Count to a hundred

— Приветствую мистера и миссис МакКиннон, — присаживаюсь в реверансе, разводя в разные стороны полы юбки. Я вернулась в Хогвартс в момент, как только услышала от Ремуса, что прибыли родители Марлин. Почему меня не вызвали сразу же, остается вопросом. — Я сразу прошу прощения за произошедшие события. У меня и в мыслях не было занимать... тело вашей дочери. — Моя девочка, — со слезами на глазах прошептала женщина, сильно похожая на Марлин, с такими крупными блондинистыми кудрями и серо-голубыми глазами. Джулия МакКиннон. Мужчина, стоящий рядом, прижимает к себе жену, тщательно избегая моего взгляда. Он был высоким с черными волосами и глазами. Роберт МакКиннон. — Моя Марлин... — Мне очень жаль. Если я как-либо могу помочь в вашем горе, просто сообщите мне. — Как Вы можете нам помочь?! — Громко восклицает отец Марлин и одаривает меня взглядом с нескрываемой ненавистью. На другое отношения я и не надеялась. — Альбус, почему Вы все еще стоите на месте в расследовании этого случая! Вы совсем не заботитесь о студентах! — Роберт, пожалуйста, успокойся, — спокойно произносит директор, словно ничего и не случилось. Я обреченно вздыхаю, боясь именно вот такой ситуации. — Мы тщательно отслеживаем все, что происходит с мисс МакКиннон, и ищем выход из этой ситуации. В связи с тем, что прошло достаточно безрезультатных поисков, мы решили рассказать вам обо всем. Леди ле Фэй также постоянно сотрудничает с нами, давая точные ответы на все наши вопросы. — Прошу прощения? Вы сказали ле Фэй? Моргана ле Фэй? — Джулия отодвигается от плеча своего мужа, который также замер при упоминании моего имени. — Именно так. — Темная волшебница, которая являлась прародительницей Волан-де-Морта, вселилась в тело нашей дочери?! — Я могу дать вам Непреложный обет, гарантируя, что с Марлин ничего не случится. Я буду тщательно ее оберегать. Она также не будет связана с Пожирателями Смерти ни при каких условиях. — Это минимум того, что Вы можете сделать! — Несмотря на дрожь в голосе, Роберт делает шаг ко мне, пряча возлюбленную за своей спиной. — Мисс ле Фэй, сделайте это немедленно!       Я поджимаю губы и смотрю на Дамблдора с немой просьбой. Волшебник, вздыхает, но все же помогает свершиться ритуалу, о котором я также недавно узнала. Хоть немного, но МакКинноны будут спокойны за свою дочь, ведь Обет может убить меня. Даже если меня убьют в этом теле, я, если допустит откат заклинания призыва, также умру и в своем времени. Именно на этом я сделала акцент, когда мы с мистером МакКиннон сплетали руки.       Обсудив еще несколько деталей, касающихся зимних каникул и выпуска Марлин, родители удалились, оставив меня наедине с Дамблдором. Хоть у меня и не было полноценной семьи, которая любила и заботилась обо мне, я представляла, каково это. Представляю, каково сейчас этой семье. Потерять единственного ребенка в таком молодом возрасте... неописуемо больно. То, что меня еще с ними познакомили, сейчас кажется каким-то издевательством над МакКиннонами. — Вы не обязаны были делать это, леди ле Фэй. — Нет, обязана, — железно настаиваю на своем и вижу, как губы директора растягиваются в ухмылке. И то ли он смеется над этой ситуацией, то ли ему нравится такое развитие событий. — Могу еще чем-то Вам помочь, директор? — Леди ле Фэй... — Можно Моргана. — Благодарю. Леди Моргана, я хотел бы поговорить с Вами о Ваших родственниках. — А я все ждала, когда Вы захотите поговорить об этом, — натягиваю измученную улыбку и присаживаюсь в кресло.       Том Реддл взволновал меня сразу же, как я увидела статью о нем в газете. В голове целый водоворот выдал мне тот факт, что он являлся родственником Салазару Слизерину, который, в свою очередь, являлся моим дядей по отцовской линии. Мой дедушка и Салазар являлись родными братьями. Дедушка унаследовал Англию, не имея дара к магии. А вот его брат стал одним из самых выдающихся волшебников.       Дедушка женился на чистокровной волшебнице, но Утр также не унаследовал эти способности. А моя мать — вейла — родила способную волшебницу, которую также боялись и страшились, как сейчас Тома Реддла. Ирония. — Разделяете ли Вы взгляды на чистоту крови, как и все Ваши родственники? — Я живу в одной комнате с маглорожденной и полукровкой. Вы действительно думаете, что я, имея отвращение к смешанной крови, смирилась бы с этим? Не забывайте, я собиралась стать королевой Англии. — Прошу прощения за бестактность, — слегка склоняет голову тот и присаживается в соседнее кресло. — Говоря честно, леди Моргана, все произошедшие события заставляют меня не доверять Вам. По возможности, вовсе убить, чтобы у Тома не было сильного союзника. — Теперь, когда я дала Непреложный Обет, я не могу позволить Вам сделать нечто подобное, — с ухмылкой произношу я, даже не одаривая взглядом собеседника. — Поймите, история создавала эти события, и никто не может их изменить. Даже если я рискну встать на какую-либо сторону, то, скорее всего, случайные обстоятельства захотят меня убить в срочном порядке. Я не считаю нужным вмешиваться в войну, в которой меня не должно быть, Альбус. Мне лишь нужно выжить, пока не придет время моего возвращения. — Благодарю за честный ответ. — Всегда к Вашим услугам. А теперь, разрешите откланяться. День был слишком... насыщенным.

