Секрет Эрена

━━━━━━ Глава 4 ━━━━━━

      Леви плавно скользит изящными пальцами по белоснежным клавишам своего излюбленного инструмента. Мерно покачивается на месте в такт звучащей мелодии и ни капли не наслаждается тем, что играет. И виновато не произведение, ноты которого стояли перед лицом, а собственная ненависть к своим умениям. Старший из детей Аккерман считал, что ему недостаточно опыта, поэтому жестко критиковал себя и всегда старался совершенствоваться. В последнее время его навыки прочно засели на одном месте и никак не хотели сдвигаться в желаемую, лучшую сторону. От подобного Леви начал замечать в себе больше резкости и явного проявления жесткого нрава. Становился очень раздражительным и источающим злую темную ауру, но даже она не могла отогнать этого навязчивого мальчишку. Порой казалось, что его больше ничего не пугает, отчего он все время лезет на рожон. Словно, если ему предложат отрубить голову, то он смиренно ляжет под нож гильотины.       — Сколько же ты будешь стоять в дверном проеме, подобно зловещей тени, — произносит Аккерман, прекращая игру. Поворачивается к выходу, из щели которого светилась пара изумрудных глаз. Похлопывает по бедру на манер позыва собачонки, а после обращается к нежданному гостю: — Иди сюда.       Дверь из белого дерева приоткрывается и в комнату тихо проникает высокая угловатая фигура, но тощая, как городской попрошайка. Весь вид его сквозил стеснительностью и нежеланием навязываться. Руки сложены за спиной, топчется неоднозначно на месте, немного водит покатыми плечами и из раза в раз поджимает свои чертовы пухлые губы. И только освещаемые солнцем глаза выдавали шатена. Они не скрывали глубокий интерес хозяина и его некое желание присутствовать рядом при игре. Леви всегда находил в Йегере схожесть с диким псом — одинаковое поведение, идет лишь к тому, кому захочет сам, иначе же готов откусить руку по локоть. Брюнет фыркает себе под нос и на показ закатывает глаза, после чего кивком разрешает подойди к себе. Кажется, на лице шатена проявляется тень улыбки, после чего тот покорно следует к огромному инструменту, но останавливается в паре шагов от Леви, тут же вытягивая перед ним руки. Аккерман обводит взглядом внутренние стороны ладоней юноши, замечая на одной из них неказистый длинный шрам. Это он.       — Почему ты все время просишь показать ладони, — интересуется Эрен, садясь рядом с Леви. И все же Йегер вздрагивает, когда на него обращают взгляд, который, кажется, готов был убить за любое слово или звук.       — Не хочу, чтобы ты прикасался к клавишам своими грязными руками, — смысл сказанного не объясняет, ведь думает, что это и глупый поймет. Но зыбучую ложь он прикрывает интонацией правды. Выигрывает в своей авантюре, ведь Йегер верил ему всегда, хоть и продолжал выдавливать из себя мнимость и презрение.       — Смотри, — произносит с долей безразличия, размещая ладони на клавишах. Через мгновение чувствует совсем рядом чужое тепло и внимание. Тихо вздыхает, перебирая в голове ноты, собираясь сыграть что-нибудь максимально легкое и не сложное для понимания мозга Эрена. В глазах Леви этот мальчишка всегда останется глупым и неспособным. Отвлекаясь от мыслей, зажимает средним пальцем «ре» на малой октаве, но дальше играть не продолжает. Всего с секунду ощущает горячие губы на своей щеке. По телу пробегается едва заметная дрожь от превышающей злости, которая возникла от внезапного покушения в его неприкосновенное пространство. Из-под челки смотрит на Йегера, который стал алее голландской розы и бегал взглядом так, словно сделал что-то нечто ужасное. Казалось, что он скоро сгорит от собственных эмоций.       