Count to a hundred

Для атмосферы: Daughter — Medicine       Когда тебе нечего терять, жизнь становится гораздо легче.       Я провожу рукой по животу, все еще читая книги для будущих матерей, которые принес мне семейный колдомедик. Это было настолько волнительное событие, что мне хотелось скорее узнать все, что когда-то узнать не удалось. В моем времени ничего подобного не было, и знания перевались из уст в уста, от матери ребенку-девочке. Моя мать погибла, едва ли я успела сделать первый вздох, поэтому ничего подобного мне даже не светило.       Вальбурга также не стала вмешиваться в процесс беременности, наблюдая со стороны и давая советы лишь тогда, когда я спрашивала напрямую. А мне до такой степени было стыдно, что спросить... было невозможно. Эта женщина и так дала мне дом, теплую и уютную комнату, врача, еду... все, что требовалось. Большего просить мне не позволяла совесть.       Прошло всего несколько дней с тех пор, как я обустроилась в поместье Блэков. Дни шли медленно: совместный завтрак, короткая беседа с обитателями, у которых и так было дел выше крыши, свободное время, обед, свободное время, сон, чаепитие с миссис Блэк, ужин, вечерние процедуры, сон. Рисование спасало, если заняться было совсем нечем, также у чистокровной семьи была довольно обширная библиотека. Мне еще предстояло найти себе новое хобби, ведь все приедалось быстро.       В связи с беременностью организм перестраивался со скоростью света. Любимые блюда и запахи больше не приносили удовольствия, а, чаще всего, раздражали, от них тошнило; по утрам, как по расписанию, предстояла встреча с туалетом; усталость стала моим верным спутником, сколько бы я не спала. Но, вопреки всему происходящему, хотелось чем-то заняться, а не просто ждать, пока долгожданное чадо родится.

Точно ли они хотят хорошего для тебя? Для ребенка? Вдруг они заберут его, как только он родится? Они будут использовать его для того, чтобы шантажировать тебя? Им тоже нужна твоя сила?

      Оставляю закладку в книге и откладываю ее в сторону, после чего закрываю глаза и прикладываю прохладные пальцы к вискам. Разумеется, я поставила крест на любых близких отношениях, но все еще могу позволить себе проявлять благодарность и... какое-никакое доверие. Они этого заслуживали.       Взгляд цепляется за часы, на которых было двенадцать часов дня. Через час обед. Опять то же расписание. Усталый вздох срывается с губ, но я все равно поднимаюсь на ноги и следую в столовую. Живот требовал еды немедленно. — Анабель, сделай мне, пожалуйста, блинчики с шоколадом, — учуяв запах масла, произнесла я и последовала в столовую, чтобы не мешать домовикам. — Конечно, миссис Блэк, — вопреки всем ожиданиям, ответил мне хриплый, мужской голос. Очень знакомый. Я тихо рассмеялась и направилась на кухню. Наблюдать за теперь уже единственным наследником семьи Блэк, который самостоятельно жарил блинчики, причем делал это довольно мастерски, было забавно. — Твоей маме это определенно не понравится. — Будем честны, ей ничего не нравится, — хмыкнул в ответ Регулус, на что я снова рассмеялась и подошла к нему, обнимая со спины. — Ого, вот это приветствие. Чем это я заслужил такие объятия от самой Морганы ле Фэй? — Ты делаешь мне блинчики. — С шоколадом, я помню. — Ты вернулся раньше. — Вовсе нет. У