Count to a hundred

— Выглядишь не очень, — взволнованно говорит утром Лили, кладя руку на спину довольно уставшего Поттера. Матч по квиддичу состоялся через несколько часов, а лучший ловец школы в полу-обморочном состоянии. — Чем ты занимался ночью? Я ведь специально отправила тебя раньше спать, чтобы сегодня ты был полон сил. — Учитывая, что именно ты сплавила его спать, то Сохатому априори нечем было заняться ночью, — остроумничает Сириус, спокойно попивая кофе. Хотя и в его глазах можно заметить тень усталости. Я обвожу взглядом этих двоих, закатываю глаза и утыкаюсь в газету. Если Эванс не знает, то я уж подавно. — Не до твоих шуток сейчас, Блэк. Я попросила у Слизнорта зелье пробуждения, которое на днях приготовили первокурсники, — рыжеволосая роется в сумке и достает небольшой пузырек с зеленой жидкостью. Я, сама того не заметив, искажаю лицо, совершенно уже не имея доверия к этому составу. Взглянула на Медоуз — такая же реакция. — Я бесконечно сильно люблю тебя, свет моей жизни. Готов отдать все, что угодно за тебя, даже собственную жизнь. За тебя. Но не для того, чтобы играть в квиддич, — Поттер зевнул и потянулся к третьей кружке кофе. Эванс хмурится, несмотря на то, что Джеймс, насколько ему позволял усталый мозг, смягчил отказ. — Особенно, которые не закончили первый семестр. — Мерлин, Слизнорт проверил его, и оно было лучшем в потоке. Так что пей перед матчем — оно действует час, — Эванс поставила точку в этом разговоре, даже не собираясь его продолжать. Джеймс обреченно вздохнул и поставил зелье рядом, чтобы не забыть. — Чтобы ты знала, мы с тобой еще не женаты, поэтому мое имущество после смерти вряд ли получишь. — Нужно оно мне. — Где Ремус? — Огляделась по сторонам Мэри, выискивая гриффиндорца. Но им и не пахло в Большом зале. — Он всю ночь писал какое-то там эссе, вот и дрыхнет без задних ног, — махнул рукой Поттер, все-таки осушая очередную чашку кофе. — Ирония в том, что он сделал это для того, чтобы освободить выходные, — добавил Блэк, на что МакДональд покачала головой, буркнув что-то про то, что такими темпами можно в Больничное крыло загреметь. Я сложила газету и налила себе апельсинового сока, замечая, Медоуз тщательно изучает книгу по магическим существам. — Это мог быть оборотень, — задумчиво произносит та, еле слышно. Я перевожу взгляд на страницу учебника, на котором был рисунок полу-человека полу-волка. В воздухе появилось напряжение. — О чем вы? — Тут же лезет ко мне Блэк, чтобы рассмотреть книгу. — Вчера миледи заметила вой, исходящий из Запретного леса. Я знаю всех существ, обитающих там, и волков там не числится, — я закатила глаза и покачала головой, снова слыша это осточертевшее "миледи". Ну ладно, горбатого могила исправит. Выгибаю бровь на чрезмерно любопытного парня, задавая немой вопрос. — Что? Мне тоже интересно. — Сообщить об этом директору? — Поворачивается ко мне Медоуз, закрывая книгу и убирая ее в сумку. Я пожимаю плечами, окидывая взглядом гриффиндорцев, которые задумчиво смотрели на стол. — Не стоит. Оборотни сейчас страдают от своей сущности. Зачем добавлять еще? К тому же, нет закона, запрещающего находиться оборотням в Запретном лесу. Если, конечно, это вообще оборотень. — Как скажите.       Сразу после завтрака у меня состоялся урок окклюменции. Я все еще пыталась понять принцип легилименции, чтобы противостоять ей, но какие-никакие успехи у меня имелись. Дамблдор не копал слишком глубоко, сохраняя рамки приличия и мое личное пространство. Это невероятно радовало. Тем не мене, он видел все то, что происходило в последние дни. Наблюдал и за разговором с Томом Реддлом. Я не скрывала его, ведь являлась союзником Ордена. Да и доверие нужно было заслужить.       Следом, прямо за уроком, был матч по квиддичу. Гриффиндор против Пуффендуя. Учитывая, что Поттер успевал и покрасоваться перед трибунами, и пофлиртовать с Лили, — зелье сработало без побочных действий. Хоть игроки Пуффендуя вели счет, их ловец никак не мог поймать снитч, а позже вовсе свалился с метлы. Джеймса такие обстоятельства не смутили, хоть многие были в ужасе, и уже через пять минут он держал в руках золотой снитч. Лили кричала громче всех, аплодируя и прыгая на месте.       Я не особо разбиралась в подобных спортивных играх, впрочем, как и Марлин, но не порадоваться за Поттера было невозможно. Особенно, учитывая его состояние этим утром. Две победы из трех были у Гриффиндора в кармане, поэтому львиная трибуна никак не могла нарадоваться. И уже вечером в гостиной состоялась грандиозная вечеринка. Непонятно, как они смогли закатить такую вечеринку, ведь ее слышно было уже на третьем этаже. А профессора далеко не глухие.       Но если веселится Лили, значит, все законно.       