Veela Inheritance Problems — Проблемы наследия вейлы

— Драко, а кто это? — прошептал Гарри на ухо стоящему рядом Драко, остановившись у порога, давая возможность членам Совета пройти в столовую. — Не знаю. Никогда раньше их не видел, — ответил Драко, нахмурившись. Кто же эти люди? Протягивая руку, он задал встречный вопрос, — хотя разве мы не должны совсем скоро это узнать? О, и этим утром нам нужно будет соблюсти кое-какие формальности, но даже не думай переживать по этому поводу. Просто позволь говорить со всеми мне, я же в случае чего обязательно подскажу. Всё будет хорошо. — Хорошо, — согласился Гарри, всё ещё не совсем понимая, как себя вести в окружении стольких вейл, и добавил, не сумев сдержаться, — что может пойти не так? Драко пришлось вспомнить все наставления и уроки отца, чтобы не рассмеяться перед всеми присутствующими в полный голос. В комнате было довольно тихо — все ожидали объявления о союзе. У многих доминантов всё ещё не сошли синяки, и их семьи осмотрительно держали их подальше от пути пары. Никто не хотел оспорить установленную официальную помолвку, особенно после демонстрации силы накануне. Как и в первый раз, Гарри и Драко вошли в столовую, по дороге мимолётно поприветствовав нескольких человек, однако никто так и не попробовал их остановить. Когда они подошли к нужному столу, Люциус и двое других мужчин встали, официально поприветствовали Драко, который тоже ответил приветствием, не обделив вниманием и дам за столом, после чего пропустил вперёд Гарри. — Доброе утро, наследник Малфой, — довольно церемонно произнёс Люциус, — пускай для вашего дома наступит рассвет. — Доброе утро, наследник Малфой, — подхватили двое других мужчин, — пускай для вашего дома наступит рассвет. — Отец, джентльмены, пускай солнце продолжает светить вам ярко, — ответил Драко и перевёл взгляд на тех, кто просто довольно тихо сидел за столом, — дамы, польщён вашим присутствием. Позвольте представить моего дорогого партнёра — Гарри Джеймс Поттер. — Доброе утро, пускай ваша связь будет крепка и нерушима, а брак благополучен, — последовал официальный ответ, после чего все расселись по своим местам и завтрак наконец подали. Наклонившись к миссис Уизли, которая, к счастью, сидела совсем рядом, Гарри задал тот вопрос, который беспокоил его с самого момента открытия дверей столовой. — Миссис Уизли, а кто эти люди? — шёпотом спросил он. — О, Гарри, за последние несколько дней произошло так много всего... — начала женщина, с видимым усилием сдерживая свой энтузиазм. — Совет смог узнать откуда в тебе гены вейлы, — оглянувшись, она заметила десятки взглядов, направленных на них, — но сейчас не время для этого разговора. Сразу после завтрака мы всё расскажем. Гарри и сам заметил повышенное внимание к ним, а потому сделал всё возможное, чтобы себя сдержать. Семья, моя семья, — проскочила мысль, согрев изнутри. Вот только червячок сомнений не мог не внести свою лепту, вызывая вопросы о том, почему же ранее он о них не знал. Почему они ничего не предприняли, пока он был совсем ещё ребёнком? Гарри с нетерпением ожидал окончания завтрака. К сожалению, остальной мир, казалось, задался целью разрушить его чаяния. Как только стало приемлемо, длинный поток доброжелателей направился к их столу, ведь каждый желал выразить свои поздравления. Ожидаемо, завтрак затянулся. Наконец, старший мужчина, Майкл Бодель, если Гарри запомнил правильно, обратился к Люциусу Малфою достаточно громко, чтобы его слова слышали все, однако это не преступало грани вежливости. — Мистер Малфой, позвольте откланяться. Нашей семье необходимо несколько минут наедине, чтобы иметь возможность узнать друг друга поближе. Как насчёт того, чтобы встретиться в наших комнатах за обедом и обсудить детали контракта? — С превеликим удовольствием, мистер Бодель, — согласился с идеей Люциус. Все доселе сидящие за столом поднялись и направились к дверям. Хотя подобные нюансы и не регламентировались, однако