Безмирная

      В день коронации Арагорна торжествовало все Средиземье. Представители всех рас и королевств собрались в Минас-Тирите, чтобы ознаменовать начало новой эпохи – эпохи людей. Я стояла рядом с Леголасом среди делегации эльфов Лихолесья – не так давно переименованного в Эрин Ласгален – и приветствовала нового короля людей, обнимающего свою будущую королеву из эльфийского рода.       Невольно я перевела взгляд на аранена, на чьей голове сейчас красовался аккуратный обруч из тонкого серебра, положенный ему по статусу. Редко мне доводилось видеть подобное украшение на принце, как и серебристый наряд, так непохожий на походный кафтан Леголаса. Едва слышно зазвенело украшение и на моей голове, стоило мне вновь повернуться в сторону короля Гондора. Неделю назад прошла церемония, закрепившая мой статус будущей аранели северного Эрин Ласгалена. Специально к этому событию мы с Трандуилом и Леголасом посетили короля Эребора, где, к слову, встретили вернувшегося с войны Гимли. Чтобы создать диадему, подходящую моему внешнему виду, пришлось раскрыть гномам подробности моих новообретенных способностей, и я не могу сказать, что все прошло гладко. Но, несмотря на эмоциональные обсуждения, мастера гномьего царства желали выразить мне благодарность за спасение их короля. Теперь моя собственная диадема, инкрустированная нежно-зелеными, как молодая зелень родного леса камнями, обрамленными в изящную форму листьев, идеально сидела на моей голове, а по рогам ветвились звенящие серебряные цепи, усыпанные сияющими звездным светом осколками камней. Никогда прежде Трандуил не позволял мне добавлять к своим нарядам корону, и вот теперь я могла носить ее так часто, как того пожелаю.       Правда, вряд ли в ближайшие месяцы нас ждут события, где такое украшение будет уместно.       Коронация Арагорна – единственное, что мешало нам с Леголасом отправиться в путь сразу же после празднества в бывшем Лихолесье. В тот день я смогла почувствовать себя так, словно не было этих десятилетий вдали от дома, не было Войны Кольца и нападения драконницы на Трандуила, который даже станцевал со мной один, последний танец, а я своими песнями я вновь вернула себе расположение эльфов Эрин Ласгалена, но все равно не могла залечить тоскливую рану, из-за отсутствия на празднике моих друзей. После того вечера меня одолевало желание снова стать такой же, как прежде, хоть я и понимала, что едва ли это возможно. Незадолго до коронации Арагорна я все же нашла в себе силы, что прийти к могиле Англахэля вместе с Леголасом. После Битвы Пяти Воинств у меня не было возможности оплакать своего друга, увидеть которого вновь мне, как фэйри, не суждено, но в тот день, под нависшими ветвями дубов, я дала волю своим эмоциям, воспоминаниям и горечи от утрат. Во мне только теплилась маленькая надежда, что Тауриэль все же вернется в Эрин Ласгален, и я смогу увидеть свою подругу еще раз, мне столько хотелось ей сказать. Особенно из-за смерти Кили. Я так хотела попросить у нее прощения, что не смогла его спасти.       — Эйлин, нас еще ждет часть с торжественным пиром, — напомнил Леголас, когда церемония закончилась и люди стали расходиться, тем самым доставая меня в собственных мыслей. Задумавшись, я хотела уже двинуться к краю выступа перед дворцом Минас-Тирита, чтобы призвать драконницу и полететь прямиком к Вороньей Высоте, но эльф меня остановил.       — Прости, мне не терпится начать, — пробормотала я.       — Выше нос, зато нас ждет вкуснейшая горячая пища, — хохотнул Гимли, внезапно оказавшийся рядом с нами. — После ваших лембасов видеть я больше хлеб не могу.       — Я думал, за прошедший месяц в Эреборе ты съел больше мяса, чем весишь сам, — усмехнулся Леголас.       — После такого похода мне потребуется больше времени, чтобы сполна насладиться свежей ароматной едой, — проворчал гном, с показной оскорбленностью, будто бы слова его лучшего остроухого друга могли задеть длиннобородого.       — Идите, я догоню вас позже, — улыбнулась я друзьям. Аранен кивнул и, легко поцеловав мою руку, последовал за нетерпеливым гномом.       