Дети Автотрассы 3: Голос солнца

Рапид ехал, протискиваясь между кабардинцев. Машины и люди, запрудившие узкие улочки, недовольно отодвигались, давая дорогу. — Ишь скорый какой, — проворчала какая-то потрёпанная «Волга» позади него, — прёт и прёт, как паровоз, больше всех надо тебе что ли? — Бабушка, ну не ворчите так, — зевнул Рапид с соседским добродушием, — сейчас проеду и свободней станет… — Какая я тебе бабушка! Ну, щенок, вот ты у меня сейчас!.. Но Рапид уже скрылся за другой машиной. — Совсем обидчивый народ у нас, — пробормотал он, — как не зови, обозлятся. — Нда, у нас с пенсионерами то же самое, — рассеянно кивнула Майя, — и если бы только с ними… *** — Ориентируйтесь на этот сигнал, — Квантиз ткнул пальцем в экран маленького планшета с картой. — Тут ничего нет, — поднял бровь Астор, недоверчиво глядя на экран. — Разумеется нет, — скрывая раздражение, произнес Квантиз, — он скоро появится вот в этом районе. Черный палец перчатки красноглазого очертил круг над крохотным городком в Новороссийской бухте. — Как только появится сигнал — бейте, — и Квантиз, отдав наемнику планшет, скрылся в темноте бетонного коридора. *** — Почти приехали, — хохотнул Рапид, проезжая кривоватого павлина из арматуры, — вон за тем поворотом… — Рап, погоди, — она вдруг как-то съежилась и потемнела лицом, — можешь притормозить, пожалуйста? — А, что? Окей, — и он съехал на обочину, — что случилось? — Я… — Майя замялась. Она нервно оглядывалась, мяла в руках конец футболки, глубоко вдыхала и выдыхала и потирала лоб. — Я и раньше об этом думала, но не думала, что все так быстро… Ох, короче, Рапид, я не хочу, чтобы ты… Ну то есть я, конечно, ничего не говорю, просто было бы неплохо, если… Тут он вдруг очеловечился и необычайно крепко ее обнял, молча положив голову на плечо. — Да я тоже не хочу уезжать, — прошептал он, — знаешь, всю поездку думал про этот момент. Как ты попрощаешься, пойдешь в автосервис, может, обернется напоследок и… Да неважно. — Так ты… Не останешься? — тихо спросила она. — Больше всего на свете хотел бы, — прошептал он, — но понимаешь, есть те, кому мне тоже нужно помогать — Пятёрка совсем по дому перестала справляться со всем этим — бешеный Изгой, больной Исследователь… Я не могу уйти из команды, я там действительно нужен. Ну и… Как сказать, я же мальчик-неприятность. Всегда и везде себе врагов наживаю — то Анакин, то наш красноглазый голубок… Я не хочу, чтобы мои неприятности тебя касались. — Да ладно тебе, — она прижалась к нему и всхлипнула, — я же знаю, в чем дело. Ты машина, часть моего прошлого. А я уехала, чтобы начать все заново и ты просто не хочешь быть напоминанием… Дурачок ты, Рап… Уж ТЫ плохим прошлым никогда не был. — Серьезно? А мои шуточки? А то пугало на верёвке? А мои подколы и голубиные сравнения? — Смеяться всем полезно, — вздохнула она, — особенно, когда все настолько плохо, что почти не смеешься. Они помолчали. Стояли так очень долго, вслушиваясь в голоса прохожих, в шум редких машин, в уруруканье горлицы и шум облетевших деревьев. Странное это чувство, когда видишь что-то или кого-то в последний раз. Присматриваешься ко всем мелочам, которые обычно не видишь. И человек кажется тебе совсем не таким, каким был. Не хуже и не лучше. Просто другим. Например, никогда она не замечала у него мелкой родинки на локте, или крохотного, круглого значка, похожего на руль, нарисованного на запястье чем-то темным, или большой дырки на куртке. Даже его волосы раньше казались ей другими, более пышными, что ли… Не верилось, что он сейчас уйдет. И так не хотелось в это верить. — Пойдем, что