Count to a hundred

— Ох, как же я скучала по тебе, — срывается с моих губ, когда я обнимаю Лили. Эванс замирает на несколько мгновений, после чего глядит на меня со слезами на глазах. — Ты чего? Я же... ничего плохого... — Я так испугалась за тебя, Марлин. МакГонагалл ничего не говорила, Дамблдор молчал. Думала, что ты вообще больше не проснешься, — рыжеволосая еще сильнее прижимает меня к себе, что даже дышать становится затруднительно. У меня самой образовались слезы на глазах, когда услышала, насколько по мне скучали. Еще никто не говорил мне подобных слов. — Я тоже скучала! Эй, потом не говорите, что я — плохая подруга, — мы вместе смеемся, после чего к нашим обнимашкам присоединяется и МакДональд. Доркас уже ушла к преподавательскому столу, чтобы ее представили всем официально, пока мы шли к гриффиндорскому столу. — Рад тебя видеть в полном здравии, моя дорогая подруга, — приветствует меня Поттер, на что я хмурюсь и обвожу ребят взглядом, чтобы понять, что сегодня не так с мародерами. Мне никто не отвечает, но приходится сесть рядом с ним, ибо мест с этой стороны стола больше не было. — Не против, если я буду обращаться к тебе по имени? Марлин ведь лучше, чем МакКиннон. — Тебя бладжер по голове ударил, что ли? — Хмурюсь, не понимая, отчего это я стала такой близкой подругой для Джеймса. Мы ведь толком не общаемся, да и не общались вовсе, если бы не Лили. — Лучшие друзья моей любимой — мои лучшие друзья, — очень даже убедительно сказал тот, а вот у меня в голове нарисовалась картина, как Поттер что-то не так сказал обо мне, и они с Эванс поругались. Перевожу взгляд на подругу, а та пожимает плечами, словно ничего и не бывало. Качаю головой, чтобы эта мысль не заседала в голове, а просто принялась, как данное. — Хорошо, зови, как пожелаешь, — я накладываю в тарелку картошку и натыкаюсь на пристальный взгляд Блэка. Нет, ну, так не пойдет. Несколько мгновений я смотрю ему в глаза и решаюсь, наконец, задать всей компании вопрос, но натыкаюсь на какие-то выжидательные взгляды с их стороны. — Что происходит? Почему вы такие странные? Вы, конечно, и обычно не сахар, но сегодня как-то особенно. И чего Блэк такой довольный, словно ответил на вопрос, который принес двадцать баллов Гриффиндору? — В точности, да наоборот, — устало вздыхают Лили и Ремус одновременно. А вот губы Джеймса растягиваются в усмешке. — Мы думали, что ты нам скажешь, что сделала с Бродягой. — Это я сделала? — Возмущенно переспрашиваю я, но друзья берут и, как один, утвердительно кивают. — Он вломился в нашу спальню! Когда я была после душа! — Какие интересные подробности, — протягивает МакДональд, и до меня доходит, что не так с этой ситуацией было с самого начала. Они теперь всей компанией подрабатывают свахами. — Чем больше сижу за этим столом, тем больше скучаю по лазарету.       Дамблдор произнес небольшую речь о том, что маглорожденным ученикам стоит быть осторожнее на каникулах в эти темные времена и не гулять до поздна. Повторил про организацию бала и что с понедельника Большой зал будет украшен в связи со скорыми праздниками. Не забыл пожелать удачи и внимательности всем ученикам во время завтрашнего матча.       И, наконец, представил ученицу, которая перевелась к нам из Дурмстранга. Мы боялись, что ее, возможно, кто-то знает или видел в Министерстве, так как девушка являлась мракоборцем. Сыграл, скорее всего, тот факт, что она успела проработать официально лишь полгода. Доркас держалась очень уверенно, несмотря на то, что на нее было обращено всеобщее внимание. Гордо она прошла и до нашего стола, садясь рядом со мной. Друзья удивленно переглянулись. — Приятно познакомиться, Доркас. Я — староста факультета Гриффиндор — Лили Эванс, — рыжеволосая включила все свое обаяние, чтобы подружиться с новой сокурсницей. Я поджала губы, когда воцарилось молчание. Медоуз была не самым контактным человеком. — Да, приятно, — коротко ответила та, обведя взглядом всех, кто сидел рядом, и явно обращаясь ко всем. — Она не слишком разговорчива, не сердитесь на нее, — стараясь сгладить острые углы, сказала я, а потом наклонилась к нахмурившемуся Поттеру. Уверена, он собирался заступиться за свою любимую. — Ее приставил ко мне Дамблдор, Доркас — мракоборец. — Серьезно?! — Очень эмоционально спросил тот, даже вскочив на ноги. Я проигнорировала, что на нас обратили внимание все, кому не лень, и заставила Джеймса сесть. Он сразу же повернулся к Лили, сообщая эту новость. — Расслабься, в Хогвартсе мне вряд ли что-то грозит, — улыбаюсь я Медоуз, на что та хмурится, мало веря в эти слова. Оно и понятно, ведь мракоборцы обучены к бою в любую минуту. — Помнишь? Ты не должна вызывать подозрений. — Да, миледи, — обреченно вздыхает брюнетка, демонстративно немного расслабляясь и даже улыбаясь. — Никаких "миледи", договорились? Просто Марлин, — девушка еще больше стала угрюмой, явно недовольная. Непонятно лишь чем.

