Count to a hundred

Для атмосферы: Portishead — Undenied

Я — Марлин Джулия МакКиннон, рожденная 13 августа 1959 года, проживающая в поместье МакКиннонов, находясь в здравом уме, твердой памяти и ясном сознании, действуя добровольно, понимая значение своих действий и не заблуждаясь, настоящим завещанием на случай моей смерти делаю следующее распоряжение: все свое имущество завещаю Доркас Медоуз, своей близкой подруге, с надеждой на то, что все будет использовано для благих целей.

      Ставлю свою подпись и проверяю еще раз написанное. По правде говоря, изначально я думала продать все имущество и отдать семьям тех, кто пострадал в этой войне. Но, полагаю, у этой девушки тоже не самая лучшая судьба. Уверена, она поступит правильно и распорядится имуществом МакКиннонов с мудростью. И Орден, преследующий цель защитить всех маглорожденных волшебников и самих маглов, поможет ей в этом.       К тому же, мне надо хоть как-то извиниться перед ней за... все.       Напрягает повторяющаяся боль в животе на протяжении нескольких дней, но... неважно. Переволновалась. Оставляю пергамент высыхать и принимаюсь за историю. Снова ненавистная мне история. Хоть мне довелось прочитать достаточно, но все же нужная информация даже не думала появляться, словно некто тщательно скрывает все, связанное со священном мечом Артура. Но этого просто-напросто не может быть.       Все утро уходит на поиск книг про экскалибур — единственный меч в своем роде, который может закончить мои муки немедленно. Однако он провалился сквозь землю после исчезновения нашей троицы. Скорее всего, Мерлин куда-то упрятал его. Но если это и так, то все в пустую. Мне никогда его не найти. И это очень плохо. — Скажи, что ты не сдалась, — вырывает меня из мыслей требовательный голос. Я поднимаю взгляд и натыкаюсь на встревоженные серые глаза друга детства. — Пожалуйста, скажи это. — Я не сдалась, — просто повторяю я, недоуменно смотря на Регулуса. Слизеринец обреченно вздыхает и садится напротив, кладя передо мной белый конверт. Оглядываюсь вокруг на наличие любопытных глаз и очередной раз удостоверяясь, что в субботу днем все либо спят, либо уже развлекаются в Хогсмиде. — Во что ты ввязалась? — Тебе точно не следует волноваться об этом, — беру в руки письмо и достаю из него приглашение на вечеринку для "избранных". В прошлом году Блэк хвалился, что только факультет Слизерин имеет достаточно храбрости для посиделок выпускников в Запретном лесе. Чаще всего именно на подобных мероприятиях и проводилось посвящение в Пожиратели смерти. Именно туда я и планировала попасть, когда заговорила с Маркусом в понедельник. — Ты ведь понимаешь, что все это спланировано заранее? — Брюнет оглядывается вокруг, замечая отсутствие посторонних, в том числе и мисс Пинс, но все равно понижает голос. — Темный Лорд нисколько не удивился твоему порыву примкнуть к нему. Словно этого и ждал. Скажи, что у тебя есть стоящий план для всего этого. — А он планирует там быть? — Нет. Все, кто будет присутствовать, уже являются Пожирателями и приняли метки, — я удовлетворенно хмыкаю, убирая лист в конверт, после чего сую его в сумку и возвращаюсь к книгам. Так даже лучше. Мне пришлось несколько дней просидеть в Большом зале, чтобы понять, кто кем является. А Регулус взял и все выложил на блюдце. — Дамблдор в курсе? Он имеет к этому какое-либо отношение? — Ему все равно, — спокойно отвечаю я, игнорируя взволнованный голос обычно спокойного Блэка. Но видно, как он разрывается между тем, кого долгое время боготворил, и Марлин — близкой подругой детства, которую любит. Регулус желает защитить меня от этого выбора, понятия не имея, что будет дальше.       Тем не менее, я, расставляя приоритеты, никак не могла понять, можно ему доверять или нет. Конечно, он поддержал меня в тот день, когда я сломалась под решением несправедливой судьбы. Регулус был тем, кто помог мне взять себя в руки и бороться, несмотря ни на что. В противном случае, я бы уже давно сдалась, даже не попытавшись выжить.       