Ночная охота

Как уже было сказано — прошло три месяца. Арима действительно очень сильно любил Канеки, словно он являлся ему родным ребёнком. И Канеки также любил своего приёмного папочку. В один прекрасный день Арима решил порадовать Канеки. Он решил действовать с самого утра, как только проснулся, позавтракал и привёл себя в порядок. Он зашёл в комнату сыночка: он спал, как убитый. Бизнесмен нежно погладил беловласого подростка по голове, будя его. — Просыпайся, соня. Пора вставать. — Сейчас, пап… — сонно ответил мальчик. — Давай, вставай, завтракай, умывайся, все дела. Когда всё сделаешь, жду тебя внизу. Мальчик привёл себя в порядок: Синяки под глазами исчезли и на лице появился пряный румянец. — Папочка, как вкусно пахнет! Это яичница? — Не совсем… Тут Арима обернулся, схватил Канеки за талию и сказал: — Я ваших ведьм труба шатал. Пошли в кафе. Позавтракаем там, а то яйца сгорели… Арима показал пальцем на сковородку — от неё вверх тянулся дым и воняло горелым. *** Они пришли в таджикское кафе «Ауфрум» — уникальное и неповторимое заведение. — Ай, здаравсвуйти! Липёшьки тама бушь? — Рисовые — да. — Всякие есть, ежжи! Официант усадил гостей за лучший столик. — Щьто будити зоказивать? — Будем лепёшки, сакэ и шоколадное мороженое. — Харащо, харащо, канэшна! Сийчас усё принисём, ежжи брат! Официант, который таджик, но очень похож на японца, ушёл на кухню. Там он проорал шеф-повару: «Эу вщщщ, щив-повар брат Нурахмэд! Гатовь щто ани зоказали! Бистра!!!» Нурахмед также проорав, ответил: «Харащо, харащо!» Арима и Канеки остались одни и папа начал: — Какую одежду ты хочешь, чтобы я тебе купил? Канеки застеснялся и, приставив концы указательных пальцев друг к другу, ответил: — Костюм нэко-горничной… — тихо и нежным голоском пробормотал он себе под нос. — А как же хвостик и плёточка? — поднял брови и пошло улыбнулся мужчина. — Х-хорошо, папуль… — покраснел парнишка. — Сегодняшнюю ночь ты не забудешь. Я тебе обещаю. — улыбнулся Арима и ласково погладил Канеки по голове. — Я очень люблю тебя, сынок. — И я тебя… Они обнялись. *** Арима и сын пришли домой. Оказавшись в спальне, мужчина пролепетал: — Не пугайся. Сейчас я завяжу тебе глаза и пока буду нежно с тобой играться, отнимай от числа по 7. Начинай с тысячи минус семь. — Хорошо. Арима повалил мальчишку на кровать и завязал ему налобной повязкой, которую ему прислали китайцы, глаза. Канеки сглотнул. Мужчина оставил засос на шее сына: — Считай. — Д-девятьсот… Девяносто три… Арима шлёпнул Канеки по нежной спине: — Не слышу! — Девятьсот девяносто три! — Молодец. Арима улыбнулся и потянулся к парнишке — его губы прикоснулись к теплым губам второго и они соединились в страстном поцелуе. Канеки почувствовал укус в шею — Арима оставил на нем след зубов и с тяжестью выдохнув, Канеки вдохнул запах лепёшек и сакэ: — Хочу ещё в кафе к Нурахмэду. Произнёс Канеки с благоговением и отец сразу же успокоил сына: — Хоть каждый день. Но рот Канеки снова заткнули — отголосок сакэ и лепёшек приятно отдавал по всему телу. Арима зарычал, предупреждая парня о том, что начнётся нечто большее. Седовласый мужчина стянул с Канеки трусы: — Яре Яре дазэ. — присвистнул Арима. У Канеки был стояк. Парень прикрыл ладонями глаза: — Не… Не смотри, отец!.. Но было поздно. Арима уже вошёл в сына. Тот простонал и вцепился руками в простыни. Тотчас мужчина начал ускоряться — тело Канеки разрывало также, как и его очко. То сильнее, то слегка успокаиваясь, Арима продолжал движение бёдрами. — О…о…отец! — Ка… Ка… Канеки!!! Они кончили, даже того не заметив. — Что чувствуешь, Канеки? — Вкус лепёшек, которые испёк Нурахмэд. Хочу ещё и ещё. Он улыбнулся. — Тогда… Тогда за лепёшками? КОНЕЦ!