..twenty two...
20 июля 2021 г., 20:10
— МакКиннон, привет, — с самодовольной улыбкой ко мне во время обеда подходит парень, с которым как-то было свидание. Но я даже не думала о повторе такого... свидания. Если это вообще так можно назвать. Постоянно гад лез целоваться. Я не уставала так от людей, как от побега возможных поцелуев.
— Чего тебе, МакЛагген? — Недружелюбно отзывается Мэри, сидящая напротив меня и знающая уже, как именно проходят у этого парня свидания. Не только по моим рассказам, но и на собственном горьком опыте. Я прячу усмешку в обеде.
— Подумал, что Марлин обязательно надо скрасить эти выходные собственным присутствием, — очень уверенно произносит парень, облокачиваясь о стол рядом со мной и заглядывая прямо в глаза. Изначально мне симпатизировала эта тема с самоуверенностью, пока ее не стало слишком много. Не там, где надо. И это уже за одно свидание. А мы ведь на одном курсе учимся. Но да, мне действительно надо было кем-то занять выходные, иначе Поттер заведет свою шарманку на пару с подругами.
— У меня есть три правила, которым ты должен будешь подчиниться. Во-первых, никаких людных мест, в том числе физического контакта. Во-вторых, раз позвал сам, то платишь ты. В-третьих, свидание закончится в три часа.
— Желание дамы — закон для меня, — гриффиндорец берет мою руку и звонко ее чмокает с улыбкой на губах. Я только что говорила об отсутствии физического контакта, и он, даже не дождавшись субботы, нарушил его. С моих губ срывается обреченных вздох, как только парень уходит.
— Ты серьезно?! — Всплескивает руками МакДональд, выражая крайнюю степень недовольства. — Это ведь день Святого Валентина, он точно снова полезет целоваться.
— Тогда я не пожалею сил, чтобы он оказался в Больничном крыле на пару дней... может, и недель, — с особым наслаждение произношу я, предвкушая разбор моего правила номер один, которое тот нарушил заранее.
— Чего это слюнявый МакЛагген светится от счастья? — Оглядываясь, спрашивает Джеймс, садясь рядом с Мэри вместе с Лили. За ним там устраивается и Сириус. Рядом со мной присаживается Ремус и Питер. — Признавайтесь, кто из вас согласился провести с ним день влюбленных на выходных.
— Увольте, это Марлин, — сдалась тут же подруга, на что я закатила глаза, ожидая, как отыграются сейчас друзья. Эванс одарила меня возмущенным взглядом, так и говоря "о чем ты вообще думала?!" Ее голос уже раздается в моей голове.
— Еще немного, и я поверю во весь тот бред, что этот слюнявый несет, — поморщившись, произносит Поттер, что уже говорит ни о чем хорошем. Но да ладно, с начала семестра ходит слух, будто я решила за Регулуса замуж выскочить, да и метку Волан-де-Морта приняла. До этого я еще и лесбиянкой была. То, что распространяет Роберт, точно не протиснется между этих двух популярных слухов. — Ты-то почему молчишь?
— А я что? — Пожимает плечами Блэк, спокойно уплетая обед. Он смотрит на лучшего друга с непониманием, а тот, в ответ качает головой, не забыв обозвать придурком. — Марлин вольна встречаться с кем хочет. У меня самого свидание...
— Знаем мы эти свидания, после которых тебя отпаивать надо антидотом к любовному зелью, — усмехнулся Петтигрю и дал пять поддерживающему его Джеймсу.
— Мы хоть были уверены, что Марлин не будет в тебя пихать амортенцию.
— Не буду же я ходить с вами на свидания в эти выходные, — буркнула я в свою защиту, размазывая пюре по тарелке. — Меня никто не пригласил, вот и согласилась.
— С каких пор ты соглашаешься на свидание для того, чтобы не сидеть одной в комнате? — Скептично выгибает бровь Лили, точно попав в цель. Просто если Сириусу вдруг взбредет провести этот день со мной, под предлогом якобы подружка "заболела", то у меня выбора не будет. А так я точно буду отсутствовать в Хогвартсе. Тем не менее, я неопределенно пожимаю плечами, даже не зная, что ответить на каверзный вопрос. Уверена, с подвохом. — Я перестаю понимать ее.
— Рада, что у нас это общее, — поддакнула той МакДональд, доедая свой обед.
— Эм, я хотел пригласить тебя, — тихо-тихо, практически шепотом, раздается рядом. Я замираю и перевожу взгляд на слегка смущенного Люпина. Никто его не расслышал, ведя активную беседу, кроме меня. Пару мгновений перевариваю информацию.
