последователями Тёмного Лорда. Они вполне могли пройти проверку Министерства, предоставив достаточно веские основания своего права на опеку, в ожидании шанса отомстить Гарри за то, что он совершил. И как в таком случае было выбирать с кем же он останется? Я уверен в том, что и тогда Министерство сделало бы всё возможное для того, чтобы превратить Гарри в инструмент, символ, знамя, которым можно размахивать перед ослеплённой победой толпой и использовать для любых целей. Дамблдор горестно вздохнул, и события той ночи всплыли в его памяти как никогда ясно. — С другой же стороны стояла Петуния с супругом. Магглы ли они? Да. Вероятно, они далеко не лучший выбор? Определённо. Однако никто тогда не видел преград тому, чтобы Гарри воспитали именно они. Итак, в итоге мальчика отдали его кровным родственникам... в своей изобретательности я искренне верил, что о нём позаботятся, тем более, иного выбора у меня не было. Если бы о его месте жительства стало известно магической общественности, его бы переселило Министерство во имя своих интересов. Все присутствующие прекрасно понимали его логику и не могли не согласиться с возможностью именно такого развития событий. — После вмешательства Министерства тот, кто предложит наивысшую цену, заберёт мальчика, а потому мы просто не могли подвергнуть его подобному риску. Многие из нас находились под пристальным вниманием Министерства или же тёмных волшебников. Все жаждали добраться до Гарри.. Дамблдор сделал глоток чая и, казалось, с облегчением продолжил. — К тому времени, когда Гарри наконец переступил порог Хогвартса, я знал, что его положение было далеко не идеально, однако, по крайней мере, он был жив и способен стоять на своих ногах. Тем, что оставив мальчика у его тёти, я сам связал себе руки, что укрепило сложившуюся ситуацию. Мы могли бы рискнуть и вмешаться, однако в таком случае мы бы потеряли и те крупицы контроля, который имели, когда он оставался с магглами. — Контроля? — Теодор мог понять большую часть аргументов и прекрасно помнил ту эйфорию после поражения Волан-де-Морта. Он лично знал, по крайней мере, пять семей, готовых бороться за право вырастить спасителя всей Волшебной Англии, а потому не мог принять то, что совершил этот старик. — Какой же контроль вы над ними имеете в сложившейся ситуации? — Я позаботился о том, чтобы они оставили Гарри после того, как обнаружили его, — ответил Дамблдор, — убедился в том, что они знают, что за ними наблюдают. Они могли пренебрегать Гарри, недокармливать, перегружать домашней работой и одевать не в самую новую одежду, но его никогда не били. Это никогда не переходило черту физического насилия. У него была крыша над головой и кровная защита, возведённая жертвой его матери. Это было далеко не идеально. Я и не пытаюсь это отрицать. Однако подумайте об альтернативах. Подумайте о том, что бы произошло, если бы всё пошло по иному пути. Я в ужасе от его жизни, однако он жив! Он может ненавидеть меня всю оставшуюся жизнь, однако я верю, что выбрал единственный безопасный путь для того, чтобы убедиться, что он останется жив. Гортензия смотрела на то, как её старый друг проваливается в отчаянье. Он и вправду заботился о мальчике и сейчас отчаянно сожалел о том, что ему пришлось совершить, однако он также был прав: у мальчика более никого не было. Петуния Дурсль с супругом были единственным вариантом. — Всё в порядке, Альбус, — уверила его Гортензия, утешающе похлопав по руке, — мы тебя понимаем. Спасибо, что сделал всё возможное для Гарри. Теперь наша очередь позаботиться о нём. — Спасибо, — Дамблдор ощутил, как с его плеч падает необъятная гора. Груз вины за испорченное детство никуда не делся, однако, по крайней мере, он смог наконец озвучить причины своих действий, которые терзали его ночи напролёт. — Вы уже думали над тем, что сделаете с Дурслями? Должен вас предупредить, что Гарри не сможет смириться с чрезмерным наказанием. Мальчик слишком снисходителен и