Я все же дошла до самого края выступа, с которого не так давно сбросился последний наместник Гондора. Задумчиво поглядев вдаль, где совсем недавно небеса клубились черными тучами, я обратилась к драконнице.       “Ты же понимаешь, что, возможно, у нас ничего не получится?”       “Я слышала фэйского воина не хуже тебя” — фыркнула Кабаэль. — “Но если мы не попробуем – будем жалеть”       “Это может занять больше времени, мы можем позволить себе находиться вдали от Средиземья слишком долго” — заметила я. — “Я не хочу, чтобы Леголас отсутствовал так, что смертных членов Братства настигнет смерть до того, как мы вернемся”       “Ты же знаешь, что мы можем подождать их смерти, маленькая фэйка. Мы бессмертны. Можем подождать еще”       “Значит, будем действовать исходя из ситуации” — подытожила я, глубоко вздыхая. — “Я привыкла к тебе сильнее, чем думала”       “На наше счастье, после разделения мы все еще будем связаны. Как ты и твой принц”       “И ты захочешь следовать за мной?” — насмешливо спросила ее я. Кабаэль глубоко задумалась, после чего все же ответила:       “Я не знаю, что будет, если у нас получится. Не знаю, чего захочу, когда обрету свободу передвигаться как и куда захочу” — Голос драконницы смягчился, становясь больше похожим на урчание. — “Но никто же не будет мешать нам навещать друг друга”       Я улыбнулась. Все это время я думала только о том, как сильно все изменилось с появлением драконницы, как усложнилась жизнь, сколько зла произошло. Но только сейчас я осознала, насколько важной частью меня она стала. Решилась бы я бежать от Карвера, если бы не Кабаэль? Ощутила бы когда-нибудь каково это – парить высоко в небе и захлебываться от восторга? Разделение не могло развести нас в разные стороны настолько, что мы забыли бы друг о друге, но оно могло подарить нам больше, чем мы имеем сейчас. Больше свободы. И я ощутила бы полет своим собственным телом, сидя на спине своей драконницы.       Когда Теолин рассказал предание о заколдованном лесе, о его жителях, мы обе сразу же ухватились за эту едва видимую, но ниточку.       — Когда-то давно все звериные сущности фэйри имели свои тела, — начал пояснять мне тогда Теолин. — Связь между зверем и фэйри могла случиться в любой момент, могла и вовсе не случиться, но одно было неизменным – зверь выбирал фэйри, а фэйри выбирал зверя. И встретиться они могли где угодно, даже в другом мире.       Я спросила у него, отчего все изменилось, отчего фэйри заточили и ограничили своих спутников.       — Однажды фэйри стало мало простой дружбы и связи с животными. Они захотели иметь над ними контроль, подчинять их себе полностью, как стихии. Тогда они нашли способ объединить души и тела зверей со своими, — продолжал рассказ фэйский воин. — Правда, такое решение устроило не всех. Существовало тогда племя фэйри, которых считали дикими. Они были подобны тебе – близки к природе, к своим зверям, дружили с магией. И они выступили против этого бесчеловечного поступка по отношению к существам, которые добровольно связали свои жизни с жизнью фэйри.       — Это их заточили в том лесу? — догадалась я. Кабаэль беспокойно ерзала внутри моего сознания, жадно впитывая каждое произнесенное Теолином слово.       — Да, но позже, когда людей решили изгнать из земель фэйри, — кивнул он. — Если легенды не врут и в том лесу до сих пор обитают эти дикие фэйри – они могут знать, как провести обратное заклинание, как подарить твоей драконнице новое тело.       — Значит, у нас есть шанс обрести полную свободу, если получится снять проклятие с леса?       — Именно.       Как только я вернулась в Лихолесье, я сразу рассказала обо всем, что узнала от Теолина Леголасу. Аранен видел, в каком будоражащем кровь состоянии я была, поэтому согласился помочь мне не задумываясь. Такое разделение могло вернуть мне доверие Трандуила и остальных эльфов Эрин Ласгалена, но, главное, могло дать нам с Кабаэль желаемую свободу.       Бросив последний взгляд на далекие руины Мордора, я решительно направилась в тронный зал, где представители всех народов Средиземья и Братство кольца праздновали победу над Сауроном и возвращение короля.

