Я останусь с тобой

— Кира… мой Кира… Кареглазый несмело дотронулся до мягких волос друга. Взгляд зацепился за рукоятку этого ужасного ножа, торчавшую из рубашки, возле чего растеклось красное пятно… Марсель поспешно вытащил оружие и с неведомой яростью швырнул его куда подальше. Стёпа испуганно икнул, тем самым напомнив о своём присутствии. Забавно, про мальчика уже забыли. А ведь изначально цель была как раз-таки он. Марсель отрешенно повернул голову на звук, окинув пленника пустым взглядом. В голове что-то щёлкнуло, словно пыльные шестерёнки заработали вновь. Если бы не весь тот ужас ситуации, Стёпа не смог бы сдержать смешок, глядя на то, как Марсель хлопает себя по карманам джинсов с таким выражением лица. Минута, и он швырнул Стёпе маленький железный ключик. — Уходи отсюда. Пленника упрашивать не пришлось. Повозившись с замком на цепях, он пулей выскочил из мрачного подвала, успевшего пропахнуть смертью. — Прости, я не сдержал своё обещание, — шёпот был настолько тих. Он медленно склонился над безжизненным лицом и чмокнул холодные губы: — Кажется, ты любил это… ну, мои поцелуи… Я так редко это делал в последнее время. Прости… прости… Капелька скатилась по бледной щеке. За ней другая. Ещё и ещё. Марсель, не сдерживаясь, зарыдал во весь голос. *** « — Что… что между нами? Марсель, казалось, не поняв вопроса, уставился в серые глаза: — В каком смысле? Кирилл смущенно теребил край своей рубашки. Его губы безмолвно пытались донести что-то. Но слова встали комом поперёк горла. Не выдержав, он умоляюще взглянул на парня. Прося не произносить вслух столь странные слова, что выходили за рамки приличного. — Ты про то, что мы спим? — наконец-то до тугодумного Марселя дошло. Возможно, это ненормально для других. Но разве не плевать? Почему все должны быть похожи? Отчего это каждый не может иметь свой взгляд на жизнь? Кирилл закивал головой. — Хм, ну, как бы это сказать, — Марсель почесал затылок и принялся раскачиваться на стуле, — просто секс по дружбе. Ведь нам это приносит удовольствие, так почему бы и нет? Тук-тук. Нога случайно ударяется о парту. Тук-тук. Сердце болезненно сжимается. Секс по дружбе… секс по дружбе. Бывают ведь случаи, когда слова, сказанные человеком в определённый момент, заседают в голове навсегда? Для некоторых это приятно, не забывать то, что так дорого. Для других — больно, потому что навечно с тобой. Кирилл не до конца понял, что за смесь чувств он тогда испытал. Но даже самый глупый и бесчувственный кусок камня смог осознать, как она хренова. — Вот как. Теперь понятно. — Всё хорошо? Выглядишь не очень бодро, — Марсель положил руку на плечо друга, с неким волнением склонив голову. — Всё отлично, — Кирилл, улыбнувшись, смахнул отросшую чёлку со лба.» *** — Ты… я тогда… — внезапное осознание заставило парня задыхаться в судорогах. — Прости! Прости за это, Кира. Горячие слезы с новой силой хлынули из опухших глаз. Всхлипы, напоминающие вздохи умирающего животного, постепенно угасали, сменяясь отчаянными попытками сделать глоток воздуха. Часто вот такое непонимание всей ситуации меняет конечный исход. Казалось бы, просто слова, всего лишь пустой звук. Но каждый воспринимает их по-своему. Не угадаешь, в ком таится хрупко сердце, что так легко истерзать. — Я ведь не думал совсем тогда. Кира-а, неужели у тебя были мысли о том, что для меня ты ничего не значишь? Почему же не поговорил со мной?! Я бы утешил тебя. Ты настолько отчаялся? *** « — Сель, попробуем? Кирилл протянул другу верёвку. Лёгкая улыбка играла на алых