— Правда? — Он кивает, а я подавляю в себе желание начать танцевать прямо на столе в ту же секунду. Не описать словами, как я рада провести это время с другом, а не с парнем, который постоянно нарушает мое личное пространство. Движимая эмоциями, я обхватываю руками лицо сокурсника и поворачиваю к себе. — Я никогда тебе не говорила, но ты — самый потрясающий человек, которого я когда-либо встречала.
— Д-да? — Неуверенно переспрашивает тот, пока остальные смотрят на нас с недоумением и вопросом в глазах. Я активно киваю с глупой улыбкой на губах. Черт подери, это так прекрасно. Мне так надоело гулять с неизвестными ребятами, которые постоянно переступали черту. Зная наверняка, что второго шанса у них не будет. Уверена в этом.
— Ремус, я люблю тебя, — его глаза расширяются от шока, впрочем, как и у других моих друзей. У Питера даже ложка из рук выпала, а Лили пролила на себя сок и не заметила. Целую его сначала в одну щеку, а потом в другую, и только после этого отпускаю, резво поднимаясь на ноги. — Спасибо тебе большое! Пойду к МакЛаггену и скажу, что не смогу. Увидимся.
***
— Что. Это. Было? — Наблюдая за порхающей до выхода из Большого зала девушкой, произносит Джеймс. Когда дверь за ней закрывается, все взгляды устремляются на Люпина, который находился в не меньшем шоке, чем другие. — Ты что, продал ей душу? — Джеймс! — Возмущенно ударила парня по плечу Эванс, доставая палочку и убирая с себя пролитую жидкость. Мэри сделала глоток воды и закашляла. — Марлин — моя подруга и все такое, но мы сейчас не с ней имеем дело. Мало ли, что у этой Морганы в голове... — Я просто сказал, что у меня выходные свободные, — быстро пробормотал Ремус, уткнувшись в свой обед. Друзья внимательно выслушали оправдание гриффиндорца и переглянулись. — Так, хорошо, я понял, — Поттер поднял руки в знак капитуляции и широко улыбнулся. — Многоуважаемый Лунатик, как давно Вы с мисс МакКиннон имеете такие... тесные отношения? — Мерлин, простите, что я с ним встречаюсь, — устало вздыхает Лили, закрывая глаза ладонью. МакДональд с сочувствием погладила подругу по спине. — Если ты не заметил, то она постоянно с кем-нибудь ошивается, лишь бы только не слушать твои пошлые шутки, — неожиданно для всех огрызнулся в ответ гриффиндорец, одаривая друга недовольным взглядом. Джеймс тихо прыснул в кулак и внимательно посмотрел в глаза друга. — Братец, ты попал. Ты что, на фазе отрицания? — Какое еще отрицание, Поттер?! — А, прости, это уже злость. Еще пара фаз, и ты дойдешь до принятия. — Неудивительно, что Марлин так поступила, — пробурчал Люпин, забрал сумку и стремительно покинул Большой зал. Над компанией повисла гнетущая тишина, каждый думал о своем, только ловец команды по квиддичу улыбался. У него все проходило также с Лили. Что там, у Сириуса также было все, но он завис между депрессией и принятием, наивно полагая, что сможет найти другой выход. — Это было грубо, — звучит голос Питера необычно уверенно и твердо. Хоть он и не хотел настраивать против себя кого-либо, но именно сейчас Петтигрю почувствовал обиду за своего друга. — Не бери в голову, Хвост. Я просто не хочу, чтобы мои друзья топтались на месте, отрицая очевидное, — с очередным смешком произнес Джеймс и бросил быстрый взгляд на место рядом, что было занято лучшим другом. Может быть, сейчас до него дойдет.***
Для дополнительных занятий Доркас Дамблдор предоставил нам помещение на восьмом этаже, именуемое Выручай-комната. Найти ее мог любой, кому нужна была помощь, который очень нуждался в комнате, где может укрыться. Однако, если кто-то уже находился там, то зайти можно было лишь зная, как выглядит помещение именно в этот момент. В любом другом случае, она себя не проявит. Потому это и было самое идеальное место для тренировок с Медоуз. Никто не узнал бы, что в ней происходит, даже если услышал громкие звуки или еще что-то подобное. О том, как выглядит место тренировок знали лишь трое: Альбус, Доркас и я. Я прохожу вдоль стены трижды, прежде чем появляется дверь. До того, как зайти, я оборачиваюсь, отмечая пустые коридоры, и захожу. Дверь за спиной исчезает, превращаясь в обычную стену. Девушка сидела на полу в позе лотоса, недовольно смотря на горящее пламя перед ней. — Ты сорвалась тренироваться сразу после уроков, а теперь просто сидишь? — Брюнетка вздрагивает, поднимаясь на ноги, и тут же наклоняется вперед в приветственном