С другой же стороны, сколько бы я не пыталась вспомнить, ту злосчастную монету мог подкинуть лишь он. Только он. А моя память такая же чистая, как белый лист бумаги. Ничего подобного не помню. Кроме того, что постоянно носила ее с собой. Я должна была ее носить, словно это стоило мне жизни. Значит, это было заклинание. — Я хочу помочь тебе, Моргана. Но я ничего не смогу сделать, если ты мне не расскажешь... — Тогда правду за правду, — из кармана сумки, я достаю серебряный галеон и демонстрирую собеседнику. Его лицо в мгновенно становится непроницаемым, а глаза скользят по предмету. Уверена, хотел бы соврать — уже сделал это. Но молчит и не смотрит мне в глаза. — Ты использовал Империус на мне? — ..Да. — Понятно, — я бы сомневалась, если бы контактировала еще с кем-то с факультета Слизерин, кому было выгодно проклясть меня. Альбус не знал об этом предмете, в чем честно признался, да и ему была не на руку эта ситуация. Гриффиндорцы также попадают в этот список с той же причиной. Убираю предмет в карман и возвращаюсь к книге. — Том предложил мне сотрудничество вместо слияния, поэтому я не вижу причин отказываться. — Возможно, стоит повременить с этим, ведь... ты сейчас под покровительством Дамблдора. Если он узнает,... — Определись, Регулус, — отрываюсь от литературы и уверенно смотрю в слегка удивленные глаза. Он действительно думал, что все так просто? Ситуация изменилась настолько, что верить я могу лишь самой себе. Остальные только и ждут, когда меня будет удобно использовать. Так и сейчас. — Выбери сторону и действуй в ее интересах. Волан-де-Морт прислал тебя шпионить за мной? Так делай это! Зачем ты просишь помощи у Дамблдора? Зачем отговариваешь от перехода на темную сторону? — Я... Я не уверен... Я сомневаюсь... — Сбивчиво отвечает парень мне в ответ, на что я только устало вздыхаю, качая головой. Какие цели он преследует? Чего хочет? Хотел бы защитить Марлин, то не применял бы на мне Империус, не действовал бы в интересах Тома Реддла. Уверена, и во время Рождественского бала Блэк задавал только те вопросы, которые интересовал его покровителя, который на тот момент тщетно пытался пробиться в мое сознание. — Почему? — Когда ты на светлой стороне, я уверен, что ты будешь жить, что тебе ничего не угрожает. Но если ты окажешься там же, где и я,.. Ранее Темный Лорд намеревался поглотить твою силу вместе с тобой. Теперь ты говоришь, что вы договорились? А если это обман? Вдруг... случится непоправимое? — Оно уже чуть не случилось, когда ты предал мое доверие, Регулус. Та монета, на которой было проклятие, заставила бушевать мою магию, заставила поддаться Волан-де-Морту, который свободно посещал мое сознание. И тогда я действительно была на волоске от смерти, — серые глаза смотрят на меня с неописуемым сожалением. Неужели, он не знал, а лишь слепо выполнял приказ? И информацию про Обет и родителей донес до Тома, но не ожидал, что МакКиннонов убьют. Поэтому сейчас сомневается? — Мне жаль. Правда, жаль. За все, что сделал. Я не думал, что все обернется именно так. И с твоими родителями... я не знал, что будет так. — Не бывает войны без смерти. И смерти — без того, кто ее несет, Регулус. Возможно, сейчас ты думаешь, что все нормально, если превосходство чистой крови утвердят, если маглорожденных истребят, но... ты представляешь, сколько людей погибнут? Не все чистокровные волшебники и полукровки поддерживают эти взгляды. Сколько останется от людей? От обычных маглов? Улицы будут пропитаны кровью людей, пока другие будут торжествовать. И насколько их хватит? Что будет дальше? Задумывался об этом хотя бы раз?       Эти дети не понимали, что делали. Они лишь следовали за тем, что вбили им родители. Но не более того. Могу ли я сомневаться в том, что задумала? Мой взгляд опускается на край белого конверта, выглядывающего из сумки. Те, кто вступил в ряды Пожирателей смерти, отлично знали, что делают. Я не могу в этом сомневаться. Не могу пойти на попятную. Не могу позволить себе жалость по отношению к этим людям.       Они не заслуживают этого после того, что сделали с моими родителями. — Разговор окончен. Оставь меня.       Блэк следует моим словам, бросив очередное "мне жаль". Конечно, жаль. Сначала натворил дел, а потом жалеешь. Как же такое поведение свойственно людям в этом времени. Ему в этом году будет семнадцать, он станет совершеннолетним и исполнит мечту всей своей жизни — примкнет к последователям Волан-де-Морта. Вот так и обстоят дела.       