Я сидела в углу вместе с Медоуз, которая продолжала изучать учебники по программе. Соседки уговорили меня присутствовать на этом торжестве, но чем дальше оно заходит, тем больше мне кажется, что все это незаконно. Хотя бы наличие алкоголя. Последний раз, когда я его пила, меня не мало терзала больная голова. Конечно, утро проводила я в полете, так что отходить было легче, но вот потом... как-то не особо приятные ощущения. — МакКиннон, алкоголь создан для того, чтобы его пили, а не играли в гляделки, — втиснулся в мои мысли Поттер, ведя за руку за собой Лили. Они устроились на диване рядом, тихо о чем-то переговариваясь. Ремус и Питер все так же находились в спальне парней, как сказали об этом другая половина мародеров. Поэтому подначивать пить, кроме меня, им больше некого. Лили никогда не пьет или ограничивается одним стаканом. Мэри заставлять вовсе не надо. Доркас потенциально опасно о чем-то упрашивать. Блэк... Блэк танцевал с какой-то гриффиндоркой, кажется, успев вылакать уже целую бутылку. — И так каждую победу, да? — Обреченно произношу я, все еще тоскливо смотря на налитый огневиски. — Уж в ваше время такие вечеринки вряд ли проходили, — присоединилась к нам МакДональд, румяная от танцев. Я усмехнулась, протягивая ей бокал. Она осушила его одним разом. — И я не жалею об этом. — "Не жалею"?! Да вы столько всего упустили! — Поттер развел руки в стороны, показывая весь масштаб... упущенного. Я прыснула в кулак и пожала плечами, мол что поделать. При желании этот парень столько доводов приведет, что уже понедельник настанет, а он будет продолжать, продолжать и продолжать... — Страшно подумать, какие в ваше время все были унылые и грустные. Никаких тебе хлопушек, розыгрышей короля... Скука. — Ты бы так не говорил, если бы знал, что после подобного розыгрыша тебя на виселицу могут отправить. — Все лучше, чем тусоваться с вами, — махнул рукой тот, а Эванс тыкнула его локтем, сказав что-то про уважение. — Разумеется, не с тобой, Мак... Марлин. Да-а, ты та еще оторва.       Я закатываю глаза и качаю головой, пока Джеймс сдерживает смех, а Лили недовольно смотрит на него. Теперь я точно уверена в том, что дружелюбный Поттер — дело рук Лили Эванс, никак иначе. Обвожу взглядом комнату и устало вздыхаю, смотря на часы. Вечеринка началась два часа назад, а народ продолжает пребывать. Скоро дышать нечем будет.       Расстегиваю несколько пуговиц на рубашке и обмахиваю себя ладонью. Какая-никакая вентиляция. Вряд ли мне удастся уйти в ближайшие несколько часов. Особенно, используя информацию об отсутствии у меня сна. Чувствую, буду сидеть тут до рассвета. Хорошо хоть, что завтра воскресенье. После такого не могу отказать себе в полете над Хогвартсом. — Сколько тебе надо выпить, чтобы вытащить танцевать? — Задумчиво крутит в руках пустой стакан Мэри, после чего выжидательно смотрит на меня. Я осекаюсь и выгибаю бровь, не понимая мотивов. У подростков вообще много чего непонятного. — Много, очень много.       Хотя бы потому, что буду танцевать в толпе тех же непонятных подростков. Для атмосферы: 3OH!3 — We are young       Спустя две бутылки ужасного огневиски, но под дружеские подбадривания со стороны все тех же МакДональд и Поттера, я смирилась со своей участью и начала танцевать вместе со всеми. Рядом постоянно была Мэри, которая, как ни странно, подначивала всю толпу активнее танцевать и громче делала музыку, продолжая подливать мне еще и еще. Когда только успевала, непонятно.       Тело полностью расслабилось, а здравый смысл уплыл еще с первой бутылкой. Я никого не замечала, просто двигаясь под ритм музыки. По правде говоря, понятия не имею, как обстоят дела, но в тесной толпе все равно ничего не видно и не слышно, кроме громкой музыки. — Громче! Громче! Я вас не слышу! — Кричала Мэри, стоя на столе и раззадоривая толпу. Все подчинялись ей, громче подпевая вслух и прыгая с вытянутыми руками. — Так-то лучше!       Кто-то передает мне бутылку с огневиски, и я пью прямо с горла, забывая обо всех манерах, обо всем на свете, после чего передаю дальше, чтобы освободить руки. МакДональд была удивительной заводилой, хотя, чаще всего, не любила все те шуточки, что выдавали мародеры. И то ли дело в алкоголе, то ли во времени. Это был последний год для Марлин, поэтому и мне хотелось подарить ей хорошие воспоминания. Ведь рано или поздно я вернусь обратно. — Давай сделаем что-то безумное! — Мэри наклоняется и протягивает мне руку, чтобы я поднялась к ней на стол. Я с легкостью поддаюсь, не задумываясь и на секунду. — Активнее! Активнее!!!       Припев толпа начинает горлопанить еще громче, что все смешивается в один звук. Мы с Мэри смеемся, полностью поддерживая их. А потом безумная, сумасшедшая идея все-таки приходит ко мне в голову. Я беру лицо МакДональд и притягиваю к себе, увлекая во французский поцелуй. Та сначала не понимает, что происходит, но пару мгновений спустя активно отвечает мне, также беря меня за лицо. Толпа ликует и улюлюкает, даже аплодирует.       МакДональд отстраняется от меня, и мы вместе хохочем, продолжая танцевать на столе и подначивать толпу. Где-то на рубеже до меня доходит жестокая мысль: завтра я обязательно обо всем этом пожалею.