ли, — вздохнул наконец Рапид, — провожу тебя до поворота, как обычно делают. — А… Почему не до автосервиса? — Прости меня, Май. Может, я слабоват, но просто очень не хочется видеть этот автосервис, он тут последняя точка, последнее подтверждение, что всё, конец, а я так не хочу, чтобы здесь был конец… — Но ты всегда сможешь ко мне заехать… — И привезти на хвосте Изгоя? Эх, ну уж нет, красотка, я не такая дрянь, чтоб так поступать. Рапид вдруг нахмурился: — Он и сейчас может рыскать где-то тут, нам бы не задерживаться. — Ты что, будешь отвлекать его на себя? — голос Майи дрогнул. — Расслабься, пусть он сначала меня поймает, — Рапид махнул рукой и чуть ускорил шаг, — ну, давай, долгие проводы… -… лишние слезы, — тихо кивнула она. А бывают ли вообще слезы лишними? Ведь если ты плачешь, этому обязательно есть причина. Откуда только эти странные выражения?.. Поворот приближался. Они не замедляли шаг, не искали поводов остановиться. Оба знали, что так надо. Они шли через это вместе. И не было слез — ни лишних, ни не лишних. — Ну, пока, — улыбнулся Рапид и отдал ей рюкзак. — Пока, — прошептала она, опустив голову. — Эй, — он приподнял ее за подбородок, — эй, Май, выше нос, новая жизнь, как-никак. Вот что: обещай, что в этот раз не швырнешь гаечный ключ в первопопавшуюся тачку и не встретишь какого-нибудь автопсиха с шашками на щеке. Обещай, что найдешь себе местечко, укоренишься и расцветешь в нем, как следует. Хорошо? Она шмыгнула носом, протёрла глаз и, кашлянув от то ли смеха, то ли плача, ещё раз бросилась ему на шею: — Обещаю, Рап… Расцвету, как следует… Так, что все увидят. И ты тоже. Он посмотрел на нее тем самым долгим, но светлым взглядом, немного склонил голову набок и улыбнулся. — Увижу, — кивнул Рапид, — обязательно. Он отстранился. — Ну, давай, — и немного оттолкнул ее в сторону поворота, — я поехал. — Пока, — сказала Майя, не сходя с места. Рапид отошёл на проезжую часть и вспыхнул, став белой Шкодой. Развернулся. И тронулся с места, дважды коротко побибикав на прощание. Майя неотрывно смотрела ему вслед, подняв над головой руку в знак прощания, пока Рапид не свернул с дороги и не пропал за деревом. Сразу стало очень тихо. Набирало силу неяркое солнце, ветер неслышно шелестел в голых ветках. На соседней улице кто-то громко распевал Моргенштерна, а горлица перелетела на ближайшее дерево и урурукала уже оттуда. Ну что ж, вперёд, что ли? Майя накинула на плечи рюкзак. И пошла за поворот. Знакомая улочка с небольшими коттеджами вместо пятиэтажек внешне мало чем отличалась от соседних. Но Майя помнила здесь всё. И корявый тополь, куда Тим в своё время запулил свой мяч с подписью какого известного футболиста и полдня доставал, кусты шипоаювника, в которых они с Аней прятались от местных гопников, и дырку в жёлтом заборе, через которую Аня однажды просунула свой кудрявый рыжий хвост, чуть там не застряв, и сетчатую рабицу, за которой когда-то бегали бешеные гуси. Она помнила даже старую автомобильную шину, стоящую у дерева шелковицы. Именно на шине они с Тимом и Аней пили тархун в ее день рождения. Ох, Анька тогда ещё пиццы принесла, что за вечер был!.. Майю снова кольнула реальность. Где же теперь эти двое? Остались там, за хренову кучу километров. И они не вернутся. А даже если вернутся, Майя им рада не будет. Наверно. Слишком много плохого накатывает при мыслях о них. Майя все шла, как впервые оглядываясь вокруг. Что тут успело поменяться за прошедшие месяцы? Кое-где новые заборы, пару тополей спилили, а вот лужайка справа совсем крапивой заросла. О. Вот они. Те самые железные ворота, у которых она, будто