Я закрываю глаза руками, пытаясь отбросить все посторонние мысли и сосредоточиться лишь на своем плане. Именно. Нет ничего важнее него. Уже завтра... все закончится раз и навсегда. Завтра у меня уже не будет пути к отступлению. Подпишу себе смертный приговор, но буду дико счастлива за то, что они почувствуют такую же боль, как и я. Самое забавное во всем этом — Том Реддл прекрасно осведомлен о моих замыслах, но все равно посылает этих глупых детей прямо в мои руки.       Надеюсь, все его последователи узнают об этом поступке. Я откидываюсь на спинку стула с закрытыми глазами и тихо смеюсь. Это очень смешно. Мы действительно слишком похожи. Истинные наследники Слизерина. Этот конфликт лишь между нами двумя, но страдают все, кто окружают нас. Да, это правда смешно. — Я присяду? — Мягкий, неуверенный голос, который может принадлежать лишь одному человеку, который мог быть в субботу днем в библиотеке. Коротко киваю и сворачиваю пергамент с завещанием. Мало ли. — Место встречи изменить нельзя, да? — Со смешком произношу я, когда Ремус неожиданно садится рядом, а не напротив, как обычно. Парень раскладывает письменные принадлежности и несколько учебников.       На самом деле, у меня были напряженные отношения с гриффиндорцами с того момента, как я... поставила жизнь Доркас под угрозу. Риск себя оправдал во всех смыслах. Я добивалась именно этой отстраненности, которую мы все демонстрировали по отношению друг к другу. Конечно, Лили и Мэри общались со мной на нейтральные темы в те редкие моменты, когда я навещала нашу комнату. Мародеров же избегала так, как только могла. Доркас также большую часть времени отсутствовала, скорее всего, поняв принцип темной магии и решив не терять время зря. В Большой зал — единственное место, где мы все могли встретиться на длительно время — я забегала лишь на пару минут, чтобы взять перекусить, и до того, как многие появятся там.       В таком ритме и прошли последние три дня. Надеюсь, я найду экскалибур до того, как мне это надоест. — Эм, как твои дела? — Я вздрогнула и медленно перевела удивленный взгляд на гриффиндорца, сидящего рядом. Неожиданно. В последнюю нашу встречу, Джеймс готов был напасть на меня на пару с Сириусом, он разве не в одной лодке с ними? — Как обычно, — возвращаю глаза к своей книге и пытаюсь сосредоточиться на ней. Но краем глаза вижу, что Люпин задумчиво смотрит в книгу и нервно кусает губу. Ищет тему для разговора. Точно. — Почему ты разговариваешь со мной? Разве не думаешь, что я... хм, сумасшедшая, раз подвергла подругу опасности? — Ты не подвергала ее опасности. Был риск, но не сильный, — уверенно заявил тот, а я снова уставилась на него удивленно. Этот парень реально поразительный. Как он это делает? — Во-первых, ты не отрывала глаз от Доркас, внимательно смотрела на нее, тщательно регулируя движения и пламени, и летящих кинжалов. Во-вторых, я заметил, что у тебя дрожали руки, и ты курила. Ты никогда не куришь при нас, только когда сильно нервничаешь. — Это просто неприлично. — Так я не прав? — Голубые глаза с вызовом посмотрели на меня, а на его губах появилась широкая улыбка. Я не сдержалась и прыснула в кулак. — Ты слишком наблюдателен. С тобой невозможно спорить и что-то доказывать, — как бы сильно я этого не отрицала, мне было приятно разговаривать с другом, как раньше. Без всего, что я успела натворить. — Почему ты избегаешь нас? — Так надо, Ремус, — я поджимаю губы, бестолково листая страницы в книге, лишь бы оттянуть время. Надо просто перейти на другую тему, чтобы ничего не объяснять. Если начну говорить с глазу на глаз, то точно выдам себя. Нельзя этому случится. — Ты представить себе не можешь, какой монстр живет во мне на самом деле. Я не такая хорошая, как всем кажется. Не вся история Камелота — выдумка. Я действительно совершала плохие поступки, из-за меня умирали люди, и... и я не жалела об этом. Никогда. — Но ведь и этому была причина? — Вопреки всем ожиданиям, опровергает все мои слова парень. Меня прорывает на истеричный смех. Такого вот разговора я и хотела избежать. — Ты с нами уже полгода и не было ничего, что бы ты делала без причины. — Интересные ты делаешь выводы, — усмешка растягивает на моих губах, а мне безумно приятно, что кто-то не сомневается во мне. Когда я встречаюсь с его уверенными глазами, которые не потерпят и слова против, мое сердце замирает на несколько мгновений, чтобы потом набрать бешенный ритм. — Я хочу отомстить людям, которые причинили мне боль, самым ужасным методом.