жесте. Как мужчина, а не леди. Но и так понятно, что Дурмстранг, если и учил этикету, то скорее основам. Да и большинство студентов там — парни. — Я захватила немного поесть из Большого зала после Зельеварения и сразу пришла сюда. — Да, но уже подходит ужин, — складываю руки на груди, опровергая всякие объяснения со стороны Медоуз. Она отводит взгляд в сторону, а щеки заливает смущенный румянец. — Как дела? Я давно не проверяла тебя. — Все... нормально. Надеюсь, что Вы не ходите одна, миледи? — Разумеется, нет. Хоть ты здесь и для моей защиты, но теперь первостепенная задача — сравнять тебя со мной по уровню магии, — замечаю, как та сжимает руки в кулаки, прикусываю губу. Думает, что я разочарована. За месяц не было никакого прогресса. — Возможно, стоит сделать перерыв, чтобы с новыми силами приступить к урокам? — Нет, я не устала. — Как скажешь, — я отхожу от стены и прохожу в просторное помещение, оснащенное всем, что нам необходимо. В стенах горели факелы, несмотря на хорошее освещение, а также присутствовал камин. Но именно на факелах мы и проводили обучение. Сейчас один из них стоял в специальном креплении, что не давало ему упасть на пол, держась строго вертикально. — Покажи свои успехи. Девушка решительно кивает, подходя к горящему факелу. Я встаю по другую сторону от нее, наблюдая за каждым ее движением. У меня никогда не было учеников, потому назвать меня профессиональным учителем нельзя было. Как нельзя было ждать больших достижений сразу же после первого урока. То, что было для меня привычным и самим собой разумеющееся, для других являлось неким... невежеством. Еще никому в этом времени не поддавалась беспалочковая магия. В моем случае, это скорее проклятие, чем благословение. Если мои страхи претворятся в жизнь, то... шанса ни у кого не будет. Доркас протягивает руку к огню, страшно волнуясь. Я вижу, как свободная рука в бинтах нервно сжимается, боясь неизбежного. Именно неизбежного. Проблема была в том, что она верила в свой проигрыш, что огонь будет беспощаден к ней и поглотит всю без остатка. Перехватываю еще не дотянувшуюся руку прямо сквозь пламя и убираю в сторону. — Как думаешь, каким образом появился первый огонь в магическом мире? — Я игнорирую, когда брюнетка прижимает к животу обе руки и вздыхает. Боится. — Драконы. — Верно. Драконы тысячу лет назад были одними из самых разумных магических существ. Целители со всего мира обучались именно у этих благородных созданий. Как ты понимаешь, они являлись великими врачевателями. Каждое королевство держало при себе нескольких, — отвожу взгляд в сторону, устало вздыхая. Для свободных существ подобное использование являлось каторгой, как ни крути. — Их огонь залечивал самые страшные ранения, вплоть до воскрешения из мертвых. Конечно, последнее не практиковалось, но были случаи, когда человек уже испустил дух, но внезапно ожил. — Со временем их дискредитировали, из-за чего драконы утеряли лечебные свойства своего пламени, — заканчивает историю за меня Доркас. Она наверняка успела провести изучение свойств огня, так как на моих уроках теорий не дождешься. — Как и свою разумность. Их запугали до такой степени, что, кроме инстинкта выживания, ими больше ничего не движет, — киваю, делая несколько шагов в сторону и давая осмыслить все, что было рассказано. Фиолетовые глаза смотрят на меня пронзительным взором, ожидая дальнейших объяснений. — Тот факт, что пламя приносит боль и пожирает все, до чего касается, был таковым и в моем времени. Не делай из этого оправдание твоим неудачам. Дело было в вере. — Вере? То есть если я поверю, что пламя излечит мои раны, оно так и сделает? — Эти слова были пропитаны иронией. Оно и понятно, учитывая, сколько Доркас претерпела неудач. — Как бы глупо это не звучало, но да, — я возвращаюсь к факелу и подношу руку к огню, которое обволакивает, не принося боли, лишь согревая. — Пламя — это своего рода существо, которому нужно показать, кто властвует над ним, кто является его хозяином. Когда дикий зверь видит, что ты боишься, он пользуется этим. Но когда ты испускаешь уверенность, смотришь страху в глаза и берешь над ним вверх, он боится тебя. Скалится, пытается атаковать, но боится. Запомни это. — Это дикое пламя; оно неразумно в отличии от драконьего. — Тогда почему я могу сделать это? — Плавно провожу рукой вдоль пламени. Огонь не смеет даже рукава рубашки коснуться.
