Inhale
22 декабря 2021 г., 21:29
Для атмосферы: Greta Svabo Bech — Circles (Ludovico Einaudi Remixes EP)
Рождество являлось волшебным временем. Для многих это было время перемен, время последнего шанса.
Сириус смотрел в окно и наблюдал за падающим снегом. Снежное Рождество — еще лучше, чем обычное. На первом этаже в доме Поттеров проходила небольшая вечеринка для самых близких. Присутствовали Поттеры, Люпины, Петтигрю, МакДональды и, конечно, он. Стоило отметить Эванс, которая, вроде как, уже Поттер, но еще неофициально. Теперь Лили с гордостью носила помолвочное кольцо, ничего не скрывая. Они решили отложить праздник до лета, а пока обустраивали собственное семейное гнездышко.
На губах парня мелькнула улыбка, он опрокинул в себя очередной стакан огневиски и долго смотрел на пустой стакан, предаваясь воспоминаниям. Моргана терпеть не могла огневиски после той вечеринки, на которой она поцеловала свою соседку по комнате. Она пила лишь тогда, когда было совсем худо. Без перебора. Все, что могло заглушить боль, что заставило бы забыть о плохом хоть на какое-то время. После смерти родителей Марлин домовики вынесли из поместья целый мешок с пустыми бутылками.
— Ну и чего ты тут один глушишь алкоголь? Там у МакДональд нашлась хорошенькая сестричка, которая закончила Шармбатон.
— Ты же почти женат.
— А я и не себе ее присмотрел, — брюнет покачал головой на слова лучшего друга и снова посмотрел за окно. — Девятый месяц. Она должна была родить.
— Да, — он просто кивнул, после чего горько усмехнулся и налил себе еще стакан виски, посмотрев на Поттера. — У меня родился ребенок, а я без понятия, как он, и что с его матерью. Отличное окончание года.
— Брось, Бродяга, ты не можешь злиться на нее, я же знаю, — бывший ловец зашел в комнату, закрыв дверь, тем заглушив громкий смех и разговоры, и подошел к Бродяге, беря стакан и также наливая себе алкоголь.
— Не могу. Но чтобы негодовать, у меня есть все причины.
— Ты знаешь, где они?
— Нет, когда ступил на земли... своей семьи, оказалось, что они переехали еще весной.
— А связаться можно?
— Никто не знает, где они сейчас живут, а встречаться с родителями... бесполезно.
— Значит, Моргана сама тебя найдет.
— Ага, если ей это захочется. Зная ее, этого никогда не произойдет.
— Не будь таким пессимистом. Взбодрись, Бродяга! Рано или поздно, она даст о себе знать, — Джеймс похлопал его по плечу и широко улыбнулся. — Это представляешь, нас ждет очередное "звездное" имя. Против твоей матери невозможно пойти.
— Да уж, тут и Моргана ничего сделать не сможет. Будь я там,.. назвал бы Биллом.
— Билл? Серьезно? Билл Сириус Блэк? Звучит кошмарно.
— Эй, это первое, что пришло мне в голову! — Тут же вступился за свою идею Сириус, возмущенно глядя на Сохатого. Они тут же громко засмеялись, представляя выражение лица Морганы на эту "потрясающую" идею.
— Черт подери, не верю, что ты стал отцом раньше меня!
— Я всегда думал, что наши жены забеременеют в одно время, чтобы дети были одногодками, вместе поступили в Хогвартс и... стали такими же лучшими друзьями, как мы.
— Хм, это было бы идеально.
— И я бы обязательно сделал тебя крестным!
— О, а вот это потрясающая идея! Выпьем за нее, — Поттер мгновенно подхватил графин с алкоголем и разлил в пустые стаканы. Они чокнулись с широкими улыбками и выпили до дна одновременно. — Тогда нам с Лили надо поспешить, чтобы нагнать тебя. Год — это не разница.
— ..Я схожу с ума. Везде ищу ее, но не могу найти, и... сердце ноет... так хочу быть рядом с ней, — Блэк сжал рубашку, где сердце, и прислонился к стене, закрывая глаза.
— Рядом с девушкой, которую выносить не мог?
— Ненавижу тебя, — стонет в ответ Сириус, открывая глаза и глядя на смеющегося друга, после чего протягивает стакан. — Еще налей.
