Count to a hundred

Для атмосферы: LP — Muddy Waters [Audio]       Ничего более унижающего мне не доводилось делать. — Умоляю. Я сделаю все, что Вы скажите.       Сжимаю зубы со всей силы, ногти впиваются в ладони, но я упорно стою на коленях, покорно опустив голову. Королева Камелота. Величайшая темная ведьма за всю историю магического мира. Перед этим человеком. Унизительно. — Миледи,.. — жалостливо срывается с губ Доркас, но ее прерывает мужчина. — Встаньте, леди Моргана, — поджимаю губы, но все равно остаюсь стоять на коленях. В прошлом я просила слишком много, но дала так мало. Поэтому они умерли. Но если это повторится, если я вновь... если я потеряю моего малыша, то... как мне жить после этого? — Я готова быть марионеткой в Ваших руках, выполню любой приказ, каким бы он не был безумным или глупым. Я... я умру за Вас, если понадобится. Взамен, прошу, нет, умоляю, защитите мое дитя.       Неделя. Мы ждали Регулуса целую неделю, но он так и не объявился. Даже Кикимер — домовик, который должен был послужить Волан-де-Морту — понятия не имел, что случилось. Его не вызывали вовсе. Никто не знал, что случилось с младшим наследником семьи Блэк. Он просто... исчез, словно его и не бывало никогда.       Мы не знали, что делать дальше, но покинуть поместье требовалось срочно. Никто не сомневался в том, что Регулус не сказал и слова Темному Лорду, но если продолжим оставаться на одном месте, то нас непременно найдут. Рано или поздно.       Единственный выход — просить помощи у более сильных и влиятельных людей. Но попросить об этом Ориона я не могла. Из-за меня они в опасности, значит, именно я должна просить о помощи. Даже если однажды... все провалилось.       Медоуз поднимает меня с колен, поправляя темную одежду, отряхивая от пыли. Я не двигаюсь, ощущая себя еще хуже. Будь я сама по себе, проблем не возникло бы. Однако, сейчас на кону стояла не только моя бессмертная жизнь. Вдвоем мы — слишком лакомый кусочек для Тома Реддла. Но, если я буду привлекать к себе много внимания, если Процион пропадет с поля зрения, то мне удастся выиграть время.       Сильно рискую, но делаю ставку на Дамблдора и Орден Феникса. Меня не раз подводил этот человек, но, тем не менее, только он мог помочь в данной ситуации. Медленно поднимаю взгляд на Альбуса. Если же провалишься и в этот раз, я приду за тобой. Волшебник еле кивнул, прочитав все мои мысли. — Я сделаю все от меня зависящее. — Я лично буду их сопровождать, миледи, не переживайте, — девушка рядом одарила директора Хогвартса мимолетным взглядом и уверенно посмотрела прямо мне в глаза. — Все будет хорошо. Я защищу их. — Благодарю, Доркас, — снова опускаюсь на пол, но ведьма не дает мне сделать этого. Ни за что не прощу себе, если моя гордость погубит еще трех человек.       В глазах накапливаются слезы. Трое... дабы защитить меня, умер еще один человек.

Нет чувств — нет боли. Отпусти все.