пятых и седьмых курсов сегодня выпускной, а наши экзамены закончились вчера, и нам не полагается выпускной. Хотя предложили побывать с выпускниками, но я подумал, что ты будешь рада мне. — Не прогадал. — Неужели соскучилась по мне? — Я не знаю, чем заняться. — Ощущение, словно меня наняли в качестве шута, — нахмурился слизеринец, но все равно улыбнулся. Кладу подбородок ему на плечо, наблюдая за ловкими движениями. — Я забрал документы. Больше не буду учиться. — Что? — Моя невеста беременна, поэтому это нормальное решение. — Но ведь ты хотел закончить и... — Унаследовать семейное состояние я могу и проучившись шесть курсов. — У тебя были другие планы. — Знаю. — Ты не обязан был принимать такое решение. — ..Так не хочешь видеть меня? — Хоть голос парня даже не дрогнул, но я заметила, как он резко напрягся и едва нахмурился. — Что? Конечно, нет. Это твой дом... — Если хочешь, я могу уехать, чтобы не попадаться на глаза вплоть до нашей свадьбы. — Не смей даже думать об этом, Регулус Блэк! — Возмущенно восклицаю я, отстраняясь. Он молчит, убирая использованную посуду в раковину, после чего оборачивается ко мне, прислоняясь к кухонному гарнитуру задом. — Понимаю, что... у нас с тобой натянутые отношения, и я совершил множество ошибок... я не заслуживаю твоего доверия, Моргана, но... позволь мне быть рядом, чтобы оказать тебе поддержку, любую помощь, какая понадобится. Марлин была единственным моим настоящим другом, которого я оттолкнул, но... больше у меня нет никого близкого, кроме ее и теперь тебя, — слизеринец тщательно подбирал слова перед тем, как их озвучить, и... нервничал, что совершенно не было ему свойственно. Я действительно не могла доверять людям. Они предавал меня раз за разом, как только я начинала видеть в них что-то хорошее, пускать в свое сердце. — Теперь ты определился, какую сторону хочешь выбрать? — Да, твою, — я замираю, тщательно всматриваясь в серые глаза, которые уверенно смотрели на меня; его тон также говорил о том, что он уверен в том, что говорил. И... Регулус не зря сказал о "моей" стороне, ведь мне не были рады ни на хорошей, ни на плохой. И там, и там что-то поджидало.       Я не могу привязаться к нему, не могу снова считать своим другом, как раньше, не могу пустить к себе в сердце и доверять. Что я могла ответить на его слова? — Все, что я хочу, — это загладить собственные ошибки и помочь тебе. Сделать именно то, что обещал изначально, Моргана. Я буду на твоей стороне, что бы не случилось. Клянусь именем Блэка. Могу... дать тебе Непреложный обет, если таково будет твое желание. Я не прошу тебя простить меня или считать своим другом, дай лишь возможность помочь. — Регулус,.. — Я больше тебя не подведу, — парень подошел ко мне, положив руки на стену за спиной по обе стороны от меня. Я снова видела в нем Сириуса. Эти честные глаза, которые смотрели на меня с надеждой, как тогда, когда он признался мне в любви. Сердце неприятно сжалось. — Анабель, Кикимер, завтрак! — Пронесся по всей столовой и кухне властный голос хозяйки дома, рассеивая всю атмосферу. Мы оба вздрогнули, отворачиваясь в разные стороны. Блэк сделал несколько шагов назад, неловко почесав затылок и криво улыбнувшись. — Поговорим позже. — Конечно. Я сейчас принесу блинчики. Только найду шоколадную пасту. — Я буду в столовой.