в подобных обстоятельствах ранний уход был приемлем. Недавно воссоединившаяся семья должна была провести вместе некоторое время. Стоит отметить, что этого самого времени было критически мало, ведь в этот же день должна была состояться свадебная церемония. Ненадолго задержавшись у двери, Драко вдруг притянул Гарри к себе и чувственно поцеловал. — Удачного знакомства с новообретённой семьёй, любимый. Мне кажется, у вас есть, что обсудить. Увидимся на обеде, нам ещё нужно будет обсудить свадьбу. — Да, конечно, — согласился Гарри, расстроенный перспективой расстаться с Драко аж до обеда. Им потребовалось столько времени, чтобы наконец официально быть вместе, что казалось верхом несправедливости теперь расставаться. Но, с другой стороны, он наконец-то получил возможность узнать, что такое семья, узнать всех неожиданных родственников поближе... это сводило с ума. — Не волнуйся, — будто прочитав все его мысли и сомнения сказал Драко, вновь оставляя на губах поцелуй, разве что в этот раз несколько более нежный, — мы совсем скоро вновь будем вместе, — на эти слова Гарри мог лишь кивнуть и последовать за миссис Уизли, ведущей его вверх по лестнице в их комнаты рядом с гостиной Гриффиндора. Драко же присоединился к своим родителям и пошёл по коридору, ведущему в их апартаменты. Апартаменты Гарри. Гарри сел на диван рядом с миссис Уизли и оглядел комнату, останавливаясь взглядом на каждом присутствующем. Новообретённые родственники, которые казались достаточно хорошими, однако детские годы, проведённые у "любящих" дядюшки и тётушки, не могли не заронить семя сомнений. Что, если он окажется недостаточно хорош для них? Недостаточно «нормален», как это случилось с Дурслями? Что, если он будто бы застрянет меж мирами? Недостаточно хороший волшебник для того, чтобы обрести семью здесь, и недостаточно нормальный для того, чтобы жить среди приличных людей. Вдруг его взгляд зацепился за немного зашедшего за шторы Сириуса в форме собаки. Это помогло успокоиться. По крайней мере, его крёстный отец и миссис Уизли останутся рядом несмотря ни на что. — Что ж, — нарушила миссис Уизли недолгое неловкое молчание, — как же замечательно, что мы все вот так вот собрались. Правда, дорогой? — сказала она, нежно похлопав Гарри по руке. — Да, — кивнул он, не совсем понимая, что делать дальше, — замечательно. — Приятно наконец встретить тебя, Гарри, — вступила мадам Бодель. Насколько Гарри понял, она была его прабабушкой по материнской линии. Вот только с каких это пор Эвансы стали волшебниками? — А как мы с вами связаны? — нерешительно озвучил он свои сомнения. — О, дорогой, это довольно длинная история, да? — мадам Бодель наклонилась поближе, смахнула с его лица чёлку и вздохнула. — У тебя глаза Михайлова. Должна признать, что чем-чем, но красотой его природа не обделила. — Михайлов? — Гарри был сбит с толку, ведь эта фамилия была ему абсолютно незнакома. — Много лет назад наша дочь и твоя прабабушка Виолетта, когда она была как раз твоего возраста, решила перед брачным сезоном побыть в тишине и покое. Видишь ли, она была довольно красива, из-за чего не один доминант пытался убедить её вступить в брак ещё до заключения помолвки, но все их предложения разбивались о стену безразличия, а порой и раздражения. Именно поэтому она попросила разрешения остаться дома, а не идти в школу на охоту. Мы, конечно, согласились. Думаю, можно сказать, что она была немного избалована, но такая же судьба постигает многих единственных детей в семье, так что мы не видели в этом вреда. На комнату опустилась тишина. Все желали услышать продолжение истории. Даже Гарри, который признавал, что у него отвратительно развит навык эмпатии, мог увидеть во взглядах пары горечь. Мадам Бодель, казалось, была оглушена воспоминаниями, из-за чего рассказ перехватил её муж. — В тот год она осталась дома, но мы не хотели, чтобы это отразилось на её учёбе, поэтому наняли нескольких репетиторов. Именно так в нашу