добр. — Это часть его характера, как сабмиссива, — согласился Майкл, — он будет защищать свою семью от посторонних даже в том случае, если эта семья причинила ему немало боли. Но не волнуйтесь, мы постараемся действовать в рамках того, что было бы для него достаточным, если он вообще узнает о произошедшем. — Нет, нет, нет, — поспешил подкорректировать их планы Дамблдор, — не совершайте моих ошибок. Я пытался скрыть от Гарри многое. Пытался выиграть время и дать ему возможность вырасти, прежде чем раскрывать некоторые факты. Это было отвратительной идеей. Будьте откровенны и ничего не приукрашивайте. У Гарри есть своя голова на плечах, к тому же, весьма неплохо соображающая. Он не ребёнок. Увы, я сам осознал это слишком поздно. Расскажите ему о ваших планах и убедитесь, что он понимает мотивы ваших действий. Послушайте старика, уже совершившего эту ошибку. Не держите Гарри в неведении о том, что имеет хоть какое-то отношение к его жизни. В комнате воцарилась тишина, пока все обдумывали слова директора. Рис заглянул на свои карманные часы и напомнил о времени. Теодор не мог не восхититься этой его практичностью. — Что ж, предлагаю обдумать детали позже. Прямо сейчас стоит решить, что стоит делать с Дурслями в общих чертах. Уже через 10 минут время завтрака, а значит Малфои вскоре станут частью семьи мистера Поттера. — Да, боюсь, вы правы, — согласился Дамблдор, — время уходит. — Что ж, раз все с этим согласны, вот мой вариант, — начал Рис подводить итоги встречи. — У нас есть подписанный с Петунией контракт на дом и семейное содержание. Согласно договору, мы можем потребовать и дом, и деньги обратно. — И то, и то? — спросил Теодор. Он желал отомстить племяннице, однако она также оставалась частью его семьи, а потому оставлять её одновременно и без крова, и без денег... — Из того, что я слышал, мистер Поттер будет возражать против любых мер, принятых против его тёти. В конце концов, он тоже Филлипс и подобное отношение к родным у него в крови, — начал объяснение Рис. — Если мы потребуем и то, и другое, позже мы сможем пойти на компромисс с мистером Поттером и «позволить» Петунии сохранить дом. Мы получим желаемое и мистер Поттер не будет из-за этого на нас зол или же обижен. — Это замечательная идея, — согласился мистер Бодель, обменявшись взглядами со своим адвокатом, — вероятно, мы бы вскоре пришли к этому же решению. Я уверен, что мы сможем прийти к компромиссу с нашим правнуком. — Да, — кивнул Дамблдор, его глаза наконец вновь начали задорно сверкать, — это было бы лучшим вариантом. ~ o ~ Гарри медленно выплывал из сна, услышав приглушённые голоса. И да, несмотря на их относительную тишину, его раздражения это не умаляло. Зачем было его будить? Особенно, когда вокруг так комфортно, тепло и безопасно. Зачем он вообще проснулся? — Ты их видишь? — вновь послышался первый голос. — Нет. Может, они на улице? — а вот и второй с ощутимой ноткой беспокойства. — Ты же не думаешь... — начал неуверенно первый, — я имею ввиду, что, если этот доминант причинил ему боль? — Ты считаешь, мы должны связаться с Советом? — Не сейчас, — после некоторых раздумий решил первый, — сперва мы должны попытаться их найти. Если в течение 15 минут мы не справимся, то позовём на помощь. В этот момент Гарри проснулся достаточно для того, чтобы отметить три основные вещи. Первое, в их палатке оказались два парня, которые явно искали их. Явно не доминанты. Не Пожиратели. Второе, спящий Драко совсем рядом, на боку, пока они буквально утопают в тоннах подушек, к тому же их «гнездо» настолько близко к краю кровати, что их было невозможно заметить со стороны. И, наконец, третье, и, очевидно, любимое, если он не будет двигаться в ближайшие несколько минут, то их не заметят, выйдут искать их снаружи, и тем самым позволят поспать некоторое время. Сильная рука вдруг крепче обвилась вокруг его талии и уверенно притянула к крепкой груди. Что ж, Драко уже не такой уж и спящий. — Доброе