* * *

      До Вороньей Высоты мы добирались с помощью драконницы. За последний месяц я научилась обращаться так, чтобы одежда оставалась целой. Сердце до сих пор тосковало по утраченному скрытому клинку, механизм которого был безнадежно испорчен после превращения Кабаэль на Пеленнорских полях.       Приземлившись у разрушенной башни, я невольно задумалась, видели ли люди Дейла и Эсгарота летящего дракона, испугались ли? Насколько мне известно, слухи о драконе с битвы на Пеленноре и у мордорских врат не дошли до этих земель, но свежи еще были воспоминания о Смауге.       Мы собрались в путешествие налегке. Все необходимое мы могли достать в мире людей или у фэйри, до которых, правда, еще нужно было добраться. Местонахождение бывшей базы Карвера не было мне точно известно. Оставалось лишь надеяться, что Теолин не забыл о своем обещании, и неподалеку от озера в мире людей нас будет ждать знак, где следует искать народ фэйри.       Леголас был напряжен. Он будто и хотел отправиться в путь, и сомневался. Я подошла к принцу и положила голову на его плечо.       — Что, если, когда мы вернемся в Средиземье, здесь пройдет сотня лет? — неуверенно спросил меня аранен. Прежде его мало волновало течение лет, но теперь у Леголаса были близкие смертные друзья.       — Если мы быстро найдем мир фэйри, то не пройдет, — покачала головой я. — Теолин сказал, что в мире фэйри – как в месте средоточия порталов и родине портальной магии – время не расходится с другими мирами. Если отправляться в любые миры из мира фэйри, то время будет течь так, словно ты просто перемещался между странами, а не мирами.       — Чем меньше времени мы проведем в мире людей, тем меньше мы будем отсутствовать в Средиземье, так? — уточнил аранен.       — Так, — кивнула я. — Не волнуйся, если наши поиски способа попасть в тот лес будут затягиваться – мы вернемся в Средиземье и продолжим разбираться с этим проклятием позже.       Я внимательно изучила эльфа и исходящие от него эмоции. Запах волнения сплетался с решимостью и страхом. Посмотрев в глаза Леголаса, я мягко спросила.       — Ты хочешь отправиться со мной? Хочешь вернуть свои воспоминания и увидеть другие миры?       — Другие миры, сама возможность попасть туда, пугает меня, — признался эльф. — Но я не оставлю тебя одну. И я должен вспомнить то, что произошло в мире людей. Должен вспомнить Теолина и Карвера.       — Тогда, позволишь стать твоим проводником во вселенные, которые ты даже не можешь себе вообразить? — лукаво улыбнулась я, подходя ближе к воде и протягивая Леголасу руку.       Ответив на мою улыбку, Аранен подошел ко мне вплотную, принял руку и последовал за мной, когда я начала идти в самую глубь вершины водопада на Вороньей высоте, чьи воды расступались перед нами. Наконец я остановилась и прижалась к стоящему совсем близко Леголасу, смотря прямиком в глубину светлых глаз аранена, отражающих сейчас восставшие воды.       Вокруг нас сомкнулись волны, и мы вновь оказались в мире людей.