жизнь вошёл Андрей Михайлов. Конечно, его рекомендовали многие, он был мастером своего дела. Он не был вейлой и мы не видели в этом никакого вреда... — мужчина глубоко вздохнул. — Они полюбили друг друга и совсем скоро он пришёл просить у нас руки и сердца нашей дочери. И вот этот нищий, без капли вейловской крови в венах парень, стоит предо мной и просит о благословении. Я отказал им. Мой идеальный маленький ангел ни за что не влюбилась бы в него. Это был бред... Сумасшествие чистой воды... но он был честен. Я ошибся. Я сказал ему более не возвращаться и поговорил с Виолеттой о том, что её брак с сыном старого друга нашей семьи — дело решенное. Они знали друг друга практически с самого рождения. Я думал, что любовь придёт со временем... а на следующий день она пропала. Оставила нам записку и сбежала. — Мы были так злы, — тихо прошептала мадам Бодель, Гарри едва слышал её, однако уже следующая фраза была сказана более сильным голосом, — мы выслали поисковые группы, но Михайлов не зря считался мастером чар. Им удалось уйти. После этого Виолетта была для нас мертва. Мы отказывались признавать, что у нас когда-либо была третья дочь. Целых пять лет нам потребовалось для того, чтобы осознать, что это мы вынудили её сбежать, своим непринятием избранного ею спутника жизни из-за того, что тот не имел ни малейшего отношения к вейлам. Мало кто образует пару с не-вейлой, однако и такое случается. Мы решили искать любую информацию о них. Стало известно, что они путешествовали как магглы, именно на этом мы и сосредоточили своё внимание, но в это время маггловский мир был поглощён хаосом Мировой Войны. Та унесла достаточно жизней, чтобы подобное отношение было более чем оправдано. Любые записи были потеряны, целые города были стёрты с лица земли, а потому нам лишь оставалось надеяться, что она жива. Даже воздух, казалось, замер, не желая прерывать рассказ. Гарри даже не моргал, боясь упустить малейшую деталь. Мадам Бодель же продолжила, вновь переживая те эмоции. — К концу войны мы возобновили поиски, однако прошли годы, прежде чем мы узнали, что они покинули континент ещё до начала войны. Это была ничтожная крупица информации, но мы держались за неё. Надеялись. — Затем пришла Вторая Мировая. На этот раз и в волшебном мире. Грин-де-Вальд поверг мир в пучину хаоса. Мы вновь потеряли записи, семью, друзей... — подхватил мистер Бодель, когда понял, что его жена не в силах продолжать, — мы узнали, что Виолетта с Михайловым уехали в Лондон, но нам сообщили, что они погибли во время одной из атак. На их дом уронили бомбу. Они жили в маггловском мире, а потому мы далеко не сразу узнали о том, что большинство детей были тогда вывезены из города. Волшебный мир незнаком с официальным понятием «эвакуация». Мы думали, что все они погибли и прекратили поиски. — Значит... — решился задать вопрос Гарри, — все дети погибших семей жили в другом месте? — Магглы посчитали, что будет безопаснее отослать детей, — ответил мужчина, лучше говоривший по-английски, — наша семья также говорила об этом, но мы приняли решение остаться. Каждый представитель нашего рода был достаточно силён, чтобы защититься, однако так повезло далеко не каждой семье. — Да, – согласился мистер Бодель, — из того, что удалось выяснить Хранителю Записей, Андрей и Виолетта отослали тогда совсем ещё маленькую Дейзи. Потому-то она и выжила. После войны волшебный мир изо всех сил пытался восстановить разбитые обстоятельствами семьи, привлекая даже сквибов. На момент окончания войны Дейзи уже было 16, она вызвалась добровольцем на один из постов помощи волшебникам и сквибам Лондона. Именно там она и встретила Ричарда Эванса, который вскоре стал её мужем. После этих слов он посмотрел на Филлипса, который кивнул и подхватил рассказ. – Ричард был... непростым человеком, — нерешительно начал он, не зная, как рассказать Гарри обо всей грязи, ссорах и жадности, которые Ричард всегда приносил за собой в