***

      Слизеринец наблюдал за удаляющейся фигурой девушки, пока она не исчезла из виду, после чего перевел взгляд на раковину. На кухне все еще присутствовал запах гари, которую Регулус мастерски скрыл запахом масла. Под использованной посудой осталось несколько живых клочков бумаги. Flashback.       Блэк направлялся в Большой зал после подготовки к отъезду. Он собрал все вещи, поговорил со всеми профессорами. Многие пророчили ему хорошее будущее, если он окончит седьмой курс с таким же рвением, как и сейчас. Его это мало волновало, учитывая, что дома ждала невеста. Впервые кто-то ждал его дома. Не потому, что требовалось много всего сделать или влиться в общество аристократов. Она его ждала. Просто ждала.       И это было чертовски приятно. — Надо поговорить, — прервал мысли недовольный голос. Регулус поднял взгляд на брата, курившего у стены. Близилось время ужина, поэтому во внутреннем дворике никого не было. — А нам есть что обсуждать? — Почему ты не сказал, что Моргана беременна? — Проигнорировав слова младшего брата, спросил Сириус, небрежно гася сигарету о стену и выбрасывая ее. — Не припоминаю, что бы нанимался посыльным. Тем более, когда это касается лишь нашей семьи. — Регулус, это мой ребенок, и я имею право знать об этом, — гриффиндорец сдерживался из последних сил; руки чесались, ведь набить морду наглому братцу было намного легче, чем провести миролюбивый диалог и попросить о небольшой просьбе. — Вот как. Значит, семья тебя не особо трогает, да? — Блэк нахмурился, сжав руки в кулаки. Он четко помнил то время, когда Сириус исчез. Поссорился с матерью, как обычно, а после не вернулся. Отец ждал его каждый божий день, они ведь были так дружны. Мать... мать со злостью выжгла имя старшего наследника из древа, а через неделю Регулус увидел, как она тщетно пыталась восстановить все, плакала...       В этой семье все любили Сириуса так, как никого другого. Несмотря на его бунтарский дух, несмотря на вопиющие выходки чуть ли не каждый день, несмотря на... все. Ему все детство все сходило с рук, когда как младшего наследника держали в ежовых рукавицах и ставили в пример. Орион мог часами разговаривать со своим любимым первенцем обо всем на свете, закрываясь в личном кабинете. Отец ни с кем так не разговаривал, как с ним. Мать... Вальбурга всегда отстаивала свою точку зрения, стараясь сделать из него наследника, того, кто возведет семью Блэк так высоко, как никогда раньше. А потом, когда Сириус выигрывал в споре, она ухмылялась и говорила: "Это мой сын. Истинный Блэк." — Мы сейчас говорим о другом. — Почему же? Мы все еще обсуждаем нашу семью, из которой ты благополучно сбежал, выбрав предателей крови. — Да что ты знаешь?! — А что знаешь ты, братец?! Ты сбежал, и для тебя все закончилось, а я... А как же я?! — На мгновение старший Блэк стушевался, не зная, что ответить на подобный выпад. Младший братишка никогда не просил у него помощи, всегда был таким... идеальным в глазах всех, кто только окружал Сириуса. Разумеется, "идеальный" сын не может попросить помощи у отброса семьи, не может уподобиться ему, не может даже поздороваться в коридоре, тщательно игнорируя существование старшего брата. — Чего ты хочешь, Регулус? — Будто бы ты поймешь меня, эгоистичный, ленивый, боящийся ответственности... — Я стал тем, кем ты боялся стать всю свою примерную жизнь... — в одно мгновение оба парня встали нос к носу, хватая друг друга за рубашки и смотря с ненавистью в глаза друг друга. — Я не вернусь домой. Никогда. Скорее сдохну, чем вернусь в клетку, наполненной душной самовлюбленностью. Кричать о своем достатке, о чистоте крови, пока на улицах идет война, пока гибнут люди... Ваш чертов Лорд... — Не смей даже упоминать его! — Сириус смотрел в его глаза, пытаясь найти хоть что-нибудь, что осталось от того ребенка, который бегал за ним хвостиком, который хвастался собственным братом перед другими и не боялся этого, которого... он так сильно любил. Гриффиндорец вздохнул, беря под контроль чувства, и отпуская брата первым. Тот выглядел опешившим, но поступил также. — Это девушка... я... я люблю ее, очень сильно. Я понял это достаточно поздно, что бы она... сбежала от меня, не верила мне, не доверяла... Прошу тебя, дай мне поговорить с ней или... хотя бы передай ей это, — парень достал из внутреннего кармана пиджака белый конверт с письмом. Регулус долго смотрел на бумагу, не решаясь выполнить просьбу брата. Ни одну из них. — Она практически потеряла ребенка из-за того, что вы врали ей. — Что? — Моргана узнала, что ваша дружба — лишь приказ Дамблдора, который рассчитывал на ее благосклонность. Она ни за что не встретится с тобой, — тишина нависла над ними, после чего слизеринец резко выхватил конверт и направился в Большой зал, не оборачиваясь. Пусть живет с этим. END Flashback.       Усталый вздох сорвался с губ Блэка, он навис над раковиной. Было ли это правильным решением? Вряд ли. Будет ли рада Моргана, если узнает об этом? Точно нет.       За ту неделю, что она провела в лазарете Хогвартса, эта девушка открылась с совершенно другой стороны для него. Ле Фэй рассказала все, что произошло с ней, обо всем, что испытала без утайки, ничего не боясь. Она плакала и страдала от предательства, от лицемерия, что проявили эти люди по отношению к ней. И Регулус, как ни странно, страдал вместе с ней. Он успокаивал ее, прижимал к себе, высказывая немую поддержку. Честно говоря, сделать ничего не мог, потому и обозлился. Но не только на себя, но и на тех, кто причинил ей боль.       Моргана не была Марлин, с какой стороны не посмотри. Но желание защищать ее, оберегать всеми силами, осталось.       В письме Сириус писал, как жалел о том, что не понял раньше своих чувств, как сильно любит ее, как желает, что бы у них все было так, как у других нормальных пар. Особенно, после того, как Моргана начала носить его чадо под сердцем. Обещал закончить со своим старым образом жизни; обещал, что теперь для него всем будет собственная семья. Говорил, что ничто ему так не дорого, как она, как их ребенок... — Черт, — резкий удар по раковине, после чего Регулус пытается тщетно восстановить то, что уничтожил десять минут назад. У нее были чувства, которые она яростно отрицала, которых... безумно боялась. — Хозяин, могу я чем-то помочь? — Спросил один из домовиков, появившийся на кухне. Парень собрал уцелевшие кусочки и спрятал в кармане. — Принеси Моргане блинчики с шоколадом перед тем, как приступишь к обеду.