— Ага, чтобы мы потом снова тебя вытаскивали из запоя? Знаешь хоть, как это сложно? Особенно, когда ты оборачиваешься псом и бежишь с бутылкой в зубах по людным улицам? Нас с Лунатиком посчитали совсем конченными алкоголиками. На сегодня тебе явно хватит.
— Будто бы вас когда-нибудь волновало общественное мнение, — он поддается другу лишь потому, что не хотел вновь оставаться один на один со своими мыслями, с удушающим одиночеством. Не прошло и месяца с окончания Хогвартса, как умер дядя Альфард. Моргана не объявилась. И мир словно рухнул окончательно. — Я ведь... ей не нужен.
— О, нет, только не снова! Не разводи здесь сопли! Возьми себя в руки, Бродяга! У нас все еще есть задание: мы обязаны закончить эту войну победой, чтобы магический мир жил спокойно, чтобы твой ребенок был в безопасности, чтобы Моргана больше ничего не боялась. Понял меня?! Я буду помогать тебе, что бы не случилось, и всегда буду рядом.
— ..Терпеть не могу, когда ты прав, — фыркнул в ответ бывший гриффиндорец и снова посмотрел на стакан. — Может еще пару капель? Ради благого дела.
— Не наглей, дружище.
***
— Доброе утро, малыш, — я глажу щеку своего сына, которому исполнился месяц несколько дней назад. Он зевает и потягивается, глядя на меня теми же синими глазами. Шевелит губами, силясь что-то сказать, но выходит нечто несуразное. Я все равно улыбаюсь и оставляю поцелуй на его лбу. — Мама любит тебя всем сердцем, Процион. Роды и первый месяц от рождения были самыми тяжелыми в моей жизни. Мало того, что моя магия вышла из-под контроля в самый важный момент, так еще и оказалось, что у моего сына та же способность поглощать, как у меня. И продемонстрировал он это сразу же, как родился. Я знала, что темная магия во мне — опасна. Особенно, после письма Дамблдора. Орион принес всю литературу, что оставил для меня Дамблдор. Все опасения подтвердились. Он говорил правду. Но проблема продолжала оставаться. В истории не говорилось о решении, ведь та я просто сдалась, покинув этот мир, посредством самоубийства. Последнее помнила даже я. Единственное, что пришло в голову главе семейства, — это выпустить все, что находилось во мне. Это были длительные тренировки, чтобы различить мою магию и ту, что я поглотила. А потом... потом еще надо было понять, как от нее избавляться. Даже сейчас я не совсем понимаю, как это происходит, но... больше она не захватывает мой разум, не имеет надо мной власти, не шепчет на ухо сомнения. И, самое главное, никак не влияет на Проциона. Он улыбается мне. Широко-широко, показывая полное отсутствие зубов. А потом маленькая ручка тянется ко мне и касается моей щеки. Я перехватываю ее и целую, но он не отступает, снова тянясь к моему лицу. Поддаюсь вперед и даю прикоснуться к моему лбу. Проницательные васильковые глаза смотрят в мои, и я... ощущаю нечто странное... Магию? — Итак, мы идем завтракать? — В дверях появляется Регулус, наверняка, услышав бубнение ребенка. Я поднимаюсь с кровати и иду умываться, пока парень берет на себя заботу о своем... племяннике. Чушь какая, еще рано появляться магии. — Спала сегодня? — Нет, и я не чувствую никакой усталости. Думаю, мой метаболизм возвращается в прежнее состояние, — беру полотенце, чтобы смыть влагу с лица, и замечаю в зеркале напротив, как из-за светлых локонов выглядывает один-единственный рыжий. — Какого черта? — Что случилось? — Мои волосы... волосы рыжие... — Я думал, что старость не так наступает, — заглядывает в ванную комнату бывший слизеринец с малышом на руках. Он окидывает меня изучающим взглядом и хмурится. — Твои глаза какие-то... более насыщенные, что ли. — Это странно, — продолжаю перебирать волосы и нахожу еще парочку уже знакомых рыжих, вьющихся волос. — Эти волосы такие же, как мои настоящие. — Имеешь в виду те, что на твоем настоящем теле? — Да. — Так, я сейчас отведу Проциона к матушке и вернусь с отцом. Мало