дом, однако, понимая, что тот тоже отныне часть их семьи, промолчать не мог. От него и так достаточно долго скрывали многое из-за жадности и фанатизма Ричарда, Петунии и Вернона. Приняв решение, Теодор начал рассказ об истории его семьи, тщательно взвешивая свои слова и пристально наблюдая за реакцией мальчика. — Я мог остаться с вами? Всё это время я мог жить с вами, а она... она не... — Гарри не сдержал всхлипа, после чего оказался в тёплых объятиях Гортензии, пока Молли гладила его по непослушным волосам, желая если не успокоить, то хотя бы показать, что ему не нужно переживать всё это одному. Сириус медленно вскипал, с трудом оставаясь в анимагической форме и одновременно борясь с настойчивым желанием нанести Дурслям визит с целью некой корректировки их лиц. — Гарри, — обратился к нему через какое-то время Теодор, – я должен сказать тебе ещё кое-что. – Что? — устало спросил Гарри, не предпринимая никаких попыток выбраться из объятий своей прабабушки. — Все деньги, предоставленные им, ровно как и дом, будут отобраны. Они нарушили контракт, а точнее пункт о том, что о каждом известном члене семьи, оставшимся в живых, нужно сообщать. Я хочу, чтобы ты понял, что это — моё право, потому что я не собираюсь оставить тех, кто так жестоко обращался с моим внучатым племянником, безнаказанными. — Нет, пожалуйста, — Гарри отчаянно замотал головой, — я просто хочу двигаться дальше. Я не хочу постоянно о них думать, беспокоиться о том, что им негде жить и всё такое. Я просто хочу забыть о них и двигаться дальше. Майкл обменялся взглядами с Теодором, чего Гарри, поглощённый своими переживаниями, не заметил. Реакция оказалась ровно такой, какой они и ожидали. Майкл положил ладонь на плечо Гарри, заставляя юношу повернуться к нему лицом. — Как насчёт некоего... компромисса? — спросил он, готовясь сыграть на том, что они успели обсудить ранее. Как и предполагалось, после бурного пусть и довольно короткого обсуждения, Гарри согласился, что и Филлипсы, и Бодели имеют право на определенную месть. Филлипсы потребуют предоставленные за все годы средства, Бодели же немного осложнят маленькую идеальную жизнь Петунии... совсем немного. Гарри был доволен, потому что смог предотвратить большую часть наказания, запланированного для Дурслей. Остальные присутствующие тоже были довольны, только потому, что несмотря на видимую незначительность наказания, его последствия будут ощутимы и долгие годы спустя. И да, Гарри об этом маленьком факте, разумеется, рассказать совершенно случайно забыли. После решения этой проблемы, они начали получше узнавать друг друга. Гарри был рад узнать, насколько у него, оказывается, огромная семья, и с нетерпением ждал возможности познакомиться со своими родственниками. Пока новоявленная семья сидела и пила чай, обмениваясь историями, Сириус Блэк покинул своё укрытие и решил нанести небольшой визит Снейпу. Несмотря на сложные отношения с этим гадом ползучим, это был единственный способ получить доступ в покои Малфоев. А у него было достаточно того, что с ними стоило обсудить. Гарри был на седьмом небе от счастья. Мало того, что он ожидал ребёнка от любимого человека, так вокруг него ещё и собрались те, кто его любят и не стесняются эту любовь открыто выражать. Гарри наконец-то почувствовал себя так, будто обрёл дом, так кто такой он, Сириус, чтобы прерывать эту идиллию? А потому его скорый уход казался наилучшей идеей. Бодели и Филлипсы были хорошими людьми с добрыми сердцами и душами. Они предложили ровно ту месть, чтобы Гарри понял, что его любят и достаточно о нём заботятся. Показали, что ни один его обидчик не окажется безнаказанным. Однако и позволили избавиться от чувства вины. Сириус же бы другим и должен был убедиться, что эти твари ответят достаточно для того, чтобы удовлетворить его понятия вины и наказания. Гарри об этом никогда не узнает, да и не нужно ему это, но Дурсли обязаны запомнить, что будет с каждым, кто осмелится причинить боль