***

      Сириус крутил в руках магловскую зажигалку, сидя на подоконнике перед распахнутым настежь окном. Ему нравилась ночная тишина, которая всегда помогала находить ответы на самые сложные вопросы, которые парень задавал себе в течении дня. — Бродяга, кончай меланхолить, холодно же! — Выругался Джеймс сонным голосом, кидая подушку в сторону лучшего друга. Та, пролетел до середины комнаты, упала, а бедный Поттер так и остался лежать. На несколько минут воцарилась тишина, после чего гриффиндорец, недовольно пыхтя, слез с кровати и подошел к окну. — Хорошо, выкладывай, что у тебя там случилось? — Ей никогда не нравился запах сигарет — она их терпеть не могла. Даже пока бегала за мной, постоянно морщилась и отходила на шаг, если замечала этот запах, — задумчиво произнес Блэк, продолжая смотреть на темное небо, покрытое звездами. Сигарета у него в руках уже догорела до середины, а парень даже не применил ее по назначению. — А после выписки из Больничного крыла даже предложила мне продать ей пару пачек. — Что, МакКиннон спать не дает теперь? — С усмешкой поинтересовался Джеймс, забирая из рук Бродяги сигарету и делая затяжку. Брюнет в ответ неопределенно пожал плечами. — Ты знаешь, хоть я и отшутился сегодня в Хогсмиде, но Лили была права. Все странности начались после того обморока, причем такие, словно ее подменили. — ..Оборотное зелье? — Слишком хлопотно, да и употреблять его надо часто, чтобы ненароком не превратится, пока находишься на глазах, — гриффиндорец докурил и выкинул окурок в окно, облокачиваясь боком о стену. — Она часто наведывается к директору и проводит время в Запретной секции. Ясно, как день, что у нее есть на то разрешение Дамблдора. Лунатик сказал, что родители Марлин были сегодня здесь, а стая первогодок обмолвились, мол директор чьих-то родителей до слез довел. — Думаешь, связано как-то с Орденом? — МакКинноны придерживаются нейтралитета в этой войне, — пожал плечами Поттер, размышляя над всем, что произошло с начала учебного года. Они стали полноправными участниками Ордена Феникса, как только достигли совершеннолетия, и все было гладко. Пока Марлин не начала вести странно, а связь с Дамблдором стала какой-то натянутой. — Сам знаешь, что они хорошо дружили со многими чистокровными семьями, в том числе и с твоей. Но слишком боятся принимать какую-либо сторону. — Не обернется ли к нам спиной это неведенье?

