Count to a hundred

      Миновало два месяца с тех пор, как я проснулась в будущем, без ведомой причины. Внедрение под видом студентки седьмого курса Марлин МакКиннон прошло без каких-либо проблем, ведь у меня были ее воспоминания, которые возникали всякий раз, когда я сталкивалась в чем-то новым. Директор и профессор МакГонагалл также помогали мне освоиться, одновременно проводя расследование.       За все это время мы не продвинулись и на шаг. Я пыталась найти любые зацепки, практически ночуя в библиотеке. Мне также было дано разрешение на посещение Запретной секции, в которой я действительно умудрилась уснуть. Мне не досталось лишь потому, что за мной ведется тщательная слежка. В этом времени никто мне не доверяет и с трудом верят в мою историю. Это не так важно, пока меня не решат посадить под замок.       Больше всего Альбус боялся того, что мои способности вернутся ко мне в этом теле в своем... полном объеме. Это и случилось уже спустя месяц, однако, я не решилась выдать такую информацию, точно не зная, что за этим последует. Не подготовленное к такой нагрузке, тело Марлин не выдерживало мощи, что таили мои способности, моя магия, относящаяся к древней и давно не используемой. Отсутствие сна обернулось ко мне множеством побочных действий.       Моя магия стала нестабильной и часто выходила из-под контроля, что приводило к еще худшим событиям. Вместо того, чтобы подать себе какую-либо вещь, я могла разнести всю комнату. При любом скачке эмоций, вспыхивал огонь. По крайней мере, там, где положено: в камине, в свечках, лампах. Пока что. Но я не могла признаться Дамблдору, что он больше меня не контролирует, что мои силы определяются палочкой МакКиннон и ее знаниями.       В связи с этими событиями пришлось снова ложиться спать, чтобы восполнять энергию тела девушки. Теперь, когда мадам Помфри больше не контролировала мой шаг, вызывая к себе каждый день, мне совершенно не хотелось возвращаться к этому. И потом я начала делать зелья восстановления самостоятельно, используя кабинет зельеварения в свободное от уроков время.       И да, пришлось посещать предметы, которые Марлин выбрала в качестве сдачи на Жутко Академической Блестящей Аттестации. Впрочем, это было во благо самой гриффиндорки, потому что, как оказалось позже, в учебе у нее было не все хорошо. Несколько незнакомых предметов я поменяла, просто потому, что действительно ничего не понимала, вроде Нумерологии или Магловеденья, а вот Зелья и Защиту от Темных Искусств внесла обратно. Изначально профессора сопротивлялись, потому что у меня не было успехов в этих предметах в прошлые года, но по истечению двух месяцев, я показала превосходные знания, которых хватило на изменения в ЖАБА.       И если расследование моего появления будет двигаться с такой же скоростью, как и за прошедшие два месяца, то я успею и поработать немного в этом мире, не то что экзамены сдать. Да и на предметах, которые так легко давались Марлин, я чувствовала себя оскорбленной, ведь сколько бы усилий не прилагала, ничего не могла понять. Про Магловеденье и вовсе молчу. Я-то только узнала, что вообще означает слово "магл".       Заправляю тонкую черную кофту в черную юбку свободного покроя и надеваю туфли на небольшом каблуке с застежкой. Лили заплетает мне косу, продолжая рассказывать мне про их с Джеймсом планы на эти выходные. Я поддакиваю ей и Мэри, которая в неописуемом восторге от счастья подруги. А сама пытаюсь понять, как мне пережить эти выходные.       