Count to a hundred

Для атмосферы: The Wolf — Fever Ray       Облокотившись спиной о стену, я нервно грызла карандаш, все еще сидя над незаконченным рисунком. Тщетно надеялась успокоиться при помощи любимого занятия, но как бы не так. Взгляд то и дело метался у сторону стола в зеленых цветах. Скользил по учащимся и предвещал целое шоу, внутри меня зарождалась нетерпеливость. Голодная и неутомляемая.       Большой зал был наполнен учениками со всех факультетов. Все, как один, обсуждали сегодняшнее явление, которое происходило раз в столетие. Губы растягиваются в усмешке от иронии. Когда-то я приносила жертву богу луны, чтобы год проходил без проблем. Видимо, сегодня преподнесу ему целый пир. На десятилетия вперед.       Встречаюсь взглядом с Маркусом, который продолжает о чем-то шутить с сокурсниками. Широко улыбаясь, слизеринец подмигивает мне, а стол Слизерина взрывается от хохота. Я приветливо улыбаюсь в ответ, как ни в чем не бывало. Неведенье — благо. Провожу рукой по низу живота, который странное ноет. Близятся женские дни? — Марлин, у тебя какой-то нездоровый интерес к слизеринскому столу сегодня, — вмешивается в мои мысли Джеймс, сидя по другую сторону от меня рядом с Лили. Я опускаю взгляд со смешком, закрывая альбом и вкладывая карандаш в одну из страниц. — А ты ревнуешь, что не к тебе? — Гриффиндорец хохочет в ответ, я же натыкаюсь на пристальный взгляд сидящего рядом Ремуса. Его кожа заметно побледнела, а глаза стали зелеными. Начиналось превращение — полная луна практически взошла. Оставалось всего пару часов. Я кладу руку на его, переплетая пальцы, а другой беру кубок с соком, делая несколько глотков. — Луна выйдет сегодня в десять. Вы отправитесь в хижину сразу после ужина? — Угу, — лениво размазывая картофельное пюре по тарелке, отзывается Люпин, явно нехорошо себя чувствуя. Знаю, что должна как-то его поддержать, но никак не могу дождаться ночи, когда луна окрасится в алый цвет. — А что, хочешь с нами? — С вызовом спрашивает Поттер, поддаваясь вперед. Приподнимаю уголок губы, отвечая на этот самоуверенный взгляд. Он словно хотел напугать меня оборотнем. — Мне есть чем заняться ночью. — И чем же занимается ночью ведьма, которой совершенно не нужен сон? — Жертвоприношением и наведением сильных проклятий, — самодовольно отвечаю я с видом, что это в порядке вещей. В мое время грех было не воспользоваться магией полной луны. В это время волшебники становятся по-особенному сильными. Особенное, темные маги. Гриффиндорец нервно засмеялся в ответ. — Хочешь увидеть меня в деле? — Не сегодня. — Жаль-то как, — пожимаю плечами, осушая кубок полностью и снова поворачиваю голову к столу змеиного факультета. Если раньше я планировала представить все, как нападение оборотня. То сейчас должна была всеми силами отвести все подозрения с Ремуса. Дамблдор прекрасно осведомлен о том, какие твари водятся в Запретном лесу. И наверняка знает, что оборотень там всего один.       Требовался запасной план.

