Count to a hundred

Для атмосферы: Chelsea Wolfe — House of Metal — Это то, что много значит для него. Если найдешь что-то подобное, сообщи, — Регулус рассматривает мои рисунки, тщательно запоминая. На них изображены те самые вещи, которые появились в мое первое путешествие по сознанию Тома Реддла.       Спокойствие и тишина должны были закончиться рано или поздно. И это время настало. Волан-де-Морт вызвал к себе Регулуса, чтобы о чем-то поговорить. И я нисколько не сомневалась, что этот человек был прекрасно осведомлен о моем местонахождении и тех, кто находится рядом со мной. Но чтобы поговорить со мной, темный волшебник всегда выбирал мои собственные сны, но никак не третьи лица. Это немного, но утешало.       Тем не менее, я не могла не воспользоваться этой возможностью. Эти предметы значили гораздо больше, чем есть на самом деле. И мы обязаны найти их. Любым способом. — Ты так на меня смотришь, словно мы в последний раз видимся, — усмехнулся Блэк, заметив на себе мой взгляд. Поджимаю губы, не решаясь выдать все опасения. От Реддла можно было ждать чего угодно. И если проявлю слабость, то он наверняка узнает о ней. — Будь осторожен. Обязательно вернись домой. — Сначала поженимся. — А потом, значит, можно? — Статус вдовы звучит как-то более привлекательно, ты так не считаешь? — И ради этого ты решил умереть? — Не дождешься, — мои губы растягиваются в улыбке, после чего парень притягивает меня к себе, крепко обнимая. — Глазом моргнуть не успеешь, я вернусь. Я ни за что не брошу тебя. — ..Иди, ты должен еще родителей оповестить, — он бросает прощальный взгляд на спящего племянника и покидает комнату. Я же ощущаю, как внутри все леденеет, а к горлу подкатывает ком. Плохое предчувствие, никак иначе.       Зачем вообще Волан-де-Морту может понадобиться какой-то домовик? Задумал ли он что-то или просто искал любой повод, чтобы встретиться лично?       В течении следующего часа меня терзают сомнения, я не нахожу себе места и постоянно отвлекаюсь на неприятное чувство внутри. Шестое чувство редко подводило меня, что сейчас пугало. Оставив сына в кроватке спящим, спускаюсь в столовую. Как ни странно, не я одна успокаивала так свои шалящие нервы. Вальбурга сидела за столом, вперив задумчивый взгляд в стол, а руками крутила чашку с остывшим чаем. Орион нервно мерил комнату широкими шагами без остановки, убрав руки за спину. Кто, как не родные родители, ощущают, что с их родной кровью что-то не так? — Он обязательно вернется, — скорее для собственного успокоения, сказала я. Оба хозяина поместья синхронно вздрогнули и посмотрели на меня глазами, полными надежды, несмотря на то, что они очень тщательно скрывали эмоции. — С самого начала это была плохая идея, — устало вздохнув, объяснил Блэк и сел в один из стульев, прикрыв глаза рукой. — Но Регулус хотел соответствовать аристократическому обществу, хотел прославить семью. Мы не были против, ведь Темный Лорд хотел избавить магический мир от грязной крови. — Насилие порождает лишь насилие, ничего более. Я убедилась в этом на собственном плачевном опыте, не повторяйте ошибок прошлого. — Поэтому мы здесь: бросили свое поместье, земли, оборвали все связи... Уверены, сунемся не туда, от нас избавятся тут же, — тихо проговорила миссис Блэк, дрожащими пальцами поднимая чашку и делая глоток. Я не нахожу правильных слов, беру плед и укрываю плечи женщины, после чего приказываю домовикам приготовить чай заново. — У нас есть только мы. Никто не поможет. — Нужно покинуть Англию, затаиться там, где он не найдет, — мужчина одарил меня хмурым взглядом. Понимаю, бегство — не выход, да и поймают быстрее, чем найдешь убежище. Все знают печальную судьбу МакКиннонов. — Я отвлеку его на себя, а Вы... заберете Проциона и уедете так далеко, как только сможете. Это не ваша война. Но времени будет в обрез. — Леди Моргана, не Вы ли пришли в этот дом, чтобы защитить себя? А сейчас так беспечно рискуете своей жизнью? — Я пришла сюда, чтобы защитить свое дитя, — тошнотворное чувство дежавю. Больше года назад я говорила об этом с Робертом, они послушались и... почти год как в ином мире. Но сам Том Реддл хотел, что бы я позаботилась о сыне. Он... знал так много. Ненормально много. Тем не менее, заверил в том, что ему также важен Процион, как и мне.       Но я рискую, если ему нужен мой малыш так же сильно, как я сама. Темному волшебнику ничего не стоит убить Блэков и забрать ребенка... Хотел бы — сделал это уже давно, зачем тянуть время? За всем этим стоит очередная причина, которую никак не могу понять.       Все это время я считала, что Волан-де-Морту нужна моя сила, нужна я, как его верная последовательница. Он был достаточно силен, чтобы призвать меня в этом мир, то почему же не смог подавить мою личность? Зачем он пытается договориться со мной? Почему не пользуется любыми возможностями, чтобы подобраться ближе?       Что, если не он был тем, кто призвал меня?.. То проклятие, которое позволило мне и Марлин разделиться... Эти два события определенно связаны. Что же случилось на самом деле в последние минуты моей жизни в прошлом? — ..Как только вернется Регулус, мы уйдем. — Чт..? Орион! — Вскакивает со своего места хозяйка поместья в тщетных попытках остановить мужа. Она смотрит на него с мольбой в глазах, но вслух не произносит и слова. — У нас в-ведь... есть еще... он-н... — Ему и так было дано много времени, Вальбурга. Я больше не намерен ждать блудного сына. Разговор окончен.

