Count to a hundred

Для атмосферы: Gregory Douglass — Alibis       Прошло несколько дней и грянуло Рождество. Сосредоточившись лишь на картине, я и не заметила, что время так быстро пролетело. Дамблдор вернулся обратно в школу и продолжил занятия по окклюменции. Хоть какое-то время не приходилось постоянно находиться рядом с Сириусом, который вообще начал себе многое позволять, после нашего поцелуя. Всего лишь один поцелуй, но как же у него руки развязались. Теперь по любому случаю обнимает, ненавязчиво так прижимает к себе, когда я на чем-то слишком сосредоточена и долгое время не обращаю внимания на него, берет за руку и целует. Снова и снова, как изголодавшийся зверь.       Будто я не знаю, что всего неделю назад у него была какая-то девушка, которую он зажимал в коридорах и кладовых. Тем не менее, у такого, как Блэк, все проходит очень быстро, что не успеешь и моргнуть. Поэтому стоило просто перетерпеть и проклясть минуту слабости. Завтра он, вроде как, уезжает, да и Доркас возвращается. При ней я точно ничего этому парню не позволю. — Мне нравится, — горячий шепот касается моего уха. Я вздрагиваю и ощущаю на своей талии снова эти руки, которые никак не могут найти себе место, кроме как на мне. Снова сосредотачиваюсь на картине, как и пару мгновений назад, подбирая более натуральные цвета. По большей части, она была готова, но я добавляла еще краски, пытаясь придать реалистичность. — Пожалуйста, не отвлекай меня, — смешиваю цвета в палитре и хмурюсь, не получая того, что нужно. Еще немного другого цвета и смешать с тем, что есть... должно получится. Чужие губы касаются моей шеи, скользя вниз и обратно, а руки ловко расстегивают кофту, под которой была тоненькая майка, и стягивают с плеч. — Ты безумно красивая, когда так сосредоточена. — Да, я чувствую, как твое "восхищение" упирается мне в бедро, — словно ничего не замечая, произношу я, рассматривая цвет простыни. Его смех разносится по всей спальне, во время которого руки ловко вытаскивают из джинсов майку и залезают под нее, касаясь обнаженной кожи. — Как часто ты такое творил с Марлин? — М? Никогда, — даже не задумываясь, отвечает тот, на что устало вздыхаю и закатываю глаза. Почему я никак не могу закончить эту картину?! Почему все мне мешают?! — Тогда почему ты сейчас это делаешь? — Потому что хочу тебя. — А раньше? — А раньше не хотел. — Почему сейчас захотел? — Задаю встречный вопрос, и он, наконец, зависает в поисках ответа. Удовлетворенно хмыкаю и возвращаюсь к своей работе. Хочу окончательно загнать его в угол, чтобы до отъезда даже не задумался об любых форм физического контакта. — Потому что я недоступна для тебя? Потому что больше не бегаю, исполняя все твои прихоти? Потому что твое мнение обо мне больше ничего не значит? Поэтому? — Ты мне нравишься, — неожиданно нашелся тот, но так и не ответил на мои предположения. Зажимаю кисть между губ и натягиваю кофту, которая ужасно мешалась на предплечьях. — Нравлюсь, как вся женская половина Хогвартса? Желаешь причислить меня к своим трофеям, чтобы хвастаться знакомым и друзьям? — Было бы чем хвастаться, — обиженно пробурчал Блэк в ответ, убирая руки и отходя на некоторое расстояния. Облегченно вздыхаю и возвращаюсь к работе. И все равно улыбка расцветает на моих губах. — Я тебя не понимаю. Ты все время так делаешь: притянешь, соблазнишь, а потом со всей силы оттолкнешь. — По-другому парней, с подобной тебе репутацией, не влюбить в себя. — Что? Влюбить? — Очень даже возмущенно срывается с его губ, и я чувствую запах очередной нашей перепалки. Лишь бы только не потерять контроль, как в прошлый раз. — Тебе нужна моя любовь? — Какой девушке не нужна любовь? Тебе самому она нужна для того, чтобы чувствовать себя нужным, значимым. Твои родители разочаровались в тебе и покинули, а потому ты ищешь внимания там, где только можешь. Разве не так? — Я их ненавижу! — Но это вовсе не говорит о том, что у тебя в жизни было достаточно родительской любви. К тому же, бросая девушек, ты поступаешь так же, как и родители с тобой. Словно мстишь, — скорее всего, я говорила слишком жестокие вещи, сама того не замечая и зациклившись на работе. Но надо же было его как-нибудь от себя отвадить. Да и уже взрослый человек, чтобы понимать подобные вещи. — Как это вообще относится к тому, что я хочу тебя?! — Кажется, Сириус почувствовал, что мы выйдем на очень острый конфликт, если продолжим в том же духе. Я отхожу на несколько шагов от портрета, полностью довольная своей работой. — Не говори, что ты все это делала для того, чтобы я не мешался тебе. — Хорошо, не скажу, — я одариваю широкой улыбкой, из-за чего тот скисает прямо на глазах. Так-то лучше. Навожу порядок, возвращая все художественные предметы в свою комнату, кроме мольберта и собственно портрета. — Ему надо высохнуть, и распределить равномерно магию по всему холсту, после чего он оживет. На это уйдет около недели. Ну, я к Дамблдору. Увидимся. — Что? На уроки? В Рождество? — Кое-как успевает догнать меня у выхода из комнаты парень. Я недоуменно приподнимаю брови. — Да, знаю, что Волан-де-Морт не отдыхает и может напасть в любую секунду, но... Сегодня же Рождество! — И правда... Тогда возьмешь нам праздничный ужин? Вместе поедим в гостиной. — Ты должно быть шутишь... или издеваешься надо мной, — уже более обреченным тоном заявляет брюнет, но я остаюсь непоколебимой в выборе дел. Я могла пропустить все, что угодно, кроме этих уроков. Потому что Том Реддл пробрался слишком глубоко и имел слишком много информации обо мне. Мерлин был не так опасен, как он. — От этого зависят многие жизни, Сириус. Поэтому я должна идти. Увидимся вечером.