***

— Надо поговорить, — мое запястье перехватывают прямо перед входом в гостиную факультета. Я оборачиваюсь, видя перед собой Сириуса. — Мне казалось, что у вас дела сейчас... — Удели мне десять минут своего времени, — серьезно произносит парень и, не дав мне ответить, повел вверх по лестнице на следующий этаж.       Восьмой этаж пустовал, поэтому уединиться здесь было очень легко. Мы не пошли в Выручай-комнату, заведомо зная, что там сейчас Доркас, которая не появилась на ужине. Блэк нашел пустой кабинет и завел меня туда, наложив запирающее и оглушающее заклинание. Я искренне не понимала, зачем столько стараний для какого-то разговора.       Если только не раскрылись мои "темные" дела. — Я внимательно слушаю тебя, — запрыгиваю на первую парту и всматриваюсь в высокий силуэт перед собой. — Ты верно считаешь меня идиотом, да, Моргана? — Я выгибаю бровь, понятия не имея, что можно вообще ответить на подобный вопрос. С его уст срывается смешок, после чего Сириус подходит ко мне, ставит руки на стол по обе стороны от меня и поддается вперед, из-за чего мы оказываемся нос к носу. — Или это такая игра? — Возможно, но я действительно не понимаю, о чем ты говоришь? — Серые глаза прищуриваются, внимательно всматриваясь в мои, словно они могли дать более точный ответ, чем я сама. — Ты правда встречаешься с Ремусом? — А, вот ты о чем, — я отвожу взгляд в сторону, чтобы придумать достойный ответ. Не могла же я говорить о любви, когда сама же так яростно отвергала ее. К тому же, мы, вроде как, начали встречаться только этим утром. Да и зачем подобная информация Сириусу? — Ты говорила, что не ищешь отношений, что тебе не нужна любовь... — Я говорила, что она не нужна мне, но не говорила, что не могу ее дать человеку, который нуждается в ней. — Благотворительностью занимаешься, значит, — с каким-то истеричным смешком произносит Блэк, тут же отстраняясь. Он меряет шагами кабинет от двери до противоположной стены, при этом выглядя весьма озабоченно, что-то шепча под нос и прикрывая рукой рот. На втором круге брюнет останавливается у двери и резко оборачивается ко мне. — Издеваешься надо мной? — Ты себя нормально чувствуешь, Блэк? — Я громко хохочу, недоумевая от подобной реакции на наши с Люпином отношения. В молодости бывает все, не исключая даже роман с древней темной ведьмой. Не удивлюсь, если оборотню все это надоест уже через пару недель. Однако, в груди сердце трепещет от проявления... ревности с его стороны. Это забавно. Так же, как дразнить Сириуса в постели. — Почему ты ревнуешь? — Я не ревную! — Хорошо, ты не ревнуешь, — поднимаю руки в знак капитуляции, но не могу сдержать улыбку, видя хмурое выражение лица гриффиндорца. — Тогда почему ты решил поговорить со мной о моей личной жизни? — Это потому... п-потому что ты... ты используешь Лунатика! — О, вот как? И для чего же я использую его? — Откуда я знаю?! Ты же встречаешься с ним! — А ты что, хочешь занять мое место? — С тобой вообще возможно серьезно говорить?! — Брюнет всплескивает руками, буквально, кипя от злости и посылая глазами мне разряды молний. Опускаю взгляд в пол и широко улыбаюсь, кое-как сдерживая очередной порыв засмеяться. — Ты невыносима, Моргана! — Я рассказала Ремусу все мои страхи и переживания, показала себя истинную, и он... не был напуган, не сбежал и... все равно захотел быть со мной. Как минимум, это достойно уважения, ведь я — далека от идеала хорошего человека. Поэтому мне подумалось, что это неплохая идея, — прекрасно понимая, что меня вряд ли отпустят без каких-либо объяснений, я выдала часть от правды. Не думаю, что уточнять об образе Мерлина в облике Люпина, хорошая идея. Мне и вовсе не хотелось думать, что прошлое продолжает жить в моем сердце. — Если я скажу, что хочу убить людей, которые убили родителей Марлин, собственными руками; что хочу наслаждать каждой минутой, когда жизнь будет покидать их тела... Если я скажу подобное, тебе не станет страшно? Ты не подумаешь, что я — монстр? Что хочу отобрать жизни людей, которые просто исполняли приказ? Скажи мне, Сириус, кем я буду в твоих глазах? Я буду все той же Марлин МакКиннон, образ которой ты постоянно ищешь во мне? Я буду все той же девушкой, к которой ты испытываешь чувства, которую хочешь сделать своей? Или же я буду Морганой ле Фэй — жестокой убийцей? Темной волшебницей с черным сердцем, которая не знает жалости? — Ты... будешь все той же... — Скажи это уверенно, — приказываю я и замечаю, как Блэк сомневается. Как сжимает кулаки, поджимает губы и старательно избегает моего взгляда. Точно. Вот такая реакция и должна быть у нормальных людей. Именно такая. С удивлением понимаю, как больно сжимается сердце, а на глазах стремительно наворачиваются слезы. Я глубоко вдыхаю и опускаю голову. — Так и знала.

