Count to a hundred

— Это даже забавно, — послышался голос позади, у двери, где я поставила преграду для Тома Реддла. Конечно, у меня еще не получалось полностью отрезать его от своего сознания. Этому невозможно научиться на такой короткий промежуток времени, как бы сильно я не старалась и не хотела. Тем не менее, блокировать то, что важно, у меня получалось легко. — Ты быстро учишься. — Стараюсь, — я сижу в кресле перед горящим камином и устало вздыхаю. Прошло достаточно времени для того, чтобы предаться сновидениям, иначе меня ждет новая нестабильность в магии. — Тем не менее, я очень рад видеть тебя. Давненько у меня не получалось пробраться в твой сон. Ты редко спишь? — Невероятная догадливость, — краем глаза замечаю, как мужчина опускается на соседнее кресло с довольной улыбкой на губах. И с этим мне предстоит провести несколько часов минимум. Сплошная головная боль. — О чем ты хочешь поговорить сегодня? Ты ведь просто так никогда не приходишь. — Было так странно, когда твои родители неожиданно пропали из дома. Я нигде не мог их найти, — задумчиво протягивает тот, смотря куда-то в потолок. Я стараюсь сохранять самообладание, чтобы не выдать несколько секретов. Небрежно пожимаю плечами, когда его взгляд касается меня. — Неужели ты не знаешь? — Они посетили меня лишь раз, когда Дамблдор сообщил о том, что я поселилась в теле их дочери. Более они не высказали желания встретиться со мной. — Вот как. Но я могу передать им привет от тебя, если ты хочешь, — невольно напрягаюсь и отвожу взгляд в сторону, замечая, как Том тут же расслабляется в кресле, вытягивая ноги к огню. — Хотя, конечно, да, они жутко тебя ненавидят, все-таки Марлин — их единственная дочь. И, благодаря тебе, ее больше нет. Было бы так обидно, если... ты стала бы причиной смерти и оставшейся части семьи МакКиннон.       Я стискиваю зубы, тщетно пытаясь сохранить холодный ум, чтобы не дать ему пробраться внутрь. Я просто-напросто не могу допустить этого. Слишком много знаю. Если Реддл узнает и об Регулусе, то все уйдет в тартарары. — Но ты говори, если вдруг появится желание пообщаться с собственными родителями, — явно наслаждается своим превосходством и не отрывает от меня взгляда. Я глубоко вдыхаю и выдыхаю, подпирая рукой щеку. — Сегодня видел парочку шавок Дамблдора, которых тот с гордостью называет Фениксом. Хах, более уморительного зрелища я давненько не видел. Как они умоляли меня о пощаде, о смерти... — Достаточно. — Что-то не так? Тебе не нравится тема разговора? — Мне априори не нравится находиться здесь. — Ты бы предпочла компанию... друзей? — С особым акцентом на последнее слово, произносит Волан-де-Морт, а я постепенно начинаю терять контроль. — Расскажи мне о них. Из каких они семей? Чем занимаются их родители? — Я говорила тебе много раз, что не собираюсь принимать чью-либо сторону. Мне всего лишь надо дождаться, пока меня выкинет из сознания Марлин. И все закончится. — Закончится ли? Скоро ли? — Том пытается нагнать на меня страх, потому что я не имею ни малейшего понятия, что будет со мной в будущем, сработает ли откат магии, которая призвала меня сюда. — Моргана, мне очень нравятся наши встречи. Они определенно придают мне сил для того, чтобы скорее выиграть эту войну. Как минимум, убить Дамблдора, чтобы ты стала моей.       Я неожиданно просыпаюсь в гостиной факультета со сбитым дыханием. К счастью, она не была заполнена, поэтому я не боялась посвятить здесь пару часов дневному сну. Ночью взять контроль было бы труднее. Поднимаюсь с колен Лили, которая в этот момент опустила книгу и уставилась на меня с немым вопросом в глазах.       Качаю головой и пару мгновений наблюдаю за тем, как Ремус объясняет формулы по Нумерологии непонимающей ни черта Мэри. Забавно, что МакДональд сама выбрала этот предмет для ЖАБА, а гриффиндорец специально отказался, ведь многого не понимал. Картина маслом.       