***

      Регулуса всю его сознательную жизнь учили воздерживаться от любого проявления чувств; никто не должен был знать о его мыслях, чувствах... потому что общество, в котором его растили, было жестоким. И какими бы сложными, бесчеловечными по отношению к ребенку, не были эти уроки, они не приносили и толики той опасности, какая содержалась в реальном мире.       Любовь, привязанность, доброта, преданность... нельзя испытывать, ведь, в противном случае, ты обязательно умрешь. Забавно думать об этим именно сейчас.       Парень вошел в комнату Темного Лорда без колебаний, ведь за ним постоянно кто-то следил. Собственная кузина словно ждала любой осечки, чтобы убить его. Темноволосый мужчина сидел за столом, крутя в руках кулон и внимательно наблюдая за этим. К огромному удивлению бывшего слизеринца, на столе находились и другие предметы, о которых упоминала Моргана. — Мой Лорд, — обратился он к темному волшебнику после нескольких минут тишины, прерываемых лишь тресканьем горящих палений в камине. Блэк снова осмотрел его, совершенно не узнавая своего некогда кумира. К нему вернулась человеческая внешность, словно по щелчку пальцев. — Существует одно очень темное заклинание, которое раскалывает твою душу на части для того, чтобы обеспечить бессмертие даже после смерти. Но, вместе с отнятыми частями души, ты теряешь человечность. Не только физическую, но и духовную. Слышал о таком заклинании? — Нет, мой Лорд, — слегка склонив голову, произносит парень, складывая части головоломки воедино. Предметы, что находились перед ним, являлись хранителями души великого Волан-де-Морта, уничтожение которых грозили смерть самому их обладателю, и именно это видела Моргана.       Но какой нормальный человек мог расколоть свою душу на пять частей? Безумство. — Узнать о нем все действительно было той еще проблемой, — он не понимал, почему Лорд рассказывал об этом именно ему, почему раскрывал все карты и не торопится воспользоваться той услугой, о которой просил. Регулус медленно поднимает взгляд и встречается с пронзительным ониксовыми глазами. Хоть его глаза больше не такие пугающие, но они все равно видят насквозь. — Она назвала его Процион? Почему? — В нашем роду принято называть новорожденных в честь созвездий. — Роду? Разве Моргана является его частью? — Это сын моего родного брата, мой племянник... — Вздор! — Прошу прощения? — Он — мой. Мой! Ты слышал меня?! Это мой сын!!!       Блэк непонимающе уставился на Тома Реддла, резко вскочившего на ноги. Мужчина не скрывал своего гнева и возмущенная в ответ на слова поданного. Он был так уверен в своих словах, что, казалось, запросто убьет любого, кто скажет слово против. Именно поэтому бывший слизеринец смиренно опустил голову, не произнося и слова.       Тем не менее, почему он назвал себя отцом Проциона? Моргана ни разу не встречалась с Волан-де-Мортом в реальной жизни, только лишь во снах. Да и не посмела иметь подобные отношения с убийцей родителей Марлин, с тем, кто издевался над ней самой.       Все сводится к одному. Он абсолютно безумен. — Чем я могу Вам помочь? — Отдай ее мне. Ее и сына. Сейчас же.       Регулус поджал губы, не поднимая головы. С детства ему говорили о чести рода, о поддержании чистоты крови, о том, кто пошел против системы и развязал войну, дабы стать тем, кто принесет с этот мир именно то, что так желают истинные волшебники, все чистокровные аристократы. Как не загореться человеком, которого превозносили все, с кем был знаком Блэк? Он стал зависим от этой мысли, ведь только в такие моменты его семья была им довольна, считала тем, кто несомненно прославит их род; его поддерживали и в кой-то веки не сравнивали со старшим братом.       Ногти впились в кожу, когда страх прошелся по спине волной. Парень буквально чувствовал, как черная тень нагнала его и загнала в тупик. Это больше не вопрос прилежности, поддержания...       «Все, что я хочу, — это загладить собственные ошибки и помочь тебе... Я буду на твоей стороне, что бы не случилось...»       «Будь осторожен. Обязательно вернись домой.» — Я не могу, — в то же мгновение Блэка отбросило к стене вместе с какими-то канцелярскими предметами и вещами. Волан-де-Морт вышел из-за стола, держа руку впереди и поддерживая совершенно неизвестную доселе магию. — Где она? Отвечай! — Нет. — Не смей мне перечить! Где Моргана?! — Нет. — Глупый мальчишка, — сильная рука обхватила его шею и крепко сжала, воздух стремительно кончался, пока темные глаза пытались пробиться в разум Блэка. — Ты думаешь, я не найду ее? С твоей помощью или нет, Моргана будет моей. Я даю тебе шанс выжить... — Н-нет, — резкий громкий хруст, после которого на пол падает тело совсем молодого парня, сердце которого остановилось навсегда. Том Реддл не смотрит в его сторону, снимая перчатки и кидая их в сторону.