***

— Я слышал, что Вы собираетесь обучать мисс Медоуз черной магии. Осмелюсь спросить, с какой целью? — Дамблдор делает небольшой перерыв во время занятия, начиная разговор. Я знала, что этот вопрос поднимется рано или поздно. Уж лучше бы поздно. — После того, как Волан-де-Морт стал потенциальной угрозой для родителей Марлин, я подумала, что это будет далеко не единичный случай. Чем больше я здесь нахожусь, тем больше привыкаю к тем или иным людям. Им всегда будет угрожать опасность из-за меня, — прикрываю глаза, откидываясь на спинку мягкого кресла. — Ранее я предложила ей уроки, потому что видела потенциал. Сейчас цель совершенно другая. Если я сдамся, если стану оружием в руках врага, то Доркас сможет убить меня. — Это благородная цель, но неужели Вы боитесь, что проиграете? — Не сказала бы, — вздыхаю и перевожу взгляд на директора. — Это запасной план. Тот самый план, которым пользуются при крайней необходимости и надеются никогда не использовать. — Что же, как пожелаете, — мужчина левитировал ко мне чашку с чаем, ставя на небольшой столик, находящийся между двух кресел. — Как сейчас мисс Медоуз идет на контакт? Общается с соседками, с сокурсниками? — Ей нелегко дается социализация, Альбус. Не сказала бы, что у Доркас вообще есть желание идти с кем-то на контакт, кроме меня, и то по делу. Лишь раз удалось вывести ее на содержательный разговор. — Я очень надеялся, что мисс Медоуз станет общительнее. Сейчас Ордену необходим командный дух, как никогда. В связи с тем, что она не общительная девушка, а также учитывая ее предрасположенность к темным искусствам, — многие ей не доверяют. — А Вы верите ей? — Как себе. — Потому что копались у нее в голове? — Потому что знаю путь, который она прошла, чтобы стать той, кем сейчас и является, — я перевожу взгляд на окно, понятия не имея об истории Доркас. Она лишь говорила, что в детстве ей рассказывали сказки с моим участием и ставили в пример. Медоуз действительно скрывала свою жизнь так, как могла. — Тогда уже хорошо, что Вы рядом с ней, чтобы поддержать. Надеюсь, и мы сможем поладить. — Я не сомневаюсь, — он усмехается, пока я допиваю чашку чая, после чего поднимаюсь на ноги в полной боевой готовности. — Не спешите, леди Моргана. Я, разумеется, хвалю Ваше стремление к нашим урокам. Сегодня Сочельник, поэтому у меня есть кое-что для Вас. — Для меня? — Удивленно переспрашиваю я, Дамблдор вытаскивает из-за стола небольшую коробку красного цвета и ставит на стол. Неуверенно подхожу к нему и чувствую себя очень неловко. Все сбережения были потрачены на магические травы и одежду, а покупать человеку подарок на его же деньги... как-то не особо пахнет подарком. — Я прошу прощения, но у меня нет ответного подарка. — По больше части, это небольшая рекомендация к саморазвитию. Откройте, и сами все увидите.       Отворяю золотой замок, после чего поднимаю крышку. Изнутри она была обшита бархатом, очень дорогим бархатом. В центре находились два одинаковых клинка. Зачарованно достаю один из них, отмечая прекрасную работу кузнеца. Тонкое, но очень острое, лезвие, в которое можно было смотреться, как в зеркало. Серебряная ручка, украшенная драгоценным камнем синего цвета внизу. Удобнее перехватываю ручку и, резко развернувшись, разрезаю воздух.       Очень хорошая работа, словно для меня сделан. Удобно лежит в руке, не причиняя дискомфорта, достаточно легкий, чтобы не валиться вместе с ним в сторону, и небольшой — спрятать можно и под юбку, и в сапоги. — Я читал историю и осведомлен, что леди Моргана была хорошим фехтовальщиком. Не могу предложить Вам ходить с мечом наперевес по Хогвартсу, но вот небольшие парные ножи с заклятием обнаружения — то, что надо. — Заклятие обнаружения? — По Вашему желанию, просите клинок о помощи, и он посылает сигнал бедствия мне вместе с координатами. — Очень впечатляющая работа, красивая и полезная. С Вашего позволения, я приму подарок. Благодарю от чистого сердца, — приседаю в реверансе, разводя полы юбки, и смотрю на довольного Альбуса, который все продолжал улыбаться. — Теперь можем продолжить.