Леви не ощутил от этого действия ровным счетом ничего, только присутствовали капли замешательства от порывов мальчишки. Главным вопрос было то, что его подтолкнуло на это, и для чего. Аккерман полностью поворачивает голову в сторону юноши и взглядом ещё больше заставляет его стыдиться своих действий. Пронизывает беднягу анализом стальных глаз, и решает вынести свой вердикт, в котором точно скажет о том, как глупо и по-детски Эрен поступает, да и по полу он выбрал не того человека. Замечает, как пухлые губы поджимаются в тугую полоску, а изумрудные глаза вновь находят место, смотря прямо на человека напротив. Брюнет обессиленно вздыхает и решает внести свою лепту, но его затыкают самым невинным поцелуем. Чувствует клокочущее чувство удивления где-то в груди, но не может закрыть глаз, лишь бы лицезреть, как отчаянно Йегер жмурит глазенки.       Эрен быстро отстраняется и накрывает свое пунцовое лицо горячими ладонями. Он крепко стискивает колени, сгибаясь в три погибели, будто подобным образом мог исчезнуть, или испариться из этих реалий. Сердце колотится невыносимо быстро и сильно, словно готово с треском пробить грудную клетку и вырваться наружу, являя себя свету во всей красе. Чем он только думал, когда решился на это. И все же Эрен соглашался с Леви в том, что являлся безмозглым дураком, действующим лишь на поводу своих эмоций и чувств. Он однозначно влюбился, но не в Аккермана. Его он ненавидел больше всего на свете и хотел бы лично сжать свои пальцы на его светлой шее. Но тогда Йегер никогда не услышит прекрасную игру, которая неведомым образом мотивировала его просыпаться по утрам и не желать себе умереть во сне. Именно. Он нашел свою любовь в этих гибких пальцах, умеющих так искусно являть свету прекрасные музыкальные произведения. Шатен в панике убеждает себя в том, что именно игра брюнета поразила его сердце и душу. Только вот в эту чудесную картину никак не вписывался сидящий напротив брюнет, который явно ждал хоть каких-то жалких объяснений со стороны Йегера. Но юноша и подумать не мог о том, что ему нужно сказать в такой ситуации.       Снова повелся на поводу эмоций и чувств. Куда это его привело? Именно. Вновь оказался в зыбучей неизбежности. Что делать? Объяснить? Нет, это очень сложно и тогда точно сгорит со стыда. И был уверен точно, что это инцидент будет вынесен на всеобщее обозрение. Встать и уйти, словно ничего не было. Этот вариант казался ему самым рациональным из всех тех, что он успел придумать за кротчайшее время. Эрен мгновенно подскакивает на ватные ноги и внезапно тишину разрывает приказной тон:       — Живо сел, — Аккерман наблюдает за тем, как юноша плюхнулся обратно на свое место. Румянец то и дело терялся на смуглых щеках. Этот мальчишка никогда не устает его удивлять, каждый раз вытворяя что-то новенькое и очень даже интересное. Леви не мог погасить в себе вспыхнувшее желание преподнести Йегеру прекрасный урок. Врать не стал бы, что не собирался как-то издеваться над мальчишкой.       — Что это было? — задает свой вопрос Леви. Каждый из них знал, что это был поцелуй, но Аккерман не подозревал, что для Эрена все было впервые. Брюнет прямо наблюдает за мявшимся юношей и то, как пухлые губы вскоре могли превратиться в фарш.       — Я… это было… забудь, пожалуйста, — Йегер тут же поднимает горящие зеленые глаза на своего собеседника и после молит: — Пожалуйста… никому. Никому не говори! Прошу…       — С Микасой не нацеловался, решил ко мне начать липнуть? — с издевкой спрашивает Аккерман, отмечая то, как расширились глаза напротив и рот приоткрылся в удивлении. Попытал судьбу и, кажется, не угадал. Какие же они неженки.       — Что за бред?! — тут же выдает взбудораженный шатен, но замолкает и довольно громко сглатывает, когда ощущает чужое дыхание на своем лице. Леви был очень близко, отчего по телу пробежался табун мурашек. Внутри живота все словно сворачивается в один тугой узел, который не позволял нормально вздохнуть. Может это и есть те самые бабочки внутри, о которых так часто говорилось в книгах с романтическим посылом. Нет, это не тот случай и Йегер просто напуган.       — Опровергнешь мои слова, м? — невесомо шепчет в пухлые губы напротив, с особым интересом выводит своего собеседника на реакцию. Краем глаза замечает подрагивающие ладони, что плотно легли на его плечи, отчего победно улыбается.