***

— Подъем, мои любимые алкоголички! — Эванс взмахом палочки открывает наши пологи, заставляя спрятаться от солнечного света под подушку. Да и от громкого голоса подруги тоже. — Лилс, умоляю, оставь меня, — протягивает Мэри с кровати умирающим голосом. — Сегодня же воскресенье. Я только из-за этого так напилась. — Я бы с радостью, но уже время обеда, поэтому надо вставать, — более заботливо говорит та, поднимая с моей головы подушку. — Не волнуйся, Марлин, я всегда готова к последствиям подобного характера. У меня тут вода и зелья против похмелья, головной боли, тошноты и ломоты в теле, а также дружеская поддержка, чтобы дойти до Большого зала живыми и невредимыми. С нашими-то нестабильными лестницами и исчезающими ступеньками. — Водички, пожалуйста, — я протягиваю руку, не открывая глаза, и ощущаю лишь самую настоящую пустыню в горле. Прохладная бутылка, полная живительной влаги оказывается у меня в руках, и я осушаю ее за один раз, облегченно вздыхая. Это прекрасно. — Миледи, Вам помочь? — Раздается по другую сторону голос Доркас, когда я безуспешно пыталась подняться с кровати. Голова закружилась в тот же момент, а все тело отказалось от такой беспечной хозяйки, как я. По правде говоря, я бы тоже от себя отказалась. — Благодарю, — брюнетка поднимает меня и помогает выпить все зелья по списку, пока Эванс отпаивала Мэри. Когда зелья начинают действовать, а голова проясняется, я иду к ванной. Прелести позднего пробуждения — никакой очереди по утрам.       Все еще ощущая тяжесть и ломоту во всем теле, я не отказалась от помощи Медоуз по переодеванию. На мне была та же одежка, что и вчера. И, судя по спутанно застегнутым пуговицам, кто-то пытался станцевать стриптиз. Я практически убилась от этой мысли, желая открыть окно и выпрыгнуть в него, чтоб наверняка.       Частичная амнезия помогла мне выйти в люди. Кажется, она всем помогает выходить из комнат после подобных вечеринок. Вслед постоянно слышались какие-то смешки, да и вообще студенты провожали нашу компанию пристальными взглядами. И я четко понимала причину сие поведения, но легче от этого не становилось. — Я беру назад свою шутку про то, что ты оторва, Марлин. Ты реально оторва, — хохочет Поттер в скором времени, когда мы усаживаемся рядом с мародерами. — Прости, что поцеловала тебя, — пищит, сидящая напротив, Мэри, прислоняясь лбом к холодному столу. Я ее прекрасно в этом понимаю, но здравый смысл вернулся и никак не позволял повторить подобное. А так хотелось. — Это я тебя поцеловала. — Все равно прости. — Я в вашем возрасте тоже так экспериментировала. Так что все нормально. — Прям... так экспериментировала? — Я еле киваю на вопрос с явным подтекстом от Джеймса, наливая себе кофе. Есть совершенно не хотелось. Казалось, съешь что-то, и оно сразу вырвется наружу. — Все оказывается не так плохо в вашем времени. Ну и как прошли... эксперименты? — Скажем так, я имею представление, что такое жмж, — коротко и лаконично заканчиваю этот разговор, просто потому, что я все еще, черт подери, обсуждаю это с подростками! — Хах, классика, — смеется гриффиндорец в ответ, но, наткнувшись на пристальный взгляд Лили, смолкает, утыкаясь в недоеденный обед. — То есть... в книгах так говорится, да. — Молись, чтобы это действительно было так, — брюнет громко сглатывает, отчаянно пытаясь найти поддержку и отговорку. На помощь ему не приходят. Все, как один, были унылыми. И по разным причинам. — Нет, мне просто интересно, — слышится голос с другого конца нашей компании недовольный голос Сириуса. — То есть в порядке вещей целовать других девушек? — О, Блэк, ты — последний, с кем мне хочется это обсуждать. Нет, я вообще не намерена это с кем-либо обсуждать, — чтобы пресечь возможные вопросы от других, добавляю я в конце, маленькими глотками запивая похмелье кофе. — И вообще, ты на свою жизнь смотрел со стороны? Уж точно не идеал нормальных отношений. Доркас, сообщи Дамблдору, сегодня никакой окклюменции. Если выживу, то приду завтра. — Прям так и передать? — Да, прям так. Пусть тоже поломает голову, что происходит в моем втором пубертатном периоде.