***

— Это так круто! В нашей компании теперь есть и мракоборец! Вау, просто вау, — не сдерживая эмоций, поделилась Мэри, болтая без перерыва с того момента, как мы вошли в нашу спальню. Я сказала Доркас, что этим людям можно доверять. Теперь же боюсь за психологическое здоровье моего защитника. — Мэри, прекрати. Она — такой же человек, как и мы. Не обращай на нее внимания, Доркас. Мы были бы рады тебе, даже если ты не была бы мракоборцем. — Но она — мракоборец, и это чертовски круто! — Эванс закатила глаза, больше не пытаясь успокоить соседку. Медоуз расстилала белье, чтобы заправить постель, и не обращала внимания на общий шум.       Поздно ночью я распахиваю окно, чтобы насладиться свежим воздухом. Ощущение, будто провела в оковах несколько десятилетий. Впрочем, оглядываясь назад, я понимаю, что все так и было. Вечные оковы — семья, наследство, трон, борьба — казалось никогда меня не отпустят, что это будет вечно. С ужасом я представляла, что будет с Камелотом, когда взойдет Артур. Не менее печальной была бы и моя судьба. В лучшем случае, меня бы просто изгнали. Склоняюсь к тому, что это была бы публичная казнь. Артур и Мерлин постарались на славу, приписывая мне все грехи этого мира.       Присаживаюсь на подоконник, смотря в даль. В первый месяц я рвалась обратно, в свое время, боясь того, что может случится без моего личного присутствия. Вопрос решился сам, судя по истории. Не к самому лучшему своему решению, но да ладно. Чем больше времени проходило, тем больше я привыкала к окружающей меня атмосфере. Это не было похоже на мою прошлую жизнь. Все было совершенно по-другому. На меня не смотрели с презрением или со страхом. Не избегали и не строили заговоров. За меня искренне переживали, боялись за неважное самочувствие, за мою жизнь, за меня...       Изначально я полагала, что это потому, что все вокруг думают, что я — Марлин. Но и после моего признания, они остались такими же. Такими же дружными, заботливыми и любящими. Мои губы растягиваются в улыбке, когда я вспоминаю все моменты, которые произошли в этом времени. — Ты можешь ложиться спать, Доркас. Для меня нормально не спать неделями, — перевожу взгляд на девушку, которая стояла рядом с моей кроватью, убрав руки за спину. — Если ты перестанешь спать, то можешь упасть в обморок тогда, когда будешь очень нужна мне. — Можно вопрос? — Удивленно наклоняю голову и киваю. Она проигнорировала меня? — Почему Вы такая? — Такая? — Переспрашиваю я, сначала не понимая, о чем та говорит. А потом вспоминаю, что моя жизнь описана не в одной современной книге. Учитывая, что она с Дурмстранга, где черной магии уделяется особое внимание, неудивительно, что мной интересуются. Я тихо смеюсь, по большей части, от грусти. Как ни крути, а я — злодейка для всех и вся. — Говорят, сколько людей, столько и мнений. Самое верное суждение этого времени. — Вот как. Я была очень... взволнованна от встречи с Вами, леди Моргана. Мне не терпелось узнать столько нового, о Вас самой. И когда Дамблдор предложил мне это задание, я сорвалась так быстро, как смогла. — Разочарована? Что Моргана ле Фэй вот такая, — я развожу руками, грустно улыбаясь, и спускаю ноги с подоконника. — У меня была хорошая родословная, а черная магия — в крови. Как тебе известно, ее питают такие же темные чувства: гнев, ревность, месть... Я никогда