ли, что это, — я только утвердительно киваю, не отрывая взгляда от своего отражения. Это точно не было чем-то нормальным. Раньше ничего подобного не происходило. Это из-за отсутствия темной магии в теле? Но я ведь больше месяца в таком состоянии. Почему не проявилось раньше?.. Нет, это никак не связано с этим. Но и такого явления должен быть какой-то катализатор, триггер. Поэтому... тело напрягается непроизвольно, а потом я падаю на пол, ощущая, как каждая косточка в теле будто ломается. Дыхание перехватывает, я не могу сделать и вздоха. Крик застревает в горле, а спина выгибается сама собой. Конец? Это конец? Хватаю руками что-то невидимое, лишь бы только помогло. А потом резко отпускает. Я перекатываюсь на живот, вставая на колени и облокачиваясь о пол руками. Губы судорожно вдыхают воздух, как в последний раз. Тело все еще ломит. Это ненормально. Кашляю и снова делаю глубокий вдох. На лицо падают рыжие кудри. Ни одного светлого, как у Марлин. Что это было? — Моргана! — Регулус хватает меня за руки и поднимает, чтобы осмотреть. Его взгляд совершенно потерянный и смотрит на меня так, словно впервые видит. За его спиной, у порога ванной комнаты, стоит Орион. Он также выглядит ошарашенным, глядя на меня. — Ч-что... Как ты себя чувствуешь? — Болит... все болит... — к горлу подкатывает ком. Отталкиваю Блэка и кое-как успеваю подлететь к унитазу. Меня рвет чем-то темным, непохожим ни на что. Это ни кровь, ни остатки темной магии. Последняя отдала концы еще месяц назад, когда Процион неожиданно проявил свою способность. — Отец, сделай что-нибудь! Позови врача! — Младший Блэк садится рядом со мной и собирает волосы, чтобы они не мешались. Вовремя, как никогда раньше. Это что, вторая беременность? — Тут врачи ничего не смогут сделать, — по другую сторону от своего сына присаживается мужчина и внимательно наблюдает за мной. На моих глазах наворачиваются слезы, а субстанция все не проходит, только делает перерывы в несколько секунд. — Моргана, что бы это не было, выпусти все, что есть. Все будет хорошо. Обещаю. Я успеваю кивнуть, заставляя себя вырвать еще. Сквозь боль и слезы. Жидкость последний раз вырывается из меня, после чего я прижимаюсь к плечу Регулуса, больше не сдерживая рыданий. Внутри будто ничего не осталось. Абсолютная пустота. Но, вопреки этому чувству, тело продолжает болеть. В глазах двоится, а голова кружится. — Это проклятие. — Проклятие? Откуда? — Взволнованно переспрашивает парень, прижимая к себе. Я закрываю глаза, не желая больше наблюдать за вращающимся миром. — Такое проклятие... уже давно не практикуется. То есть... это один из побочных эффектов после его снятия, — объясняет старший Блэк дрожащим голосом. Он явно пребывает в шоке от увиденного. Еще и... моя внешность. — Моргана, ты слышишь меня? Моргана! — Б-больно... бол-лит... — Как ты? Ощущаешь что-то необычное? — Я сжимаю рубашку друга детства, боясь открыть глаза и снова увидеть то же самое. — Н-нет. — Я схожу за восстанавливающей настойкой. И принесу поесть, она потеряла много сил. Регулус, будь с ней. Произойдет что-то неожиданное, зови. — Да, отец, — следом слышатся удаляющиеся шаги, и наступает блаженная тишина. Голова постепенно перестает гудеть. Бывший слизеринец укачивает меня и гладит по спине, стараясь успокоить. — Что эт-то? Ч-что это б-было? — Не знаю, возможно, проклятие, но... ты никуда не выходила и не получала ничего, что могло в себе таить опасность. Все будет хорошо, мы позаботимся о тебе. — Пр-роцион... мой м-малыш... — я потянулась к двери, желая поскорее увидеться с ним, но тьма неожиданно обрушивается на меня, заставляя окунуться в нее.***
Он склонился над урной, в которой находилась черная жидкость. Перед глазами все плыло, но мужчина упорно оставался в сознании. Нельзя сдаваться. Осталось совсем немного. Всего ничего. Проклятие снято, и они вновь будут вместе. Как и прежде.