━━━━━━ Глава 4 ━━━━━━

      Кушель не могла скрыть радости от осознания того, что она в скором времени избавится от сына своего умершего мужа. Ей казалось, что этот несносный мальчишка выпил из неё все силы, и хоть ничего не оставалось, все равно продолжал это делать, но только уже другими путями. Одним из таких путей были её собственные дети. Невооруженным взглядом было видно то, как юноша смотрел на них. И даже если внешне он по-прежнему оставался непринужденным, раскосые глаза всегда говорили сами за себя. Они словно приобретали определенный цвет и излучали яркий свет, стоило на горизонте появиться Леви и Микасе. Женщина жутко корила себя в своей глупости сотворенной в недалеком прошлом, когда заставила младшего Йегера беспрекословно выполнять все то, что скажет её дочь. Если прикажет сидеть смирно, пока она выводит линии на белоснежном холсте, то так и надо делать, без капризов и едких взглядов. Нужно будет, то он поможет ей завязать тонкие шнурочки на её светло-бежевых туфельках, которые в целом стоили как весь образ мальчика и жалкий хвост его волос.       — Успокойся, — шепчет сама себе, приглаживая волосы в прическе, — уже сегодня эта девица из семьи Рейсс увидит его и тут же влюбится. Пару дней и можно будет навсегда забыть, как почивали этого ублюдка.       Перед глазами застывает образ её невинной и очень наивной дочери. Микаса. Брюнетка очень надеясь на то, что милая дочь испытывает к юноше лишь временное влечение, какое бывает у всех девушек в её возрасте. Сколько бы Кушель не смела запрещать юной Аккерман иметь встречи с Эреном, девчонка все равно умела вымолить получасовое позирование юноши, ведь без него она ощущала страшную апатию и не имела того легкого и прекрасного вдохновения, какое возникало наедине с шатеном. Иной раз Йегер с замиранием сердца садился на привычный табурет у огромного окна, в другой же опалял девушку ненавидящим взглядом, который красноречиво приказывал отстать от него.       Женщина всерьез задумывалась над тем, чтобы вызвать к ним местного врача, который был хорош в психических заболеваниях. И в один момент она это сделала, только вот мужчина поохал, поахал, да осведомил брюнетку о том, что мальчик абсолютно здоров, только вот зашуган окружением. Тогда она получила листок, в котором было кривым почерком написаны рекомендации, и врач тонко намекнул, что с такими мыслями женщине нужно самой проверить свое психическое самочувствие.       — У моих знакомых выросла очень прелестная дочь, которую они планируют выдать замуж в этом году, –Кушель неспеша отпивает немного черного чая из фарфоровой чашки, которую после ставит в плоское блюдце, — У них большая ферма с десятком прислуг. Полагаю, что тебе нужно начать выстраивать свою счастливую жизнь.       — Но…я не хочу покидать это место! Это ведь мой дом, в котором хотел бы прожить всю свою жизнь, Мисс Аккерман! — воскликнул юноша, сидящий напротив брюнетки. Он сжимает похолодевшие пальцы рук вместе, превращая их в молитвенный жест, но Кушель смотрит безразлично и лишь разочарованно вздыхает.       — Вижу, что твои брат и сестра тепло к тебе относятся, не так ли, Эрен? — с наигранной улыбкой отмечает особа, замечая то, как уголки губ шатена стыдливо поползли вверх.       — Да, конечно, я их тоже очень люблю, — чуть ли не шепчет, отводя невинно взгляд. Для Аккерман это был не самый лучший исход из всех тех, что она успела для себя подготовить.       — Они ведь в будущем заведут свои семьи, свой бизнес и многое другое, неужели ты продолжишь упускать свое счастье и смотреть на то, как преисполнились в этом другие? — отливающие бронзой глаза смотрят прямо на неё, но после брови хмурятся и взгляд падает куда-то в стороны. Решение, как и последующий ответ ему давались чересчур сложно, к тому же он не очень хотел такой жизни для себя, но… Если его брат и сестра будут и правда счастливы, и у него будет шанс видеть их радость, то почему бы и не поставить свою жизнь на кон.       — Знаете, Мисс Аккерман, — в какой-то момент глаза Йегера наполняются уверенностью, — меня это устраивает.       — Надеюсь, что ты передумаешь.       Этот разговор никак не выходил из головы. Мальчишка был все таким же упрямым, его не пугало даже собственное несчастье рядом с теми, кого он возможно любил. Кушель нервно поглаживает между собой свои ладони и вспоминает ещё один не очень хороший момент. Это то, как именно Эрен видел то, как к ним приходил юрист, а после Аккерман с усилием куда-то относила загадочный ящик. И все это под покровом ночи. Юноша тогда выманил женщину на разговор по душам и поинтересовался увиденным, но Кушель удалось сохранить непринужденный внешний вид и ответить мальцу так, как следует это сделать. В последующем вопросов больше не возникало.       — Ещё чуть-чуть и я убью его собственными руками, — зло шепчет себе под нос, но тут же вздрагивает от звука приоткрывшейся двери. В её комнату заглянула одна из прислуг. Девушка поначалу мялась на месте, сжимая пальцами свой серый от времени фартук, но после прикусила нижнюю губу и взглянула на хозяйку смело.       — Как и положено, семья Рейсс прибыла ровно в семь часов вечера, — отчеканивает она разом, но после добавляет, — Все ждут Ваших указаний, Мисс Аккерман!       — Ну, будет тебе, тише, — морщится брюнетка от чересчур тонкого голоска. После натруженно смотрит в окно, перебирая в голове возможные планы дальнейших действий,       — Отвлеките гостей чем-нибудь, тут же накрывайте стол. Сделайте все на высшем уровнем. Без сука и задоринки. Ах, да! Скажи моим детям и его спускаться к столу. Проследи, чтобы мальчишка выглядел одетым с иголочки и собери копну его вихрастых волос в хвост. Чтобы не мешались и не портили впечатление. Можешь идти, Розали.       Девушка быстро кивает и исчезает из поля зрения, словно её никогда не было здесь. На относительно бледном лице расцветает улыбка, в каком-то плане она была даже победной. Оставалось лишь вытерпеть гостей и их разговоры, и вот уже завтра Йегер собирает свои тряпки в чемодан, после чего можно будет насладиться прекрасной жизни без него, в круг своих детей. Тонкие брови вновь сдвигаются к переносице и женщина задумчиво подносит указательный палец к губам. Стоило бы следом отправить Леви куда-нибудь. Возможно это будет учеба за границей. Поговаривают, что в Марлии прекрасные педагоги и философы, способные внести в мир много знаний.       Уже через час собрался воедино званый ужин. С одной стороны прямоугольного стола сидела чета Рейсс, с противоположной двое Аккерманов и Йегер, а во главе инициатор вечера и хозяйка дома — Кушель Аккерман. Воцарилась уютная беседа, сопровождаемая женским щебетанием и звучным мужским басом. Каждый нашел тему для обсуждения, будь то светские сплетни, или же новые новшества в инженерии Элдийской Империи. Внезапно Мисс Рейсс отвлекается от всех разговоров и обращается именно к Кушель.       — Раз милый Эрен здесь, то может ему и Хистории следует лучше познакомиться? — белокурая женщина лучезарно улыбается. От такого предложения те, ради кого было устроено торжество, тушуются и смущенно отводят взгляды. Получив твердый взгляд со стороны Кушель, Эрен какое-то время мнется, а после обращается к миловидной блондинке: — Мисс Хистория… приятно с Вами познакомиться…       — Эрен, вы приятный молодой человек, — отзывается девушка, сверкая своими голубыми глазами. У Йегера складывалось ощущение, будто она озвучивала выученный текст, — с нетерпением ждала встречи с моим будущем мужем.       — Вот видишь, Эрен, ты очень понравился Хистории! –скорее их обоих заставили сесть друг перед другом и начать признаваться в том, чего быть не может. Хотелось поскорее послать всех присутствующих в черту на куличи и скорее сбежать от этой атмосферы душного любезничества. Но в очередной раз сдерживает эмоции тем, что сжимает ладони в кулаки и кусает нижнюю губу.       — Матушка, Тетушка! — рядом резко вскакивает Микаса и незаметно дергает Эрена за рукав его пиджака, — Я хочу сделать объявление!       — Микаса… — доносится со стороны Мисс Рейсс, отчего Кушель начинает хмуриться этому выпадку.       — Мама, мы с Эреном решили обручиться! — в глазах девушки плещется восторг и вселенская радость, которые было плотно связаны уверенностью. Рядом сидящий Леви наконец исполняется интересом и ухмыляясь наблюдает за развернувшейся клоунадой. Это достаточно интересно, ведь Йегер совсем не говорил о чем-то подобном, хотя был одним из тех, кто говорит каждую новую деталь своей жизни.       — Микаса, сядь. Ты ведь должна прекрасно понимать, что Эрен твой брат, — цедит сквозь злость и ненависть к шатену, который и сам не ожидал подобного, — К тому же мы найдем тебе достойного мужа.       — Мама, все же знают, что мы не кровные родственники, поэтому проблем быть не должно! К тому же я очень люблю Эрена, и он меня тоже!       — Дочь! Не будь таким ребенком! — восклицает Кушель, еле сдерживающаяся от того, чтобы оттаскать свою родную кровь за смоляные волосы. Глаз женщины нервно дергается, когда она замечает рядом с Эреном забавляющегося Леви, — Сын!       — Матушка, я пребываю в таком же шоке, что и Вы! — псевдо формально усмехается Аккерман, прикладывая ладонь к сердцу, словно испытал жутчайшее удивление. Воцаряются смешки и ситуация становится крайне смешной, словно за столом проходит цирк с настоящими экзотическими животными.       — Да, Матушка! — брюнетка садится плотную к Йегеру и крепко обнимает его за руку, — Мне плевать, что вы скажите! Я люблю Эрена и собираюсь выйти за него замуж. А если вы запретите, то мы сбежим!       Это был не тот разворот событий, который хоть как-то прельщал юноше, да и сбегать из собственного дома ему не очень-то хотелось. Максимум он хотел пойти прямо сейчас в свое укромное убежище, которое он выстроил в лесу ещё в детстве: уютный шалашик с кучей сена вместо кровати и тумбочкой, в которой хранилось все самое ценное. Именно туда Эрен и уходит, когда званый ужин, наконец, заканчивается.       На улице стояла ночная прохлада. От дуновения ветерка, который после попадал под одежду, по коже пробегались щекочущие мурашки. Стоит на крыльце один, а потому пользуется случае и тянет руки к небу, начиная потягиваться. Все тело ломит и новая порция холода забирается под выбившуюся рубашку и прокатывается по гибкой спине. Внезапно оголенной и горячей поясницы касаются прохладные пальцы, отчего Йегер отскакивает и обнимает себя на плечи.       — Неужели начал бояться меня? — усмехается Леви, убирая руки в карманы пальто. Эрен же в свою очередь поджимает пухлые губы и готовит порцию язвительной речи в сторону незваного собеседника, но сказать ему не дают, — Кто же был инициатором той клоунады, что была устроена во время званого ужина. Такой злой я ещё никогда не видел матушку.       — Ты считаешь, что я мог такое сделать? –Йегер одаряет возмущенным взглядом Аккермана, у которого на лице невозможно было считать ни одной эмоции.       — Первое, — он разгибает указательный палец, — у тебя не столько мозгов, чтобы додуматься до такого. Второе, — следом разгибается средний, — на замечал за тобой желание сбегать из дома с девицей. Особенно, если это Микаса.       Шатен ничего на это не отвечает, лишь коротко улыбается и поправляет свой пиджак. Прощается с Аккерманом и уходит в известном только для себя направлении. Леви смотрит ему вслед и все больше удивляется чудаковатости этого ребенка.

