Мальчик в клетке

У Томми, в принципе, хорошая жизнь. У него есть друзья. Друг. Таббо постоянно занят в последнее время, но это ничего, правда. Теперь, когда их жизни не находятся в постоянной опасности, они оба могут отдохнуть, и Томми дает ему немного личного пространства. И предпочитает не замечать, что Таббо с ним проводит все меньше и меньше времени. Это ненадолго, точно-точно. У него есть отель. Точнее, пока что отеля нет, но Нук обещал все сделать к сроку, и у Томми нет причин ему не верить. Нук, пусть и раздражающий, но надежный. Томми он нравится (пусть и бесит временами): тем, как бесконечно вежливо отвечает на вопросы, тем, что вообще терпит. Томми сложно терпеть, он знает, но это ничего. Главное, что такие люди вообще существуют. У него есть победа. Сладкая-сладкая, невозможная, выстраданная и заслуженная. Томми собирается посетить своего врага в тюрьме в последний раз. Посмотреть на керамику бездушной маски, чтобы сказать себе: да. Это все реально. Он победил, и Дрим больше никому не причинит вреда. Никто больше не пострадает так, как страдал он. Потому что никто не заслуживает такого, быть может, только сам Дрим. Дрим вообще заслуживает вариться в самом горячем котле ада за все, что сделал. Томми придет к нему в последний раз и забудет все, как кошмар. Плохой сон. А потом раздаются взрывы и весь мир Томми катится к хуям. Он снова с Дримом один на один, и от этого во рту противно сухо, а ноги не дрожат только чудом. Томми снова оказался отрезан от всего мира, он снова не может ни бежать, ни драться, он снова, снова, снова… Нет. Томми не собирается снова ломаться. А Дрим может идти в ту задницу, из которой вылез. Томми не страшно. Он дразнит Дрима, доводя его до белого каления, он поет во все горло тупые песни, он без умолку болтает и смеется. А еще — спит урывками, просыпаясь от малейшего шума, царапает свою кожу ногтями, пытаясь не дать страху просочиться через его (напускное) спокойствие, ощущает, как заполошно бьется сердце в груди и не подходит к Дриму слишком близко. Томми не страшно. Он в ебаном ужасе. Он был хорошим. Он старался, по крайней мере. Почему он снова оказался здесь? Почему ему снова нужно переживать худшие дни в своей жизни? Если Дрим опять заведет свою шарманку про лучших друзей, Томми убьет его и скажет, что так и было. Камера слишком тесная для них двоих. Дрим смотрит на него сквозь маску, и Томми точно знает, о чем тот думает. Он думает, что сможет снова управлять Томми. Снова соврать ему так ловко, чтобы Томми поверил и принял. Нет. Нет. Этого не случится снова. Томми убьет его, стоит тому подойти слишком близко, без капли сомнений убьет, задушит голыми руками. Томми все, что угодно сделает. Комната слишком тесная. Выпустите его отсюда. Выпустите. Он правда, правда был очень хорошим… Голос Сэма кажется красивее хора ангелов. Голос Сэма значит — Томми скоро выйдет отсюда, его не могут не выпустить. Сэм не оставит его наедине с этим чудовищем. Томми не выдержит тут больше ни минуты. Ему не хватает воздуха. Ему нужно наружу. Сэм говорит нет. Томми стискивает зубы и пытается объяснить еще раз. Томми нужно уйти. Необходимо, прямо сейчас, подальше от Дрима, подальше от бесконечного фиолетового и демонически-красных отсветов на керамике. В конце-концов, он даже не преступник, он здесь только потому, что кто-то решил поиграть в ебучего Гая Фокса. Сэм должен понять. Томми готов умолять, валяться на полу, попрыгать на одной ноге, трижды повернуться против часовой стрелки и гавкнуть пять раз, если это хоть чем-то поможет. К черту гордость, это вопрос выживания. Томми не протянет здесь ни секунды больше. Сэм говорит, что ему жаль. Сэм уходит. На Дриме издевательски улыбающаяся маска. На лице Дрима наверняка такая же издевательская улыбка. Томми ни разу не видел лица Дрима, но представляет его себе очень хорошо. Томми кричит на него, со страхом и злостью, больше злостью, но сам не слышит своих слов. Дрим не сможет его запугать, только не снова, нет, они уже это проходили, Томми — кремень, он сильнее, это Дрим боится его, не наоборот. Томми говорит и говорит, захлебываясь, цепляясь за собственные слова, пока Дрим не оказывается пугающе близко. Пока не ударяет его. И снова. И снова. И снова. Томми не может ни бежать, ни защищаться. Томми снова сломался. Кажется, он просит прекратить. Тьма по ту сторону ужасно холодная.