Зимние каникулы пролетели незаметно. Сириус уехал на следующей день после Рождества, сказав, что его еще Поттеры ждут в гости. И портрет забрал с собой домой. Мою единственную гордость. Не то чтобы я возражала против его отъезда, все-таки чем тише, тем лучше. Доркас приехала в тот же день, и мы начали с ней уроки темной магии без палочки. Получалось, правда, паршиво. Очень паршиво. Кто бы мог подумать, что в этом времени все так запущено. А ведь когда-то палочки были созданы для того, чтобы сдерживать магическую силу детей волшебников. Но никак не становится основным предметом магии.       Черт бы побрал этого Годрика, который и ввел данную реформу.       В любом случае, нам требовалось преодолеть этот барьер и... чуда не случилось даже спустя месяц. Медоуз все еще обрабатывала раны от огненного ожога, когда как должна была подчинить это самое пламя. И то ли мне надо менять ученика, то ли смириться с неизбежностью моей судьбы. Конечно, я не ставила все именно на мой переход на другую сторону, но вариант существовал и отказаться от него нельзя было. И пока у меня были силы, я не собиралась сдаваться.       Первую неделю Мэри и Лили пилили меня какими-то довольным и хитрым взглядами, словно знали все и вся, но требовали, что бы я сказала это вслух. Проблема была в том, что я сама не понимала, о чем они. На вторую неделю все-таки узнала. Мы ведь были наедине с Сириусом несколько дней... И тогда я все-таки не пожалела, что Блэк забрал портрет с собой. Но если они посетят его дом, то будет куча вопросов. А, пока что, на ближайшие полгода я лишилась такого "удовольствия".       Кто мог быть настырнее в сводничестве, чем мои подруги, — это Поттер. Как ни странно. В течении целого месяца он намекал на нашу с Сириусом интимную связь посредством ненавязчивых шуток. Ненавязчивыми они были, пока не стали раздражать. Уже на второй день. Ненавижу Джеймса всеми фибрами своей души. Более приставучего человека еще надо поискать. Казалось, что если бы Марлин МакКиннон не изменилась, как и Сириус Блэк, им бы все равно пришлось быть вместе. Просто потому, что им надоело бы слушать Джеймса.       И потому у меня появилась другая тактика. — Что, снова он приснился? — Как обычно, — устало вздыхаю я и скольжу глазами по часам. Потягиваюсь, раздумывая, как бы еще себя реабилитировать. — Ремус, тебе не нужно в библиотеку? — Ну самом деле, уже да, — парень также смотрит на часы, после чего собирает старые конспекты по нумерологии в сумку и встает, одаривая меня выжидательным взглядом. Я киваю и следую к портрету, чтобы покинуть гостиную.       Я бы не сказала, что переключила все свое внимание на Ремуса. Я переключила его на всех, кого только можно, лишь бы Поттер больше не лелеял мысль о нашем с Блэком совместном будущем. Я и вовсе не готова с кем-то делить свое будущее. Если таковое вообще будет. Пожалуй, в количестве моих ухажеров и тех, с кем я успела сходить на свидание, можно было посоревноваться с самим Сириусом. Я настолько часто ходила куда-то, что, скорее всего, успела отшить половину Хогвартса. Ко мне только студенты с первого курса не подходили, наверное. Были смельчаки с третьих и четвертых курсов и совсем уж отчаянные второкурсники. Ну и слизеринцев я обхожу стороной.       Люпин занял свой привычный стол на краю с Запретной секцией, чтобы воспользоваться моим постоянным "абонементом" в случае чего, и рядом с окном. Последнее любила я. Меня успокаивал тихий шелест страниц, звук пера о бумагу и постепенно таявшая зима за окном. Как-никак почти середина февраля. Сажусь напротив парня, подперев рукой щеку и прикрыв глаза. Вот так идеально. — Они действительно достают тебя так часто? — Впервые Ремус прерывал наше тихое посещение библиотеки, отвлекаясь от расставленных книг вокруг. — Да нет, — лениво скольжу по книгам и пергаменту с идеальным почерком и усмехаюсь, наконец, смотря прямо в голубые глаза. — Мне твоя компания нравится. Так спокойно и тихо. Я действительно наслаждаюсь этим временем.       