Count to a hundred

Для атмосферы: Sam Tinnesz feat. Yacht Money — Play With Fire       Несколько раз я просыпалась ночью от кошмаров, подскакивая с кровати и глубоко дыша, успокаивая сбившееся сердцебиение. Сириус был рядом все это время, шепча слова успокоения и прижимая к себе, убаюкивая. Я отчаянно жалась к нему, боясь, что мои кошмары когда-нибудь превратятся в реальность. Мне снились трупы друзей, всех, кто стал мне близок, а также торжествующее выражение лица Волан-де-Морта, протягивающего мне руку. Я бежала так далеко, как могла, но продолжала слышать его смех. Снова и снова.       И хоть образ Том Реддла преследовал меня в кошмарах, его личное присутствие никак не отражалось. Кажется, он дал мне время прийти в себя. Подослал ко мне своих шавок, узнал, как мне плохо, а сейчас наверняка ожидает, когда я сдамся добровольно в его руки. Ближе к полудню, организм сам поднимает меня после спокойного шестичасового сна. В комнате, кроме меня, больше никого не наблюдалось, а вот за дверью кипела жизнь.       Соскальзываю с кровати, накидывая легкий халат и надевая тапочки. Спускаясь по лестнице с третьего этажа, я отчетливо различала спорящих Доркас и Сириуса. И, конечно, предметом спора был квиддич. Медоуз рассказывала о жестких тренировках в Дурмстранге, о международных состязаниях, которые даже в подметки не годятся квиддичу в Хогвартсе. Парень же защищал свою школу, так же рассказывая о достижениях и... хвастаясь лучшим другом, что являлся ловцом отроду. — Даже жаль прерывать вашу интереснейшую дискуссию, — с порога заявляю я, сразу же подходя к стеллажу с алкогольными напитками. Что может быть лучше, чем забыться с утра пораньше? Возможно, Блэк сигареты еще принес вместе с собой. — Никакого алкоголя, МакКиннон! — Громко объявляет Сириус, как только мои пальцы потянулись к пятизвездочному коньяку. Я недовольно вздыхаю и выпячиваю нижнюю губу в надежде на помилование. Мне не выдержать этот день без стакана чего-нибудь высокоградусного. — Нет! Иди сюда и жуй свой обед! Нам в школу надо возвращаться! — Даже стаканчик пропустить нельзя? — Даже миллилитр! — Парень встает и демонстративно отодвигает стул рядом с собой, предлагая мне сесть. Чертыхаюсь, но прислушиваюсь к наставлениям, не терпящих никаких "но" и "если". — Хоть сигарету можно выкурить? — Я подумаю, — он задвигает стул, когда я сажусь в него, и садится рядом. Дьявол во плоти. Смотрю на тарелку с довольно сытной едой и замечаю, как оба друга внимательно наблюдают за мной. Пока не съем меня не выпустят, уверена в этом. — Ты и так целую неделю пила без перерыва. — Не без причины, — начинаю пихать в себя еду, ощущая, как довольно урчит живот. Ну да, как не ему знать, сколько я себя голодом морила. — Закодировать бы тебя, — устало вздыхает засранец с соседнего стула. Я давлюсь индейкой и с ужасом смотрю в веселые глаза. Послать бы его куда подальше, но у меня какое-то стойкое ощущение, что лучше послушаться, чем бунтовать. Да и самой... неожиданно приятно. — Ничего не скажешь? — Когда-нибудь нашлю на тебя проклятие, вот увидишь. — Да я уже проклят, куда мне? — Парень поправляет халат на моем плече, произнося слова с неожиданной нежностью. Мое сердце пропускает удар, а желудок опускается вниз. Ну нет, снова он включил режим "Казанова". Быстро запихиваю в себя еду и встаю из-за стола, чтобы вернуться в спальню и собрать вещи. Раз уж мы возвращаемся в Хогвартс.       Огромный гардероб Марлин поражал. Никогда бы не подумала, что эта девушка имеет длинные, не облегающие все тело платья. У меня глаза разбежались от большого выбора. С другой стороны, если начну носить такие вещи, то обязательно привлеку к себе ненужное внимание. А мне его и так хватает. Хмурюсь, перебирая вещи, очень надеясь найти парочку. Хотя бы по колено. Видимо, родители были достаточно консервативными для того, чтобы покупать именно такие платья.       