тому, кто дорог любому представителю рода Блэк. Пришло время Малфоям и одному из мародёров подключиться к мести. Невообразимый союз. ~ o ~ Северус Снейп сидел в своих покоях и цедил стакан огневиски. Последние несколько дней выдались на редкость паршивыми, а потому он не мог не удивляться тому, что его самого не задело этой волной. — И всё же этот фарс не мог закончиться так просто, — громко сказал он в пустоту комнаты, — и где же та самая щепка, что зацепит меня? Стук в дверь заставил его с сожалением поставить стакан на столик. Ну разве не могла эта, судя по всему, самая "щепка" подождать ещё хотя бы несколько часов, прежде чем мчаться усложнять его жизнь? Видимо, нет. В тёмном коридоре стоял Сириус Блэк. Северус молча отошёл в сторону, впуская его. — Блэк. Ну и что же тебе здесь понадобилось? — устало спросил Снейп. — Ты и сам знаешь о... жизни Гарри у Дурслей, — это даже не было вопросом, однако он всё же кивнул, — и это то, что нельзя прощать. Я хочу добиться справедливости. — Каким бы благородным не было это стремление, я не понимаю, чем могу быть полезен. — Мне нужна твоя помощь, чтобы переговорить с Люциусом и Нарциссой. Я в розыске, как-никак, а потому просто подойти к их двери я не могу, да и собака, сама бегающая по коридорам, привлечёт излишнее внимание. — Я не могу понять одного, Блэк, — в этот момент Северус гордился собой, ведь смог не нагрубить, придерживаясь тактики холодной вежливости, — семья мальчишки позаботится о возмездии. И, по правде говоря, Малфои пока к Гарри никакого отношения не имеют. Они ещё не семья. — Ха, возмездии, — хмыкнул презрительно Сириус, — это понятие у нас с ними означает слишком разное. Филлипсы просто вернут свои деньги, а Бодели заставят Петунию зациклиться на том, как выглядит её дом и она сама... — Ясно, — пробормотал Северус, — я уверен, что это наказание кажется им достаточным. — Да они просто понимают, что Гарри расстроят любые действия в сторону тех, кто его растил все эти годы, пусть те и были не лучшим примером семьи. — Я всё ещё... — Я — Блэк, Снейп! — сорвался на крик Сириус. — Гарри — мой любимый крестник. Их «возмездие» слишком незначительно! Для подобного уже слишком поздно! Они просто отзовут предоставленные им деньги, даже не выдвинув требование о какой-либо компенсации! И просто... заставят Петунию зациклиться на красоте её сада? Что за наиглупейшая «месть»? Снейпа не могла не рассмешить экспрессия Блэка. Эта псина металась по комнате взад и вперёд, размахивая руками. Однако, как бы это ни было забавно, он не мог не признать, что тот абсолютно прав. Это недостаточная, неприемлемая месть. В долгосрочной перспективе, возможно, они и неплохи, ведь судя по тому, что он сам знал об этой семейке, они постоянно следили за своей «нормальностью» в их жалком маггловском обществе. Подобная месть и вправду в перспективе могла бы стать неплохим решением, но ждать слишком долго. Так почему бы не придумать что-то, что приблизит нужный им результат. Просто лёгкий толчок в нужном направлении, — промелькнула у Северуса мысль, когда он начал просчитывать всевозможные варианты дальнейшего развития этого конфликта. — Ну или не лёгкий. Может даже весьма сильный. И, возможно, не толчок, а ощутимый пинок под зад. К тому же Блэк — крёстный мальчишки, а потому имеет полное право на удовлетворение своей жажды мести за всё то, что делали с крестником все эти годы. И уж если он желает привлечь в дело свою кузину, не менее Блэк чем он сам, а другая фамилия суть уж точно изменить не в силах, то подобное поймёт любой суд. К тому же, у Малфоев уже с завтрашнего дня будет полноправная причина желать вмешаться в это дело. А потому и он, Северус, как крёстный Драко, имеет полное право участвовать в том, что произойдёт. Да, — решил он, — это определённо будет достойная месть. — Пойдём, Блэк, — Снейп подождал, пока тот не принял свою иную форму и открыл дверь, — думаю, организовать семейное собрание лишним не будет.