На днях Альбус вызвал меня для того, чтобы оповестить о письме, которое послал в имение МакКиннон. В связи с тем, что расследование никак не продвигалось, а время продолжало нещадно бежать, было решено ввести в курс дела и семью Марлин. И, по правде говоря, я переживала. Что я могла сказать родителям, которые, можно сказать, потеряли собственную дочь? Что сказать, чтобы успокоить и заверить, что все будет хорошо? Я ведь сама ничего не понимаю. — Ты сегодня совсем тихая, Марлин. Все в порядке? — Рыжеволосая заканчивает плести косу, делая ее объемнее за счет вытянутых из косы прядей. Перекидываю хвост косички через плечо и с улыбкой оборачиваюсь. — Не выспалась, извини. — Если бы ты поспала дольше, то наверняка проспала весь день! — Возмущенно тут же восклицает Мэри, занимаясь наложением косметики. Я пожимаю плечами и подхожу к своему шкафу, чтобы надеть у зеркала серебряные сережки и цепочку с кулоном из драгоценного камня темно-синего цвета. — Слушай, заметила, что ты стиль изменила и... прямо взрослее выглядишь, — задорно заметила Эванс, надевая юбку, которая для меня выглядит все также вульгарно, не достигая даже колена.       Сегодня мы шли вместе с мародерами в Хогсмид, чтобы посидеть в "Трех метлах" и пообщаться. И если мои подруги разделяли восторг о том, что побудут с парнями, которыми заинтересованы, то меня просто-напросто вынудили согласиться. Еще и в одну компанию с Сириусом Блэком. Я так старательно избегала его общества в течении двух месяцев, даже отказывалась от напарника для задания в парах.       Но если бы я не согласилась на эту авантюру, то, скорее всего, наслушалась от Лили о том, какая я — "хорошая подруга, что взяла и так просто ее кинула". Да уж, я могла откосить после выхода из лазарета, а потом уже нет. Мне нужен слишком весомый аргумент, чтобы пропустить эту прогулку. Но не могла я же сказать, что, возможно или скорее всего, сегодня приедут мои родители. Могла, конечно, но тогда бы пришлось отвечать и на вопрос "зачем?". — МакКиннон что, на похороны собралась? — Первое, что слышится от Поттера, когда мы спускаемся в общую гостиную. Эванс недовольно пихает его в плечо, что говоря на ухо, из-за чего парень поднимает руки в примирительном жесте. — Ну, если ты продолжишь в том же духе, Поттер, то мой наряд будет вполне оправдан, — да уж, за два месяца скатишься и до угроз подросткам. Почему бы и нет? — Вот видишь! Кто тут еще кого обижает?! — Тут же жалуется Джеймс моей лучшей подруге. Рыжеволосая лишь смеется в ладонь, подмигивая мне. — Бедного Сохатого обидели, кто бы мог его утешить? Что, никто? — Сириус демонстративно оглядывается вокруг, ища того самого. В это время его друг дает ему подзатыльник. — Ладно-ладно, просто шутка. — Ты замечательно выглядишь, не обращай внимания на них, — чуть наклонившись ко мне, говорит Люпин. Я поднимаю на него взгляд и улыбаюсь в ответ на его комплимент. Ремус был тем еще джентльменом, по которому много кто сходил с ума, в том числе и Мэри. Но юноша, буквально, шугался от любого проявления не дружеской симпатии по непонятным причинам. Для его же друзей это было... нормальным, что ли. Они не предавали этому значения. — Благодарю.       Большой компанией мы направились в Хогсмид, куда также устремилось большое количество студентов. На улице выпал первый снег, а воздух заметно похолодел. На улице уже царствовала зима — начало декабря. Я шла позади всех, наслаждаясь морозным воздухом. Передо мной шли Питер, Ремус и Мэри, первыми — Джеймс, Лили и Сириус. Для меня друзья — являлись ношей. Враг не может так ранить, как лучший друг, который решил сменить сторону. Поэтому в моей жизни их никогда не было. А сейчас иду и завидую, что у Марлин их так много.       Мой взгляд падает на озеро. Теперь, когда началась зима, возле озера книгу не почитаешь. По крайней мере, не так долго, как хотелось бы. Замечаю маленькую темную фигуру на том же месте, где я частенько зависала. Юноша, который оказывал Марлин постоянную поддержку, который был жилеткой, в которую девушка могла порыдать после очередного провала в отношениях с Сириусом. Он был там каждую субботу после обеда. Я никогда не посещала это место.       Но он продолжал приходить, ведь Марлин была его первой любовью. Юноша даже признался ей в этом на пятом курсе, не забыв добавить, что эти чувства уже в прошлом. Она же им пренебрегала, боясь Блэка, что он не так поймет или еще что. И вот этот парень — еще одно наглядное пособие, почему не стоит влюбляться.

