Дети Автотрассы 3: Голос солнца

Солярис ворочался на кровати, пытаясь не застонать. В полусне он то и дело вздрагивал, когда железяки особенно сильно впивались в тело. Но молчал. Тяжёлое, будто набухшее, тело с каждым движением все больше теряло жизнь. Тихо, беззвучно, к нему подступала смерть. Но Солярис знал, что она придет не сегодня. И даже не завтра. Он не ощущал, что смерть материальна. Ему не мерещилась черная фигура в капюшоне и с косой. Его смерть была незрима. Она тяжёлыми парами витала в воздухе, звенела в тишине, окутывала темнотой, знобила сырым холодом. И мучительно долго ждала, никак не приходя. Солярис перевернулся снова. Лицо уткнулось в жёсткую, холодную подушку. Голова кружилась. Все детальки и мускулы ломило, растягивало, выворачивало. И ему все ещё хотелось кричать. Но голоса не было. — С-солярис? Зачем мы здесь? Зачем все эти вещи? Он вздрогнул и открыл глаза. В комнате стоял маленький железный стул и такой же столик, на котором лежало множество ржавых инструментов, бинтов и каких-то склянок. У стола стояла девушка в грязном желто-оранжевом платье, с некогда рыжими волосами и испуганными голубыми глазами, над которыми чернели остатки туши. — Фурия? — он приподнялся и недоверчиво посмотрел на неё, — стой-стой, откуда ты?.. Договорить он не успел. За долю секунды над плечом девушки блеснула железная рука и Фурия испуганно вскрикнула, обернувшись к темноте. Но за спиной никого не было. — Солярис, мне страшно, скажи, где мы? — дрожащим голосом спросила девушка. Но тот ее уже не слышал. Там, за Фурией, в полной темноте, кто-то стоял. Настолько тихо и неподвижно, что его можно было принять за статую. Неизвестный медленно повернулся. — Ай-яй-яй, Солярис. Ну что, ты готов освежить воспоминания? Жёлтая точка глаза пронзила Соляриса, как железный штырь. А уже знакомая улыбка бросила в холодный пот. — Не подходи ко мне, урод… — дыхание само собой стало чаще, — не смей, хуже будет! — Да как будто я собирался, — пожал плечами Лансер, — у нас же есть она. В тот же миг он схватил со столика большой шприц и вонзил в плечо Фурии. — А-а!.. — она вскрикнула и отскочила, — что это было? Это ты?.. Она застыла и повернулась к Лансеру: — Солярис?.. Зачем ты это?! Что ты мне ввёл?! — Стой-стой, а почему Солярис? — непонимающе поднял глаза Солярис. Лансер откинул в сторону шприц и медленно повернулся к нему. — Потому что это действительно ТЫ, — прошептал он и его лицо стало медленно искажаться. Заострился подбородок, стали жестче и сменили цвет волосы, сузились зрачки. Теперь у Лансера действительно было лицо Соляриса — горящие оранжевые глаза, черная татуировка шашек на щеке и широкий оскал. Страшная гримаса, почти как у плохого клоуна. — Солярис, нет!.. — Фурия, держась за плечо и тяжело дыша, попыталась отойти, но споткнулась и рухнула на пол, — ты что задумал? Эй! Вместо ответа Лансер шагнул к ней и одним рывком поднял. — Молчи, курица, если жить хочешь! — рыкнул он, — пока я изучаю Затмение и Аратинг, ты поможешь мне. Солярис на кровати замер. — Ты всегда была крысой в шкуре кролика, — продолжил Лансер и толкнул обессиленную девушку на стул, — ну вот, побудешь у меня и подопытной крысой и подопытным кроликом. Солярис, застыв, неподвижно сидел на кровати. Он узнавал эти слова. СОБСТВЕННЫЕ слова, сказанные когда-то давно. — Нет, да ты рехнулся что ли?! — Фурия попыталась встать, но одной рукой ее взяли за шею, а другой пристегули за запястье к стулу. Девушка снова попыталась вырваться, но сил не было совсем, и она только нелепо пошатнулась, откинутая обратно и пристегнутая ржавым наручником за вторую руку. — Помогите! — заорала она, увидев, как Лансер берет какую-то пробирку, — кто-нибудь, на помощь! — Хватит! — крикнул Солярис, — больной ублюдок, отпустил её! — О, это я-то больной? — соляроголовый Лансер усмехнулся и Соляриса покоробило от этой усмешки. Это что, его лицо? Эти чертовы глаза — его глаза?.. И это он, ОН, СОЛЯРИС, сейчас почти беспечно смотрит в красные от слез глаза беззащитной девушки? — Я как раз пытался тебя отговорить от всего этого, — прошептал Лансер, — но мы оба