не была злой и боролась с Артуром для того, чтобы Камелот процветал, а не был неудавшимся экспериментом мальчишки, который ничего не смыслил, кроме того, как махать мечом. Мерлин, будучи моим... другом, отвернулся от меня в момент смерти отца и стал сторонником Артура. Он использовал против меня мои собственные секреты и тайны. Так я и оказалась изгоем в родном королевстве. — Вы были сильной женщиной, которая не побоялась идти против многих, которая не боялась общественного мнения,.. которая ничего не боялась, — я подавляю смешок, не уверенная, что подобное можно было сказать обо мне. — Родители читали мне сказки про Вас, рассказывали историю и говорили быть такой же сильной, как Моргана ле Фэй, которая не побоялась великого волшебника Мерлина. Я с детства восхищалась Вашей смелостью, Вами самой. — И сейчас? Повстречав меня в реальности, — впервые на губах Медоуз появляется смущенная улыбка, которую она никому не показывает. — И сейчас. — ..Тебе так интересна темная магия? — Да, — отвечает та, снова став тем же строгим выпускником школы Дурмстранг. — Разумеется, в разумных рамках и для благих целей. — В противном случае, тебя бы не взяли ни в Орден, ни в мракоборцы, — усмехнулась я, посмотрев на пол и задумавшись на несколько минут. Медоуз не сдвинулась с места, пристально наблюдая за мной. Давненько меня не охраняли вот так. Ностальгия какая. — Я буду обучать тебя магии. — Эт-то... это большая честь для меня! — Я прикладываю палец к губам, чтобы не разбудить соседок. И не сдерживаю улыбки, когда Медоуз закрывает рот рукой и смотрит в пол, что-то себе шепча под нос, но все равно... улыбаясь. — Займемся этим после того, как закончу с уроками окклюменции. Сейчас в приоритете стоит противостояние Волан-де-Морту. — Разумеется. Б-большое спасибо, — я киваю в ответ и оглядываюсь через плечо, слыша завывания волка. И не только его. — Здесь водятся волки? — Никак нет. — Откуда тогда этот звук? — Я могу оповестить Дамблдора об этом, — взволнованно говорит Медоуз, кажется, подозревая, что это может быть и обманный маневр, чтобы вытащить из Хогвартса. Ведь в Запретном лесу, охраняющая Хогвартс магия, не действует, и там живут далеко не дружелюбные существа. Не все, конечно, но многие. — Не стоит волновать его по пустякам. У Альбуса сейчас много забот, — я перевожу взгляд на полную луну, а догадки в голове складываются в картину. Усмехаюсь и смотрю на Доркас, одарившую меня подозрительным взглядом. — Не волнуйся, я не собираюсь действовать опрометчиво. Какой смысл в охране, если я сама буду лезть на рожон? — Очень мудро, миледи, — я прыснула в кулак, пытаясь понять, это сейчас была скрытая попытка пошутить надо мной или же ее истинные мысли? — С Вашего позволения я пойду спать. — Не менее мудрое решение, мисс Медоуз. Доброй ночи.       Провожаю девушку пристальным взглядом, после чего внимательно всматриваюсь в пол. Никак не дает покоя та неконтролируемая вспышка гнева. Никогда бы не подумала, что мой гнев, мои эмоции в целом, могут пойти против меня. Это не естественно, неправильно. Почему это произошло?       Пальцы крутят ту самую монетку, которая стала катализатором для выброса темной магии. Мой разум ослабел и дал Волан-де-Морту свободный вход, чем он незамедлительно воспользовался. Словно знал, что так и будет. Был уверен в этом. Просто ожидал.