— Моргана? Почему ты здесь? — Из-за спины послышался знакомый голос Марлин. Точно. Еще никто не знает, как сложились обстоятельства. — Дайте нам немного времени. А пока, можете попрощаться, — я приседаю в реверансе и покидаю кабинет. За мной выходит Марлин. — Что случилось? Что ты делаешь в штабе Ордена? И... мистер и миссис Блэк тоже? Где Регулус? — Прости, — кое-как выдавливаю из себя сквозь ком в горле. — У меня мало времени. Я хочу попрощаться с сыном. — Попрощаться? Что происходит?! — Не сейчас, Марлин, — я останавливаю ее жестом и тут же направляюсь к стоящим в стороне Блэкам. Вальбурга держала на руках Проциона и вымученно улыбалась ему, стараясь усыпить. Орион, убрав руки за спину, задумчиво осматривался. — Вас будет сопровождать Доркас Медоуз — моя ученица и еще несколько человек. Слишком много людей привлечет к себе много внимания. Что бы не случилось, не произносите его имя. Регулус рассказывал, что он применил магию обнаружения к этим словам. — Он... написал нам это в прощальных письмах, — старательно сдерживая эмоции, произнес Орион. Он решительно кивнул, принимая всю информацию, которой я поделилась. Поджимаю губы, но все же произношу. — Если вас все-таки обнаружат,.. я... я не могу просить вас ост-таваться с Проционом, — я хотела защитить сына всеми возможными способами, но не могу просить их защищать до последнего его, не могу взять на себя эту ответственность. Одно — если ты заключаешь сделку и просишь о помощи, но совсем другое, когда люди добровольно идут на эти жертвы. Их слишком много на моей совести. — Мы не бросим своего внука. Ни за что, — уверенно отвечает Вальбурга, поднимая на меня возмущенный взгляд. По моей вине эти люди потеряли близких друзей, возможно, собственного сына, но все равно... Я робко киваю и улыбаюсь, когда как по щекам катятся слезы. — Простите меня. Пожалуйста, простите. Словами не описать, как мне больно, как стыдно перед вами. Это я... это все я... Я виновата во всем. Простите... — Мы прощаем тебя, — шепчет мне мистер Блэк, притянув к себе и крепко обняв. Его тело слегка дрожало, что говорило о больной теме, о переживаниях и боли, которые он испытал при потере. — Они тоже простили тебя, ведь были твердо уверены, что поступают правильно. Мы тоже в этом уверены, поэтому... прости и ты себя, Моргана. — Вы стали неформально ко мне обращаться, — подмечаю я, отстраняясь и вытирая слезы. Мужчина просто хмыкает в ответ и, вдруг, протягивает мне ключи от фамильного поместья. Качаю головой в ответ. — Теперь ты — хозяйка, дорогая. Присмотри за этим местом. — Что Вы, миссис Блэк... — Регулус написал, что признает Проциона своим сыном и тебя — своей супругой. Мы также приняли эти условия, несмотря на то, что официального мероприятия не было. Что бы с нами не случилось, семья Блэк не будет забыта. — ..Я обо всем позабочусь и... найду Регулуса. Благодарю вас за все, что вы сделали, — приседаю в реверансе, чем вызываю улыбки с их стороны. Женщина протягивает мне моего малыша. Я беру его с радостью и оставляю поцелуй на лбу. — Ты — самое дорогое, что есть у меня, и я ни за что не потеряю тебя. Не забывай меня, хорошо? Мы очень скоро встретимся, и... и все будет хорошо.       Малыш протягивает ко мне ручку, обхватывая лишь несколько моих локонов, и широко, счастливо улыбается. Только ради этой улыбки я готова умереть.       Поднимаю руку и шепчу несколько слов, чтобы поставить магию защиты, после чего проделываю тоже самое с Орионом и Вальбургой. Многого это заклинание не сделает, но лучше, чем ничего. — Прости, что я не могу защитить тебя сама. Но вместе мы... — Миледи, мы готовы, — прерывает мои тяжкие мысли Доркас. Она смущенно улыбается. — Чем раньше выйдем, тем быстрее доберемся до безопасного места. — Много людей знает о нем? — Единицы. — Никому не говорите о нем, — девушка кивает мне, я же снова улыбаюсь своему Проциону и отдаю его миссис Блэк. — Берегите себя. — Будьте осторожны, леди Моргана.       Кажется, неформальными мы можем быть лишь в кругу семьи. Семья. Забавно. Усмехаюсь и киваю, наблюдая за тем, как они уходят, пока совсем не пропадут из виду.       Я не могу плакать, как бы не было грустно и печально. Не имею право проявить слабость на глазах у этих людей. Глубоко вдыхаю и провожу руками по лицу, убирая оставшиеся на щеках и глазах слезы. В этот раз все обязательно будет хорошо. Не может быть такого, что и в этот раз повторится история.       Для начала, до того, как Дамблдор придумал, где меня использовать, надо найти Регулуса. Я не успокоюсь, пока не найду его. — Моргана, пожалуйста, расскажи мне, — тихий шепот раздался за спиной. Марлин. Мне надо все ей рассказать. Могу ли? Смею ли? Медленно оборачиваюсь и замечаю отчаяние на ее лице. Увидь младший сын Блэков эту картину, наверняка бы пришел в восторг. — Я с плохими новостями.