Ремус смущенно улыбается мне и тут же утыкается в домашнее задание по ЗоТИ. Я, как зачарованная, наблюдаю за его рукой, которая выводила каллиграфические буквы с особым усердием. Точно. Очень успокаивает. Невольно проваливаюсь в сон, но тут же просыпаясь, совершенно не имея никакого желания вновь встретиться с Томом Реддлом.       Но меня не мало волнует тот факт, что он заговорил о моих родителях. Я давно не получала никаких известий о них. Понимаю, они залегли на дно, но ведь пара друзей Дамблдора присматривают за ними, верно? Могу же я... верить Альбусу? Нет-нет, Волан-де-Морт всеми силами пытается сбить меня с нужного пути. Потому говорил так, словно родители у него. И он не побрезгует взяться за моих друзей. Ублюдок.       Скрещиваю руки на столе и кладу на них голову, прикрывая глаза. Все-таки я поспала всего пару часов, и организм требует еще часика. За это время ничего не произойдет, верно? Не должно же... — Когда ты успеваешь делать задания к урокам? — На переменах или в перерывах, — сонно произношу я, воздерживаясь от демонстративного зевка. — Просто не углубляюсь и пишу то, что знаю. На оценку У хватает, порой и В получаю, но не обходится и без С. — Тебе этого достаточно? — Я — не отличница и не горю желанием ею быть. Марлин вовсе выбрала довольно легкие предметы, заранее зная, что не сможет углубленно изучать основные. Поэтому я решила избавиться от дополнительных и взять углубление, чтобы обеспечить себе подобную тишину и возможность не изучать предметы, в которых совершенно не разбираюсь. — Действительно, Марлин раздумывала оставить учебу еще на пятому курсе, когда кое-как набрала достаточно баллов на СОВ. — Куда планируешь поддаться после выпуска? — Еще не знаю... может в учителя? — Думаю, ты будешь замечательным учителем. По крайне мере, так считаем мы с Марлин и Мэри, — с его стороны слышится смешок, после которого я проваливаюсь в недолгий сон.

***

      Ремус углубился в домашнее задание с головой, не заметив времени. Когда он закончил со всем, что накопилось, за окном уже было темно. А ведь они пришли сюда еще днем. Расставив книги по своим местам, парень вернулся к своему месту и начал собирать письменные принадлежности, а также несколько свитков.       Сокурсница, сидящая напротив, даже и не думала о том, что бы проснуться. Люпин протянул было руку, но замер в нескольких сантиметрах от плеча девушки. Он садится на стул, кладет руку на стол, а на нее голову, всматриваясь в спокойное лицо подруги. Такое необычно невстревоженное, даже умиротворенное, какое было до того, как в МакКиннон вселилась величайшая темная ведьма в магической истории.       Надо же, с ним на одном курсе учится Моргана ле Фэй. Ремус тихо смеется от абсурдности этой мысли и, сам того не заметив, протягивает руку, касаясь трепещущих ресниц. Почему-то рядом с ней было также комфортно, как и с мародерами. Не как с другими девушками. Конечно, была еще Лили, которая за все эти года учебы стала сестрой. А о Марлин в таком плане он никогда не думал. А потом в ее теле появилась Моргана, и все само как-то изменилось.       Незаметно. — Дай мне еще пару секунд, — тихо произносит девушка, заставив гриффиндорца резко отпрянуть. Но она спокойно кладет свою руку поверх руки Люпина и продолжает сопеть, как ни в чем не бывало. — Так и быть, — в ее манере отвечает Ремус, подпирая свободной рукой щеку и продолжая наблюдать.