***

      Запретный лес ночью — не самая лучшая идея. Не только для студентов Хогвартса, но и для любого опытного волшебника. Все опасные магические существа, что водились там, всегда перемещались стаями. И если на тебя нападет одна такая, то риск пойти на корм — велик.       Маркус, вопреки всем моим познаниям, вел очень уверенно, нисколько не сомневаясь. Явно бывая здесь не в первый раз. Антиаппарационный щит здесь уже не действовал, а потому Пожиратели смерти пользовались этой лазейкой в свое удовольствие. Я не отставала от слизеринца, на ходу придумывая план действий. Главное — на кого свалить всю вину. И раз здесь много опасных существ, то можно воспользоваться любым видом. — Кажется, ты мне не доверяешь, — начинаю я разговор, увидев вдалеке свет от яркого костра и звонкий смех. Слизеринец останавливается, как вкопанный. Я поступаю также, ожидая, когда тот соизволит обернуться. — Обещаю, что буду хорошей девочкой. Послушной, разумеется, тоже. — Я здесь только по распоряжению Темного Лорда, — холодно бросает тот, оборачиваясь ко мне. Из-за пояса я достаю клинок, проворно пряча его за спиной, и натягиваю улыбку. Сложно же, когда чары вейлы больше не работают в этом теле и приходится искать другой путь. — По какой-то причине он верит тебе, но я не позволю тебе навредить нам. — Не слишком ли ты много берешь на себя, мальчишка? — Самодовольно произношу я, что Эйвери сильно злит. Замечаю, как его рука тянется к палочке, и меня это даже смешит. Поздно опомнился. — Ты кажется не понимаешь, с кем имеешь дело. Я тебе не какая-то девчонка, решившая поиграться с черной магией, а темная ведьма, превосходящая вашего ненаглядного Лорда в тысячи раз.       Палочка наставляется на меня, а губы слизеринца размыкаются для того, чтобы произнести заклинание. Я действую мгновенно, рассекая воздух лезвием в руке. Всего мгновение. Брюнет падает на колени, бросая оружие и прижимая обе руки к глубокому порезу на шее. Кровь хлыщет фонтаном, а Маркус лихорадочно пытается вдохнуть. Мои глаза наслаждаются этим зрелищем, продолжая наблюдать тщетные попытки слизеринца спастись. Губы растягиваются в широкой улыбке, тихо посмеиваясь.       Уже представляю, с каким ужасом его родители узнают, что единственный сын, наследник, мертв. Почувствуют боль, отчаяние, скорбь, а потом и гнев, желание отомстить. Конечно же, каждый будет знать, кто так поступил с их чадом. Запротестуют, придут в Хогвартс, чтобы потребовать справедливости. А Дамблдор разведет руками, ведь все будет выглядеть, как случайность, как простое стечение обстоятельств. Отчаяние захлестнет с головой.       Так же, как и меня. Побудьте в моей шкуре.       Я приседаю, ощущая, как магия стремительно покидает тело волшебника. Яркие, светлые лучи исходят от его тела, собираясь исчезнуть бесследно. Провожу рукой, поглощая каждую частицу, крупицу, не упуская ничего. Мне нужно больше. Еще больше.       Взгляд поднимается с бездыханного тела на огни недалеко. С улыбкой я встаю и перешагиваю через бездыханное тело, намереваясь этой ночью повеселиться в волю. Никакого угрызения совести не было. Я должна была это сделать. Должна была отомстить, чтобы смотреть на могилы родителей Марлин без ощущения пустоты внутри, без удушающего чувства вины. Должна была, чтобы продолжать существовать в этом мире.       И это еще не конец. Только начало. Они все почувствуют то же, что и я. Никто не избежит этой участи. Клянусь.