совсем недавно, спасла Тима от Краснофарого. Красиво всё-таки ключ тогда полетел… Ворота были полуприкрыты, так что Майя, не долго думая, подошла и проскользнула внутрь. Маленький дворик совсем не изменился — та же сухая каменистая земля, те же жёлтые стебли травы у забора. Эй, погодите-ка… Майя принюхалась и вздрогнула. В воздухе пахло чем-то непривычным. Чем-то чужим. Это был резкий, не слишком приятный запах лекарств. Так пахнет в поликлинике или… И тут ее желудок камнем провалился куда-то вниз. На старом кирпичном здании автосервиса красовался новенький беленький крест с зелёной змеёй на чаше. Аптека. АПТЕКА. Не веря глазам, Майя стояла и пялилась на этот противно чистый, противно белый и новехонький крестик. Нет… Да как же?.. Почему? Дверь вдруг открылась и на улицу выпорхнула молоденькая продавщица в белом халатике. Она сразу заметила встрепанную чужую девушку с большим рюкзаком за плечами и вздрогнула: — Добрый день, вы хотели что-то купить? Майя смутилась и затравленно втянула голову в плечи:  — Извините… — Что-что? — встрепенулась продавщица. — Но ведь здесь был раньше автосервис… Разве нет? — Майя потерла локоть. — Автосервис? Хм… Не знаю. Минутку, — и она вошла внутрь. Окно было открыто, так что Майя услышала, как девушка спрашивает кого-то: — Полин, тут был раньше автосервис? — Чего? — Да у меня тут девочка какая-то пришла, спрашивает где автосервис. — Фигня какая-то… Не знаю. — Да был тут один ущербный сервис когда-то, — донёсся из глубины аптеки приглушённый мужской голос, — у хозяйки инсульт случился, место и освободилось. А чего? — Да не-не, ничего. Девушка вышла. — Вобщем да, автосервиса тут больше нет, давно уже. Говорят, хозяйки не стало. Теперь тут аптека. А вы хотели чего-то? — Нет-нет, ничего… — промямлила Майя, — извините… — Эй, погодите, а кто спрашивал? — вдруг снова послышался мужской голос. — Да так, никто! — откликнулась девушка, — извините, если вы искали сервис — ничем не можем помочь. Есть вроде мастерская на Абрикосовой, сходите туда. — Да-да, спасибо… — растерянно кивнула Майя, — извините. И, поспешно развернувшись, выбежала за ворота. А там, прямо за ними, сняла рюкзак, села на землю и, уткнувшись в него лицом, как в подушку, горько и тихо зарыдала, отчаянно всхлипывая и дёргая плечами. Это было последнее место, которое она могла назвать домом. Теперь его нет. И Рапида тоже нет. И Тима с Аней. Нет даже Макса или Елизаветы Павловны. Она одна. Снова. Снова… — В чем дело, девочка? — внезапно вернул ее в реальность чей-то каркающий, хриплый бас, — тебя кто-то обидел? Она испуганно вскинула голову и вздрогнула. На другой стороне улочки стоял под деревом, прислонившись к стволу, огромный плечистый человек в грубой кожаной куртке с огромными шипами на плечах и широким воротником. Через всю грудь у него наискосок тянулась толстая железная цепь, а из-за спины выглядывал острый конец монтировки. Незнакомец взглянул на Майю сверху вниз и что-то недоброе проступило в жёлтых щелях его глаз, мерцающих из-под высокого черного хохла волос. Он не мигая смотрел на нее, явно не намереваясь отворачиваться. Господи, кто это? Почему весь в шипах? Что ему нужно?.. Ее взгляд упал на заржавленный значок у него на куртке. Это был кружок «Nissan». Так он машина?.. Пришелец поднял к лицу маленькую рацию, казавшуюся ещё меньше в его широченной ладони, и произнес: — Я на месте, вижу ее. Давайте сюда. Майя сглотнула и встала с земли. — О нет, не бойся, маленькая, я ничего тебе не сделаю, — желтоглазый медленно снял со спины монтировку, — во всяком случае, если не будешь убегать. И улыбнулся шире.