утро, любимый, — прошептал Драко хрипло ему на ухо, не желая привлекать внимание двух незнакомцев в палатке, и пуская тем самым по оголённой спине табун мурашек. — Доброе утро, — ответил Гарри и поёрзал, желая устроиться поудобнее в этом ворохе подушек и одеял, — а нас там ищут. — Пускай ищут, — Гарри скорее почувствовал, как на любимых губах появилась ухмылка, — а мы воспользуемся этой парой минут и ещё немного поспим. И им обоим более чем понравился этот план, однако, к их превеликому сожалению, их чаяньям было не суждено сбыться, ведь именно в этот момент к разговору присоединились два новых голоса. — Доброе утро, господа, — послышался незнакомый мужской голос. Судя по интонациям — доминант. — Доброе утро, — а этот голос был мальчикам знаком. Мадам Помфри, — молодые люди готовы к обследованию? — Мы не смогли их отыскать, мадам целитель, — сознался один из тех, первых голосов. — Их запах повсюду, — добавил второй, — и мы не имеем ни малейшего понятия, где они могут быть... — Достаточно. Вы так увлеклись тем, что вы вейлы, что совсем забыли о том, что вы ещё и волшебники, — прервала Помфри их объяснения, и, судя по звукам, достала палочку из одного из многочисленных карманов на мантии медиковедьмы, — покажи мне Гарри Поттера. Гарри с сожалением вздохнул: его шанс поспать несколько лишних минут был упущен и, судя по раздражённому стону Драко, они были в этом солидарны. Одеяло поднялось над их головами, являя взглядам позабавленную Поппи Помфри. — Доброе утро, джентльмены, — поприветствовала она их, — прошу, вставайте, я должна провести несколько тестов, что будет весьма проблематично, если вы не встанете. Гарри решил последовать просьбе, однако был остановлен Драко, который вдруг начал рычать на того мужчину, который пришёл с мадам Помфри. Гарри моргнул, удивлённый поведением своего партнёра, однако объект столь яростного отрицания, казалось, сам всё понял, будто это было вполне ожидаемо. — Я подожду снаружи, мадам, — вежливо сказал он и покинул палатку. — Нам очень жаль, мистер Малфой, — извинился один из парней, — мы должны были сказать ему остаться снаружи, как только заметили, но страх того, что вы двое остались в лесу и нам понадобится помощь в ваших поисках, перевесил. — Я понял, — наконец успокоившись, сказал Драко и протянул Гарри раскрытую ладонь, — но проследите, чтобы сюда никто не вошёл до тех пор, пока мой партнёр не будет одет должным образом. — Конечно, сэр, прошу нас простить, — оба парня слегка поклонились и положили мантии, которые всё это время держали в руках, на кровать, после чего покинули палатку. Гарри заметил, что эти мантии были похожи на те, которые они надевали с Драко в тот, первый раз. Как бы то ни было странно, на этот раз он совсем не нервничал из-за предстоящего завтрака. Мадам Помфри быстро обработала синяки и порезы Драко, после чего заявила, что теперь он может одеваться, и перешла к Гарри, который уже успел надеть мантию и опуститься на кровать. Всё шло ровно как и в первый раз, за исключением последних наложенных чар, после которых на лице медиковедьмы расцвела широкая улыбка. — О Мерлин, — прошептала она и вновь наложила те же, судя по движениям палочки, чары, — поздравляю, джентльмены. Кажется, на этот раз проведённая ночь была более чем продуктивна. Гарри медленно кивнул, не совсем понимая смысл прозвучавших слов, у Драко же подобных затруднений не возникло. Двумя длинными шагами он пересёк палатку и упал на колени рядом с ним с выражением благоговения на лице. — Вы уверены, мадам? — Конечно, мистер Малфой, — с улыбкой ответила она, — я дважды перепроверила чары, чтобы исключить возможность ошибки. Через несколько месяцев вы станете родителями. Могу я позвать ваших сопровождающих? — Да, мадам. Буду благодарен, — ответил Драко, так и не отведя взгляд от своего партнёра. Он помог подняться на ноги потрясённому Гарри и обнял, — у нас будет ребёнок, Гарри. — Ребёнок? — Гарри был уверен, что все вокруг