***

      Я никогда не понимала, почему не могу противостоять темному противнику во снах. По щелчку пальцев моя магия поглощалась темным небытьем, оставляя лишь пустую оболочку. Ею я и была.       Мужчина встал передо мной, показывая свое величие взглядом сверху. Он нисколько не скрывал своего презрения ко мне. На мне снова не было живого места, но я упорно не желала сдаваться. Мне совершенно точно нельзя было делать этого. — Почему ты сопротивляешься? — Даже как-то мягко спросил он, присаживаясь на корточки, чтобы быть со мной наравне. Я поджимаю губы, сильнее прижимая к себе кровоточащую руку. Чего он хотел? — Ты здесь нужна лишь для того, чтобы отдать свою силу. — И после отпустишь меня? — С иронией произношу я, прекрасно зная ответ. Возможно, он отпустит Марлин, но никак не меня. Качаю головой и даже смеюсь. — Кто ты? Почему ты хочешь мою силу? — Разумеется, чтобы стать сильнее, — мурлычет в ответ мужчина, и я ощущаю, как его пальцы касаются моих волос, заправляя их за ухо. Я с трудом сдерживаю накатывающую панику и дрожь во всем теле. — Ты не сможешь ее выдержать. Это разрушительная темная магия. — Смогу, мы ведь одной крови, — я приоткрываю рот, чтобы задать следующий вопрос. Неожиданно мои глаза улавливают его фигуру в строгом костюме с белой рубашкой. Темные, слегка витиеватые, волосы и ониксовые глаза, бледная аристократическая кожа. Точь-в-точь Салазар Слизерин, который всегда пугал меня. — Это ты призвал меня сюда, Том? — Я спас тебя от смерти, — спокойно произносит Реддл, аккуратно проводя пальцами по волосам и шее. — Никто уже не помнит, но я поменял историю, переселив в это тело. Мерлин убил тебя при помощи экскалибура спустя несколько столетий после смерти Артура. Но, вместо этого, ты просто исчезла. — Нельзя менять историю так просто, — нахмурилась я, прекрасно понимая, что если меня не было там, где изначально задумывалось, то, скорее всего, творится хаос в той же Англии. Возможно, королевская семья неожиданно изменилась, а никто и не заметил, потому что история изменилась. Однако, даже это не так важно. — Если ты продолжишь менять время, то материя может не выдержать, что приведет к уничтожению всей вселенной. Остановись сейчас же. — ..хм, вот как, — безразлично замечает тот, а я уклоняюсь от пальцев, которые задумали схватить меня за шею. Отползаю на несколько шагов и вижу, как Том поднимается на ноги. — Я хотел быть вежливым, но, видимо, ты этого не заслуживаешь.       Я просыпаюсь совершенно неожиданно. Глубоко дышу и стираю пот, что тек по лбу. За окном все еще царствовала ночь, а я, кажется, уснула после очередного похода в библиотеку. Еще поздним вечером, до того, как пришли соседки. Отодвигаю полог и подхожу к окну, настежь открывая его. Морозный воздух тут же окутал меня и проник в комнату. Хорошо, что девочки закрываются пологами, чтобы никто не мешал. В том числе и холодный ветер.       Я сажусь на подоконник и спускаю ноги вниз, продолжая глубоко дышать. Сердце норавилось выскочить из грудной клетки. Больше всего меня пугала правда, которую несколькими мгновениями я узнала. Том Реддл призвал меня для того, чтобы поглотить мои силы и стать еще более могущественным. Без преукраски могу сказать, что он станет непобедимым, если достигнет своей цели. Но неужели все так и должно случится?       Не собираясь идти против уже сложившейся истории, я решительно приняла сторону нейтралитета в начинающейся войне. Однако, что-то уже идет не так. Я спрыгиваю с окна, на лету оборачиваясь в птицу.