***

      Дело подходило к отбою, когда я направилась в гостиную факультета. Настроение было очень хорошим, ведь с самого утра все складывалось прекрасно: закончила картину, ни разу не поругалась с Сириусом, получила подарок и успешно ответила на атаку Альбуса. Определенно, я сегодня в ударе.       Называю пароль портрету и захожу в украшенную гостиную. Интересно, насколько Блэку было нечего делать, что он создал такую красоту? Стены все в светящихся огоньках, рождественские венки и носки на камине, в центре стояла елка. И даже с подарками. Улыбаюсь и, наклонившись, кладу подарок директора рядом с другими.       Не помню, когда последний раз праздновала этот праздник. Тем более, не одна. Замечаю, что кофейный столик перед камином украшен белой скатертью и свечами. Надо же, кто-то задумал романтический ужин? — Оценила мою работу? — Оборачиваюсь и замечаю парня, что левитировал при помощи палочки несколько блюд. Явно с кухни. — Впечатляюще, — сажусь на пол, облокачиваясь о диван и выжидательно смотрю на сокурсника. Не медля, он падает рядом. — Ты отлично постарался. Спасибо за все это. — У тебя слишком долго было занятие. Я-то надеялся, что мы вместе здесь все украсим. — Меня заносит частенько с окклюменцией, что Альбус, порой, выставляет за порог, ведь наступил отбой, — я протягиваю кубок, когда брюнет наливает шипучую жидкость светло-желтого цвета. Шампанское. — Откуда оно здесь? Это ведь магловский напиток. — Эванс прислала мне недавно. Зато праздничный. Да и подумал, что ты не притронешься больше к огневиски. — Верно подметил, — делаю несколько глотков и смотрю на елку. Есть еще кое-что, что меня волнует. — А откуда столько подарков? — Ну, наши друзья не забыли о нас, даже если уехали, — улыбается Блэк, пристально смотря на яркие обертки под елкой. Я же одним махом осушаю бокал и кривлюсь. К такому повороту жизнь меня не готовила. — Я — самый ужасный друг на этом свете, — гриффиндорец одаривает меня удивленным взглядом, подливая еще шампанского. Я обреченно вздыхаю. — Я не готовила подарки. Вообще никому. Привыкла, что от праздника осталось только название. — Ну, мы так и поняли. — Мы? — Я болтал с нашими, пока ты была на уроке, — теперь была моя очередь одаривать его удивленным взглядом. Понимаю, что письма, посредством сов, не так долго доставляются, но чтоб успеть, пока меня не было? — Дамблдор обучил нас заклинанию патронуса. Благодаря телесному патронусу, можно посылать голосовые сообщения. — Интересно. Значит, Вы мне кости перемыли за то, что я — недалекая в плане Рождества? — Сириус усмехнулся на мои слова и пригубил из своего стакана уже знакомой янтарной жидкости. Протягиваю свободную руку и провожу по темным прядям. — Ты хорошо сегодня поработал. Я приятно удивлена, что ты столько всего сделал. — И даже подарок приготовил, — колко подметил тот и широко улыбнулся, когда скисло мое выражение лица. Возможно, я пожалею об этом, но, наверное, лучше подарка не сделать. — Хочешь поднимемся в вашу комнату? — Я что, зря закуски нес от кухни? — Тут же реагирует Блэк, кажется, не заметив моего тонкого намека. И после такого меня называют недогадливой. — Постой, ты ведь не говоришь о том, о чем я думаю, верно? — А о чем ты думаешь? — Я широко улыбаюсь, невинно хлопая ресницами. Даже Сириус неожиданно смутился, проведя рукой по волосам и отведя взгляд в сторону. — Ни о чем таком. — Я говорила о том, что мы могли бы продолжить то, на чем ты остановился в комнате сегодня. — То есть все-таки о том... — то ли расстроенно, то ли облегченно парень вздыхает и смотрит на огонь в камине. — Мерлин, я тебя не понимаю. Ты говорила, что я использую тебя для того, чтобы похвастаться перед друзьями и знакомыми. Что тебе нужна любовь... — Что тебя задело? — Я внимательно вглядываюсь в профиль Сириуса, пытаясь понять, о чем он думает. Тот явно нервничал, потому просто пожал плечами и осушил бокал, наливая себе новый. — Тогда мы можем переспать прямо сейчас.