Count to a hundred

Для атмосферы: Two Feet — I Feel Like I'm Drowning       Ведомая материнским инстинктом, я просыпаюсь от любого шороха. Вот и сейчас произошла подобная ситуация. Резко открываю глаза, ожидая услышать детский плач, но натыкаюсь лишь на непривычную обстановку. И меня обнимали чужие руки. Замечательно. Все, чего хотелось избежать, я сделала... И не жалею. Черт.       Уже рассвело, теперь мое отсутствие в поместье будет трудно скрывать. Надо скорее вернуться. Освободиться из цепких объятий сложно, но я тут же заменяю себя несколькими подушками, чтобы хозяин дома не проснулся. Взглядом ищу свою одежду и в какой-то момент оборачиваюсь, наблюдая за спящим Сириусом, который прижал подушки к себе еще сильнее. Забавно. Flashback.       Кровати в спальнях были более, чем удобные, но поместиться на них вдвоем было той еще непосильной задачей. После совместного душа мы еще несколько часов болтали, после чего меня одолел сон. Я прижалась к Сириусу просто для того, чтобы не упасть, и чувствовала его тепло, запах... Это было приятно.       Казалось, прошло всего пару мгновений, и я просыпаюсь в спальне мальчиков совсем одна. Сонно приподнимаюсь на локтях и осматриваюсь. Не было ни вещей Блэка, ни даже портрета, над которым я корпела последние дни. Устало вздыхаю и снова плюхаюсь на подушку, все еще ощущая на себе запах гриффиндорца.       Он не обязан был быть со мной в это утро, но мог хотя бы записку оставить. Я хмурюсь, умом понимая, что в этом нет ничего плохого, ведь мы ничего не обещали друг другу и заранее все обсудили. Но вот сердце все равно сжалось от боли, а глаза наполнились слезами; вмиг тело наполнилось злостью. — Ненавижу тебя! END Flashback.       Говорят, все возвращается бумерангом. Я усмехаюсь с трудом застегивая замок на спине и замечаю тот самый портрет, занавешенный тканью. Как правило, магические портреты говорят без умолку, так почему..? Осторожно приподнимаю, чтобы посмотреть, но обнаруживаю изрезанное полотно.       Кажется, нам обоим есть за что ненавидеть друг другу. Сбрасываю ткань на пол, чтобы продемонстрировать Блэку, что я видела это. Пальцы еле касаются ткани. Столько сил вложила, столько эмоций... обидно, как ни крути. Шорохи за спиной возвращают меня в реальность, не время для меланхолии. На цыпочках выхожу из комнаты и спускаюсь на первый этаж, а там быстро надеваю мантию и уже собираюсь уйти, как обнаруживаю небольшой подарок для Сириуса в кармане. Оставляю его на столе на самом видном месте и ухожу.       А, открыв входную дверь, сталкиваюсь нос к носу с Марлин. Мы перекидываемся недоуменными взглядами, сохраняя молчание. — Почему ты пришла только сейчас? — Ну, я... мы с Регом выпили и уснули. Извини. А ты..? — Перебрала с вином и заснула на диване. — Алкоголь — причина всех проблем, — отведя взгляд в сторону, пошутила МакКиннон, явно испытывая смущение. Я выгибаю бровь, впервые видя на ее лице такие эмоции. Определенно, что-то скрывала. Она ведь совершенно не умеет ничего скрывать. — Так, эм, пойдем? — Да.       В этот раз аппарция прошла еще более трудно, чем до этого. То ли из-за алкоголя в крови, то ли... Мы обе накануне выпили, и одна из нас это сделала больше нормы, поэтому причина ясна. Марлин удалилась тут же, сказав, что у нее еще много дел. Это было странно. Процион все еще спал, когда я зашла в комнату и направилась прямиком в душ.       Закрываю глаза и направляю лицо под холодные струи воды, а руками провожу по телу. Невольно вспоминается хриплый голос Сириуса, шепчущий слова любви, прошлой ночью. Настолько реалистично, что ощущается его присутствие прямо за спиной. Прикасается губами к шее, опускаясь на плечо и ключицы, сильные руки пересчитывают ребра и резко сжимают грудь, срывая протяжный стон с губ. Я распахиваю глаза, отгоняя морок и оборачиваясь.       Конечно же, его здесь нет. И не только потому, что я в очередной раз оттолкнула Блэка.       Заканчиваю с водными процедурами и переодеваюсь в удобную одежду. Как раз успеваю на завтрак. Малыш спокойно спит в кроватке, и я оставляю его там. В коридоре в нос ударяет знакомый терпкий запах. Его невозможно с чем-либо перепутать. Не долго думая, захожу в соседнюю комнату младшего наследника Блэков. Парень сидел на полу у распахнутого настежь окна. Холод стоял невыносимый. — Выглядишь так себе, — комментирую картину перед глазами, на что Регулус только хмыкнул, докуривая простую магловскую сигарету. Это ведь для всякого сброда, да? Интересно. Разве аристократы не предпочитают сигары? — Внутри также, — его длинные пальцы достают еще одну и закуривают без проблем. Я усмехаюсь и присаживаюсь рядом, протягивая руку. Бывший слизеринец незамедлительно делится со мной табаком. — Не смотри на меня так скептично. Сама же сидела на них. — Они неплохо расслабляют, — делаю одну затяжку, возвращаю сигарету и задерживаю дыхание. Давненько я не видела Регулуса настолько разбитым. То есть он и раньше не был особо счастливым, скорее, мрачным и ироничным, но сегодня это выглядит действительно грустно. — Что случилось? — Ничего нового. — Хочешь сказать, что просто перебрал с алкоголем? — Нет, перебрал с Марлин, — я прыскаю, давясь дымом в легких, но все еще не могу перестать смеяться. Блэк моего веселья не оценил, продолжая пилить стену напротив. — Мы переспали. — И это ты называешься "ничего нового"? То есть для тебя это обычное дело? Как я невинность потеряла? — Она всегда приходит ко мне, чтобы я выслушал и утешил ее. Вчера мы оба... переборщили. — Так это теперь называется? — Скептично комментирую, что вызывает у парня грустную ухмылку. Он докуривает сигарету и выкидывает ее в окно, но больше не закуривает. Я не понимаю ни его, ни его чувств. Регулус, которого знаю, старается помочь, искупает прошлые ошибки, хочет быть... нужным. Чего же на самом деле он хочет? И от кого? — Она знает о твоих чувствах? — Да. Назвала меня мазохистом. — Ну, страдать ты, видимо, правда любишь. — Лучшей поддержки в жизни не слышал. — Ты даешь ей все, что она хочет. — Потому что люблю ее. — Да, но я не к этому виду. Попробуй жить своей жизнью, — серые глаза, наконец, смотрят на меня, но с такой озадаченностью, что мне невольно самой интересно, о чем говорю. — Пока ты рядом с ней, она не будет тебя ценить. Как ни крути, а люди склонны к тому, что бы не ценить то, что сейчас у них есть. — Так я могу лишиться Марлин навсегда. — Но разве это не лучше, чем так изводить себя? — Может быть... — А ведь мы пожениться не успели, а ты завел интрижку на стороне. Обидно, знаешь ли, — пару мгновений спустя мы смеемся, понимая всю ироничность происходящего. Надо же было столько наворотить, чтобы выполнить обещания, а не потому, что так... казалось правильным. — Как твоя интрижка, дорогая женушка? — Ненавижу и себя, и его. — Это любовь, — я толкаю его плечом и слышу тихий хриплый смех, так похожий на... смех его брата... Прикусываю губу, смотря в пол. Регулус прав. Конечно, прав. Но что я могла сделать? Ничего. Пока мы не разберемся с Волан-де-Мортом, я не могу даже думать о Сириусе. — Когда-нибудь мы же будем счастливы, правда? У всех историй хороший конец. — Будем думать, что это и про нашу историю.