Спустя полчаса я удовлетворенно улыбаюсь, найдя три платья, два сарафана и еще парочку юбок для ношения в Хогвартсе. Оставляю все на кровати, а сама возвращаюсь в гардероб, чтобы переодеться в одно из присмотренных платьев. Раздается стук в дверь. Я высовываю голову из гардеробной, приглашая гостя войти. — Ты еще не готова? — Будто бы ты не знаешь, что девушке для того, чтобы собраться, нужно не меньше часа, — вздрогнув от мужского баритона, отвечаю я в привычной манере. Не ожидала, что Блэк так скоро решит снова остаться со мной наедине. Прислушиваюсь к шагам, предполагая, что парень наверняка зайдет сюда, но этого не случилось. — Слушай, как на счет хоть какой-то благодарности? Я вчера так много тебя носил, что мышцы болят... — тихий скрип кровати оповестил меня, что брюнет сел на кровать, ожидая меня. Мои губы расползаются в глупой улыбке, которую я замечаю в отражении зеркала. Сириус владел трансгрессией, но донес до комнаты на руках. На третий этаж. — Спасибо? — Вот так и окупаются все мои труды. Я ведь нарушил столько правил, чтобы быть сейчас здесь. Вряд ли меня по голове погладят по возвращению в Хогвартс. — ..Хорошо, уговорил, — я беру тонкий шарф на одной из полок и бросаю взгляд на зеркало, в котором отражалось мое нагое тело, за исключением разве что трусиков. — Тогда закрой глаза! — Как-то не нравится мне такое начало, — бурчит тот в ответ, но все же выполняет это условие. Я замечаю это, когда вхожу в спальню. Тихо преодолеваю расстояние до кровати и прикусываю губу в нетерпении. — Надеюсь, оно того стоит. — Думаю, ты оценишь, — шепчу я, наклонившись, и сразу же обхватываю шарфом его глаза, завязывая на затылке концы. Тихо смеюсь над его обескураженным выражением лица, после чего сажусь к нему на колени. — Все еще не нравится такое начало?       Блэк громко сглатывает, осторожно касаясь моих бедер и медленно поднимаясь вверх. Выгибаю спину, поддаваясь вперед, чтобы коснуться грудью его подбородка и показать, что совершенно голая. Мне определенно нравится удивлять Сириуса. Очень сильно. Большие пальцы очерчивают ребра с двух сторону, пока остальные пальцы скользят по спине. Губы касаются ложбинки между грудями, после чего со стороны парня раздается короткий стон.       Резко он поднимает мои колени, заставляя обхватить его талию, и крепко обнимает за спину, прижимая к себе все мое тело одним разом. У меня перехватывает дыхание, когда, наконец, его губы прикасаются к моей груди. Я запрокидываю голову назад, одной рукой обнимая партнера за шею, а другой зарываясь в длинные пряди. Кажется, такая благодарность ему и требовалась. Но не скажу, что она мне тоже не нравится.       Со всей силой прижимаюсь бедрами к растущей выпуклости на брюках Блэка и протяжно выдыхаю, подавляя громкий стон. В любую секунду в комнату могла заглянуть Доркас, обеспокоенная тем, что нас слишком долго нет, или же домовики, оповещая, что все готово к отъезду. Наверное, я слишком испорченная, ведь эта мысль невероятно меня заводила.       Обхватываю его лицо, направляя вверх, после чего касаюсь желанных губ. Сириус обхватывает мои ягодицы, начиная медленные движения. Очень хотелось сорвать с парня рубашку, чтобы впиться ногтями в спину и оставить еще несколько отметин на нем. Пускай все его девушки знают обо мне. Я сильно кусаю губы, слизывая кровь, пока руками нащупываю ремень на брюках. Никаких сил нет, чтобы терпеть и продолжать эту сладкую пытку. — Надеюсь, ты еще не один раз придешь ко мне на помощь, — шепчу я ему на ухо и замечаю, как губы брюнета растягиваются в улыбке. Сдвигаю край своих трусиков и резко насаживаюсь на его член, сразу же задавая быстрый ритм. — Под-дожди, не так б-быстро, — хрипит Сириус, пытаясь контролировать нашу близости. — Ты ведь не хочешь,.. — я глубоко вдыхаю, очередной раз подавляя громкий стон, срывающийся с губ. — ..