━━━━━━ Глава 4 ━━━━━━

      Прошло всего лишь полчаса с того момента, как гости ушли и весь этот цирк прекратился. Дочь и правда хотела довести родную мать до белого коленья. И, кажется, темп она выбрала правильно, ведь сейчас руки женщины тряслись, а зубы сжимались так крепко, что грезили о трещинах в эмали. Сегодня она точно избавится от Эрена. Раз уж не получилось чужими руками, то вполне выйдет своими.       Она встречает Йегера, идущего с тарелками в руках прямиком на кухню. Удивительно, но Кушель видела, как шатен уходил из дома вовсе и вроде как больше не возвращался. С этим отродьем голова совсем кругом пошла. Раз он тут, значит это ей на руку. Эрен вздрагивает, когда на плечо ложится женская ладонь, но сжимала она так, словно мечтала сломать кость. Шатен испуганно оборачивается и видит перед собой Аккерман, которая совсем по доброму улыбается, чего он никогда в жизни не был удостоен.       — Что такое? — шатен полностью разворачивается к женщине, и та удивляется тому, что совсем недавно его глаза отливами изумрудами. Отмахивается, ведь сейчас это было не так уж и важно.       — Эрен, я хочу набрать немного грибов для супа, — начинает Кушель, переминаясь с ноги на ногу, — Боюсь идти одна. Не мог ты сопровождать меня, а то Леви спит давно.       — Собирать грибы в такой час? — удивляется Эрен.       — Да, эти грибы растут именно туманной ночью, и поутру они начинают увядать.       — Разве же такие грибы бывают, Мисс Кушель? — по-доброму улыбается юноша, наивно веря в рассказы брюнетки. И тон Аккерман ему не казался враждебным, должно быть она и правда хотела получить от него помощь. Возможно ли это то, что это шанс на выравнивание или даже повышение позитивного уровня их взаимоотношений?       — Если ты хочешь их увидеть, Эрен, то я тебе их покажу! Они шли по лесу уже минут десять и Йегера больше пугала не атмосфера ночного леса, где от каждого угла слышался шорох, а именно висящее на плече Аккерман ружье. Шатен продолжал терпеливо нести глубокую корзинку в одной руке, а в другой он удерживал увесистую керосиновую лампу. Его жутко напрягала тишина между ними, ведь женщина шла и не издавала ни слова, словно была нема как рыба. И все же страх охватил все юношеское тело и шатен, наконец, решился начать говорить первым.       — Мы идем так долго, и зашли очень далеко, — неуверенно произносит, — Почему мы не нашли ещё ни одного гриба?       — Видишь, они такие мягкие и сочные, что их едят даже животные, –Кушель не заставляет себя ждать, отвечая практически мгновенно. От ночной прохлады кидает в дрожь и, кажется, что женщина замечает состояние пасынка. — Давай присядем здесь и отдохнем.       Двое сели напротив друг друга на поваленные деревья. В центре стояла керосиновая лампа, фитиль которой горел до невозможного ярко, отчего казалось, что возможно увидеть каждый потаенный уголок этого темного леса. Взгляд вновь падает на ружье, что ровно стояло у ноги брюнетки, от этого было не по себе. Под кожу забираются не самые хорошие предчувствия, когда Кушель снимает с плеча огнестрельное оружие, начиная его проверять. Эрен заметно вздрагивает, видя, как женщина целится на него, но после звонко смеется и просит не бояться.       — Зачем вам ружье?       — Чтобы убирать с пути диких животных, — загадочно говорит она, а после пристально смотрит на юношу, — А то имеют свойство кидаться.       — Эрен, –Аккерман встает и делает пару шагов в сторону, при этом волоча ружье по земле, — ты ненавидишь меня?       — М-мисс Аккерман! Что вы! Я ни к кому не испытываю ненависть! — Он в страхе падает на колени и складывает ладони в жесте молитвы, — Я… Я не понимаю Вас! Мне жаль за все!       — Тебе жаль, отродье? — произносит достаточно низко и угрожающе.       — Мне очень ж-жаль, Мисс Кушель! — шатен подползает ближе к её платью и касается края подола, но по рукам приходится удар оружием. По щекам мгновенно скатываются горячие слезы, ведь он знал, к чему все идет и никак не хотел такого исхода, — Я… П-просто хочу жить счастливо!       — Правда?! –выкрикивает Кушель толкая юношу ногой в грудь, отчего тот беззащитно падает на спину, уже переходя на рыдания.       — Ха-ха-ха, — нервно смеется и щелкает затвором, целясь прямо в голову мальчишки, — Тогда ты точно поймешь…       — Нет…       — Почему мать хочет убить ублюдка, который позарился на её милую дочь! — Злость била ключом, даря телу достаточно адреналина для совершения поступка, за который она в будущем не будет сожалеть, ведь считает, что сделала все правильно.       Раздается оглушающий выстрел и последний вскрик мальчишеского голоса. С садисткой улыбкой она стирает с лица горячую кровь и наслаждается перекошенным в страхе лицом шатена, которого брюнетка ненавидела всей душой. Очень сожалела только об одном.       Попала в глаз. А хотела в лоб. Но цель одна.       Убить.