***

— Прошу, — Сириус неожиданно отодвигает для меня стул с такой ехидной улыбкой, что уже предчувствие нехорошее. Я смотрю ему в глаза несколько мгновений, после чего иду к приглянувшемся месту у окна, игнорируя предложенный стул. Рядом садится Ремус, а с другой стороны — Питер, и это уже прекрасно. Хмурый Блэк пилит меня взглядом по другую сторону стола. — Итак, пока ждем заказ, — как только Джеймс уселся за стол, он тут же привлек всеобщее внимание. Я даже усмехнулась на подобное поведение. Значит, вот такие дети будут в будущем. В моем времени они были безумно запуганы. — Сыграем в правду или действие. Отвечать надо только правду. И да, если дважды выбирали правду, то надо выбирать действие. — Больше похоже на "выбирай действие, даже если есть возможность выбрать правду", — пробурчала я, но меня все услышали, из-за чего и засмеялись. Я нахмурилась, не понимая, что такого смешного сказала. Лично у меня нет большого желания раскрывать собственные секреты. — Она явно поняла фишку, — тут же язвительно заметил Поттер и потер руки перед собой, задумавшись. — Любовь моя, правда или действие? — Правда, — смело и не раздумывая заявила Эванс, и я прекрасно ее понимала. Больше, чем не хочется говорить правду, есть только выполнять безумные желания мародеров. — Ох, ты разбиваешь мне сердце, — парень в ответ схватился за сердце и состроил измученное выражение лица. В нем явно умер блестящий актер. — Ну, хорошо. Правда, так правда. Тебе нравятся другие парни? — Конечно, целое море. — И даже когда мы начали встречаться? — Порой я задумываюсь о том, что ты — самое большое испытание в моей жизни. Но тебя просто надо пережить, и будет мне счастье, — мародеры засмеялись, не скрывая своего обожания Лили, ведь только она так могла поставить своего парня на место, чтобы не зазнавался. — Итак, Марлин, правда или действие? — Правда, — чем больше рыжеволосая общалась с Поттером, тем больше она становилась "своей" среди мародеров, и это также было потенциально опасно. Единственная, кого в этой компании можно не бояться, так это Мэри. Тем не менее, губы Эванс растянулись в счастливой улыбке, и она даже наклонилась над столом, ближе ко мне. — Меня вот уже два месяца интересует, что с тобой происходит? Ты внезапно меняешь свой образ жизни, одежду, интересы, даже твои любимые блюда поменялись! Почему? — Потому что, на самом деле, я — не Марлин МакКиннон. Я попала в это тело два месяца назад, когда потеряла сознание и ударилась головой, — сказать правду оказалось намного легче, чем я предполагала. И пока каждый обдумывал мой ответ, Джеймс громко засмеялся, запрокидывая голову. Его поддержали спустя долгие две минуты. — Ну и сочинила, МакКиннон. Так бы и сказала, что Бродяга разбил тебе сердце, и ты решила ему отомстить. — Ага, последние месяцы только живу мыслями о том, как нашлю проклятие на Блэка, — в этой игре главное — вовремя притворится, что ты выдаешь несуразную чушь с каменным выражением лица. Я чуть улыбаюсь, соглашаясь с Поттером. Устало вздыхаю и смотрю на Ремуса. — Правда или действие. — Правда. — Вы такие скучные, ребята! — Почему ты к себе ни одну девушку не подпускаешь? — За столом мгновенно воцарилась тишина, словно все знали ответ на этот вопрос, кроме меня, и этот ответ был не тем, что хочется услышать во время веселой дружеской посиделки. — ..Потому что не уверен в том, что могу сделать ее счастливой, — помедлив, отвечает парень с натянутой улыбкой, при этом искренне смотря на меня. Сердце предательски заболело. — Вот почему у Луни столько поклонниц! Вы видели эти глаза? Этот тон, так и говорящий: "Пожалуйста, пожалей меня и обними." — На ноги вскакивает Сириус, тыкая в друга пальцем. К нему присоединяется Поттер, который изображает влюбленную девчонку, которая жалеет бедного и несчастного Блэка-Люпина. И пока за столом снова все смеялись и шутили, я наклонилась к парню, что сидел рядом. — Извини за этот вопрос. Я ничего плохого не хотела. — Проехали, — махнул рукой гриффиндорец. Замечаю, как он переглядывается с Сириусом и кивает ему в знак благодарности. Эти парни совершенно точно что-то скрывают. — Кстати, у тебя все нормально? — О чем ты? — Я слышал, твои родители прибыли утром.