чтобы у нас были зрители... Или хоч-чешь? — Черт, — гриффиндорец резко срывается со своих глаз повязку, находит мои губы и впивается в них в страстном, почти животном, поцелуе. А потом опрокидывает на кровать, подминая под себя и входя еще глубже в меня. — Такая тугая...       Я не сдерживаю смеха, обхватывая сильные плечи руками. Его губы снова оставляют синяки на моих шее и ключицах. Пальцы тоже больно впиваются в кожу на талии. Специально или нет, но Сириус всегда метит меня именно так. А потом приходится скрывать от окружающих следы этой его собственнической страсти. Через час мы будем в Хогвартсе, и у меня никакого желания объяснять подругам, как именно Блэк помогал мне прийти в себя после похорон.       Я выгибаюсь в спине, напрягая мышцы, которые также плотно обхватывают его во мне. Он шипит и ругается, но лишь наращивает темп, чтобы скорее достигнуть разрядки. В какой-то момент перед глазами начинают плясать звездочки, и я все же громко кричу его имя. Парень ловит мои губы своими, делая еще несколько резких толчков и заполняя меня до краев. — Я кончил... в тебя... — Ничего страшного, — усмехаюсь я, прикусывая губу и смотря на его потерянного выражение лица. Вряд ли будет проблема от одного раза. Поправляю длинные темные пряди, которые нависли прямо надо мной, ощущая такой трепет в грудной клетке, что не описать словами. И прекрасно понимаю, что это значит. — В душ? — Серые глаза сталкиваются с моими, на его губах тут же расцветает улыбка. — В душ, — согласно киваю я, позволяя ему снова поднять меня на руки.

***

      Мы прибываем в Хогсмид с помощью трансгрессии, после чего направляемся в школу, как ни в чем не бывало. Блэк чертыхается, неся мой чемодан, в который я поместила не только вещи, но и интересные книги по черной магии, найденные в библиотеке МакКиннонов. Медоуз держится на расстоянии, отводя взгляд в сторону всякий раз, когда я смотрела на нее. Кажется, нас все-таки слышали. Но да ладно.       Доркас наложила защитные заклинания на поместье, потому что я не могла оставить дом только на домовиков. Мало ли, кто задумает посетить его в мое отсутствие. Те же жадные родственники или даже Пожиратели смерти. Я нисколько не сомневаюсь в магии эльфов, но перестраховаться все же стоит. И мне срочно стоит найти временного хозяина. Не уверена, что мне вовсе удастся продолжить жить в этом месте. Там все... напоминает об очередной ошибке.       Как ни странно, но, глядя на величественный замок, внутри все успокаивалось в мгновение ока. Я глубоко вдыхаю и выдыхаю, осматривая Хогвартс, словно не видела его уже очень давно. Хотя, последние две недели были как во сне, так что ничего удивительного. Студенты уже возвращались из магической деревни, рассказывая о покупках в разных магазинах. Глаза сами искали знакомые лица, но не нашли ни одно.       Первое, что я услышала в общей гостиной, — это уже привычный взрыв хлопушек, а также дружный смех друзей. Невольная улыбка появляется на моих губах. Хоть что-то не менялось и было до безумия привычным, что расставаться не хотелось никогда. Джеймс широко улыбнулся, заметив меня у входа, и тут же обратился в сидящей спиной ко мне Лили. Эванс вскочила немедленно и обернулась. — Всем привет. — С возвращением, — делая неуверенный шаг вперед, Эванс замерла, но я распахнула свои объятия, приглашая ее. Рыжеволосая улыбнулась и побежала ко мне, заключив в крепкие, теплые объятия. — Я так переживала. — Спасибо. Теперь... мне легче. — Скажи, что ты ей все-таки врезал, — Поттер нарочно громко обратился в Сириусу, который поставил мой чемодан у лестницы в комнаты девочек. Я фыркнула и недовольно покачала головой. Так та пощечина была от Джеймса? — Ну, попробуй. Скажи, что ты не заслужила. — ..