губах, красиво поймавших отблеск света. Такие невинные. Притягательные. Марсель, не выдержав, наклонился и легко клюнул их. Сладкий привкус остался на его собственных губах. — Т-так что? — блондин нервно скосил взгляд, стараясь утихомирить вновь заигравшее внутри шевеление. «Это неправильно. Селю не понравится». — Уверен? Это сделает тебе больно. Мы можем просто трахаться, как и раньше. Марсель с неким неодобрением перевёл взор на взрослые игрушки, по типу таких, которые не дают кончить. — Конечно, уверен. Ну, Сельчик, ну пожалуйста. И он не смог отказать». *** «Я не хотел этого ни в первый раз, ни когда-либо ещё. Что сделало тебя таким? Я хотел вернуть моего милого Киру». Блондин, погрязший в похоти, страстных желаниях. Проповедующий BDSM как высокое искусство жизни, как род наслаждения. — Точно! Кира, когда мы спали, это всегда решало беды, какими бы они не были. Помнишь, как я проебал 100 штук и был раздавлен? И как ты помог мне… На этот раз моя очередь, детка. Марсель ловко оседлал тело, пригвоздив к холодному покрытию. В этом чёртовом помещении следовало бы настроить отопление и заодно свет, ибо чувство, будто в тюрьме. Трясущиеся руки расстегнули пуговицы на рубашке. — С-сейчас всё наладится, да, мой хороший? Пустые, практически утонувшие во тьме, глаза, механическая улыбка, больше походящая на оскал. Ладонь сжала напрягшийся член кареглазого. Другая — раздвинула ноги мёртвого парня. «Такой холодный… словно сам Бог» Первый толчок — нездоровый смешок, второй толчок — пролившаяся из промежности, почти чёрная кровь. Обжигающая жидкость, словно лава из вулкана. — Почему, почему же ты не возвращаешься? — парень обхватил труп за плечи и вновь затряс. Обвисшая голова перекатилась на другую сторону, позволив разглядеть тёмные капельки вокруг рта. — Кира, ну же, малыш, давай, поговори со мной. Тряс-тряс. Тряс-тряс. « – Я не сделаю тебе больно, обещаю. — Никогда-никогда? — Никогда-никогда.» « – Грёбаный псих. По тебе и раньше дурка плакала с ебаными извращениями… но сейчас совсем шизанулся, ненормальный яндере-мазохист с хуёвой биполяркой. — Заткнись! Закрой рот!!!» — Что же я блять делаю?! Марсель с ужасом, застывшем на лице, отшатнулся от тела друга. Наконец пришёл в себя. Спустя бесконечные 2 года его глаза вновь раскрылись, позволив увидеть всё то, что полетело к чертям, то, чего больше нет. — Знаешь, Кир, а ведь я только сейчас понял, что ты любил меня, так долго любил. В одиночестве любил, — Марсель сделал пару шагов вперёд, его ноги подкосились, отчего тот рухнул на колени прямо перед телом друга. — Позволь остаться с тобой до конца, — темноволосый аккуратно переложил голову блондина на свои колени. Лёгкая улыбка заиграла на губах, а в глазах, наконец, появился огонёк. — Ты очень красив, детка. До сих пор помню тот день, когда мы впервые встретились, — пальцы легонько игрались со светлыми локонами, что были на ощупь как сахарная вата, — я шёл тогда рано утром в магазин мягких игрушек, чтобы купить сестре подарок. Он был закрыт, а возле дверей стоял ты, очень милый малыш в розовом костюме и с глазами на пол-лица. Я тогда сказал, что шляпка на голове выглядит забавно, а ты в ответ разрыдался, — мягкий смех пронесся по всему подвалу. — Сколько нам тогда было? По 8? Почти столько же и дружим. Точнее дружили, — одинокая капля всё же скатилась вдоль щеки. Марсель взял в руки злосчастный нож. И снова лезвие скрылось в юношеской плоти. На этот раз в другой. — Надеюсь... кх, мы ещё увидимся, Кира. Он закрыл глаза и накрыл ладонь Кирилла своей.