***

      Парень прижал к себе возлюбленную еще плотнее. Они ни разу не просыпались вместе, хоть это и была не первая их близость. С каждой секундой каждая клеточка тела наполнялась неописуемым счастьем. Она осталась с ним, предпочла его, поэтому теперь все будет хорошо. У них будет семья, настоящая дружная и любящая семья, о которой Сириус мечтал всю свою жизнь. Он сделает Моргане предложение, они поженятся позже Поттеров, но зато у них уже есть Процион, их малыш. — Доброе утро, — промурлыкал брюнет, уверенный в том, что все еще лежит в постели с девушкой. Однако, это была лишь кипа подушек. Бывший гриффиндорец недоуменно всматривался, пытаясь вернуть зрение.       Но, как и прежде, в спальне никого, кроме него, не было. О ее присутствии говорил лишь легкий шлейф духов. Ни одежды, ни записки, ни звука. Взгляд зацепился за портрет, который тщетно пытался восстановить Блэк на протяжении целой недели после вспышки гнева.       Наспех одевшись, Сириус вышел из комнаты, осмотрелся и спустился по лестнице, не теряя надежды на то, что Моргана не ушла так просто. Но как бы не так. Дом был абсолютно пуст. Словно вчерашний вечер был сном, неудачной шуткой. Сжав руки в кулаки, он собирался запустить вазу с проклятыми цветами в стену, как наткнулся на новый предмет на столе. Колдография. На ней полу-вейла, улыбаясь, обнимала своего малыша и, взяв его за ручку, махала в камеру.       Сердце затрепетало только от одного взгляда на фото, а эмоции мигом успокоились. Губы растянулись в широкой улыбке. Процион. Их драгоценный ребенок. Ему месяц? Полтора? Два? Эта девушка ничего не рассказала, исчезла так, словно все к этому и шло, словно надеяться на что-то большее вовсе не стоило. И, вопреки всякому здравому смыслу, Блэк готов был продолжать ждать. Как и обещал.