Заслужила, — недовольно выдавливаю из себя, на что Эванс звонко смеется, отстраняясь от меня и подтирая слезы, скопившиеся в глазах. Ремус приветствует меня улыбкой и коротким кивком. Делаю несколько шагов, вставая у дивана, на котором парни и сидели. — Спасибо вам обоим, что... родители посетили меня в пятницу. Я очень благодарна. Они пошли на большой риск, приходя на похороны. — Все для тебя, дорогуша, — подмигнул мне Джеймс, привлекая к себе рыжую гриффиндорку. — Надеюсь, это хоть как-то помогло тебе, — голубые глаза гриффиндорца искрятся счастьем. Я не сдерживаю счастливой улыбки. — Твоя мама была там, в помещении, полном ненавистников маглов... Великая женщина и очень смелая. — Так ей и напишу в следующий раз. Они спрашивали о твоем самочувствии в последнем письме. — Спасибо. — Марлин! — Взвизгивает девичий голос из входа, после чего на меня налетает МакДональд с крепкими объятиями. Только успеваю заметить каштановую макушку, а также слегка удивленного Питера, который зашел следом. Я махнула рукой ему в знак приветствия, на что он застенчиво улыбнулся. — О, я так соскучилась по тебе! Представить себе не можешь даже! Как же я рада! — И я тебе рада, Мэри, — гриффиндорка отстраняется от меня, пристально глядя на шарф. Тот самый шарф, который я использовала не совсем по назначению пару часов назад. — Шикарный шарфик. Я видела такой на одной модели из "Ведьмополитена"! Помнишь, Лилс, я показывала тебе? — Эванс в ответ неопределенно качнула головой, явно ничего подобного не припоминая. Я же уловила момент для небольшой шутки. — Да? Если хочешь, подарю тебе. Вот Сириус не оценил мой вкус, — с вызовом смотрю на едва озадаченное лицо Блэка. Джеймс, заметив мой взгляд, оборачивается к лучшему другу. — Чем тебе не угодил модный шарфик нашей подруги, Бродяга? — Я бы посмотрел на тебя — законодатель моды недоделанный — как ты ответишь после того, как потаскал пару раз чертов чемодан с третьего этажа на первый без магии, — едко заметил тот в ответ, на что я только прыснула. — Чтобы я еще раз предложил свою помощь? Никогда. — Тогда и благодарности не получишь, Блэк. Пошли, Мэри, я привезла парочку платьев из новой коллекции.

***

      В комнате разносились звуки фортепиано, царил полумрак. Свет исходил лишь от камина, напротив которого сидел мужчина. Облокотившись рукой о подлокотник, он всматривался в шахматную партию перед собой с ухмылкой на губах. Шахматные фигуры не являлись волшебными, но, тем не менее, играли они не правилам.       Длинные пальцы срубают две белые пешки, после чего выставляют большинство пешек вперед, давая черной-белой дамке срубить их разом. Темный конь остается незамеченным в стане врага, очень близко к королеве. Тем не менее, белый король охраняет со всех сторон мощную фигуру, не дает подобраться, как и другие пешки, отчаянно ее защищавшие, даже жертвовавшие собой. — Мой Лорд, все сделано, — в комнату заходит темная фигура и кланяется мужчине. Уголки губ Волан-де-Морта приподнимаются в усмешке, а пальцы ласкают шахматную фигуру черно-белой королевы, двигая ее из стороны в сторону. Она либо срубит пешки, попадая в стан черных фигур, либо пожертвует собой и исчезнет с поля. Другого хода у нее не было. — Какой ход ты сделаешь следующим, моя королева?