вдруг перешли на абсолютно непонятный ему язык, как вдруг его мозг заработал. — Ребёнок? Я? Здесь? — спросил он, указывая на своё тело. — Да, любовь моя, здесь есть ребёнок. Наш ребёнок. Новый член нашей семьи, — Драко чуть было не рассмеялся над его выражением лица и мысленно поблагодарил Мерлина и Моргану за то, что это было лишь удивление. Последнее, чего бы он хотел — это успокаивать кого-то столь сильного, как его партнёр. — Мы — семья... — пробормотал Гарри и мягко провёл ладонью по совсем ещё плоскому животу. Их дитя ещё не сделало ни единого вдоха, однако теперь Гарри чувствовал себя совершенно иначе. Они едва ли заметили тот факт, что мадам Помфри вышла из палатки и позвала двух парней. Лишь когда один из них деликатно кашлянул, их присутствие было замечено. Гарри и Драко были вымыты, заново одеты и причёсаны и лишь после этого им разрешили покинуть палатку. Парни всё время шли на два шага позади. Так, вчетвером, они вошли в школу и, по всей видимости, в вестибюле их решил встретить Совет в полном составе. Гарри почувствовал, как напрягся Драко, и мог лишь гадать, к чему всё это. — Мистер Малфой, — один из присутствующих сделал шаг вперёд, — примите наши поздравления в связи со столь радостным событием. — Пусть наше счастье разделится с кланом, — Драко слегка склонил голову. Всё это звучало как-то слишком формально и Гарри решил, что это всё — ещё одна неизвестная ему церемония вейл, однако как только Драко двинулся, желая уйти, вышедший ранее мужчина придержал его за руку. — Можем ли мы задать вопрос вашему партнёру? — максимально вежливо спросил он, лицо же его было серьёзно. Драко мягко притянул Гарри к себе и даже не думал о том, чтобы убрать руку с его талии. — Мистер Поттер, мы счастливы, что вы, наше потерянное дитя, наконец найдены, а потому приветствуем вас в нашей семье, — впервые обратился он напрямую к Гарри. — Спасибо, сэр, — он мог лишь надеяться на то, что это был верный ответ и съёжился, не понимая, что может случиться дальше. — Могу ли я поинтересоваться, был ли ваш выбор сделан свободно? И избрали ли вы того, кто сейчас стоит подле вас? — увидев непонимание на лице Гарри, мужчина продолжил. — Ваша первая охота застала нас врасплох и была абсолютно непредвиденной. Именно это стало причиной повторной охоты. Теперь же, зная, что вы будете защищены Советом даже в случае отрицательного ответа, желаете ли вы остаться партнёром мистера Малфоя? Именно сейчас Гарри вспомнил о защите сабмиссивов. Присутствующие были обеспокоены тем, что его могут принудить к этому браку. — Я доволен своим партнёром, сэр, — после этих слов Гарри почувствовал, как рука Драко, обвившая его талию, расслабилась, но это было единственным, что показало его волнение, — ещё вчера я выбрал именно Драко и хотел, чтобы он нашёл меня раньше всех. — В таком случае, дитя, — мужчина широко улыбнулся, — думаю, твоя семья ждёт тебя. Группы склонили головы перед друг другом и направились в столовую. Драко нашёл ладонь Гарри и крепко сжал её своей, показывая, что всё будет в порядке. Гарри глубоко вдохнул и выпрямился как раз тогда, когда массивная дверь столовой отворилась. Он сможет. Он уже делал это раньше, а значит сделает и сейчас. Да и на самом-то деле это просто мелочь. Всего лишь завтрак с Малфоями и миссис Уизли. О чём тут беспокоиться? Наконец двери были полностью открыты, и все присутствующие повернулись, чтобы взглянуть на них, однако впервые в жизни Гарри было всё равно на направленные на него взгляды. В центре комнаты, за самым большим столом сидели родители Драко и миссис Уизли... и ещё трое незнакомцев. — Думаю, твоя семья ждёт тебя, — слова члена Совета вновь зазвучали в голове Гарри, но вдруг этот голос перекрыл другой, — что может пойти не так? Гарри повернулся к Драко, который, впрочем, был не менее растерян, чем он сам. Да, очевидно, для него это тоже стало сюрпризом. А это могло значить лишь одно: тогда, ночью, Драко их всё же сглазил.