знаем, как ты меня послушал, Верховный Создатель. И с этими словами опрокинул всю пробирку на голую руку Фурии. Чудовищный вопль разорвал тишину комнаты, Фурия неистово задергалась, пытаясь вырваться. Она гремела стулом, роняя на пол капли крови, орала и выла, как собака, а кислота все больше и больше разъедала ее руку. — Давай вспомним, как ты развлекался и эксперементировал! — Лансер достал скальпель и полоснул по другой руке несчастной, — так интересно было узнать, как машины переносят различного рода повреждения, как они выживают с этим! Кровь хлынула из пореза с новым криком Фурии и окрасила бетон под стулом в вишневый. — Давай поглядим, как они переносят огонь! — хохотал Лансер и поднес к волосам Фурии зажигалку, — давай, Солярис, нам же так интересно! Голова девушки вспыхнула, как спичка. У Фурии уже не оставалось голоса на крик и она захлебывалась булькающим воем, все ещё пытаясь вырваться. — Хватит!.. — выдохнул Солярис, — прекрати, прекрати!.. — Ладно, хватит с тебя на сегодня… — пробормотал Лансер, глядя на Фурию. Он достал из-под стола ведро грязной воды и окатил ей девушку, сбив пламя и остатки кислоты. Затем, не обращая внимания на ее глухой, хриплый плач, небрежно перевязал обе раны и кровоточащую голову, даже ничем не смазав. Тяжёлый запах палёной плоти стоял в комнате, вызывая тошноту. — Ну как, взбодрился? — Лансер подошёл к нему и, вернув себе своё лицо, заглянул в глаза Солярису, — неужели ты смог забыть все это? О, а как же твое любимое Затмение? — Заткнись… — дрожащим голосом прошипел тот, — заткнись, слышишь? — Да я бы, может, и помолчал, — пожал тот плечами, — но все это не я сделал, а ты, так что все вопросы к твоей совести, Солярис. Давай, послушай, как она грызет тебя, как заставляет испытывать все, что испытывали жертвы… — ЗАКРОЙ РОТ Я СКАЗАЛ! Лансер ничего не ответил. Только медленно отвернулся, отошёл на середину комнаты, провел рукой по волосам уже бесчувственной Фурии и растворился в темноте угла с тихим, раскатистым смешком, от которого волосы на голове Соляриса зашевелились. Миг спустя пропала и сама Фурия, оставив окровавленный стул и темную лужу под ним. А ещё через несколько секунд откуда-то снизу, со стороны Механизма, долетел ее слабый, надорванный голос: — Нет!.. Отпустите!.. Не хочу, не надо! Солярис! Солярис, помоги мне! Я не хочу в овраг! Не хочу к Винтику, отпустите! Нет, нет!.. Когда крики стихли и наступило безмолвие, он медленно сжался в комок и взялся руками за голову. Ведь никакого Лансера тогда не было. Это все он. ОН сделал все это. А Лансер с самого начала отговаривал и просил остановиться. Солярис поднял к глазам руки. Свежая, теплая кровь капала с пальцев на простыню. Не его. Чужая. Чужая кровь беззащитных машин и людей. На его руках. Солярис открыл глаза и проморгался. Та же комната, но чуть светлее. Перед ним сидел Квантиз. — Будете принимать таблетки от кошмаров, — мрачно сказал красноглазый, — вы совсем истощены, повелитель. Он встал и распрямил до этого согнутую руку, причем Солярису показалось, что он расслышал металлический скрип. — Квантиз? — Да, Верховный Создатель. — Прикажите отключить Механизм. Нам достаточно затмившихся. Квантиз недоуменно поднял бровь: — А у него разве есть кнопка отключения? Солярис вздрогнул: — Любую машину можно запустить и остановить, разве нет? — Боюсь, что не вашу, — равнодушно произнес красноглазый, — вы сами говорили, что нельзя останавливаться, если уже начали. И потом, что вас не устраивает в постоянном увеличении наших рядов? Механизм работает на энергии, которую он забирает из затмившихся, так что… — Значит не привозите их больше, — отрубил Солярис, — не будет энергии — Механизм встанет. Выполнять! Квантиз нахмурился и подошёл к нему. — Неужели что-то подорвало вашу веру в наше дело? — склонил голову набок красноглазый, — повелитель, я знаю, сколько всего вас тревожит, но подумайте, как долго вы к этому шли. Сколько всего уже сделано для возмездия и справедливой кары, которая должна постигнуть людей. Квантиз присел к нему на кровать. — Повелитель, — он мрачно склонил голову, — вы забыли, что механизмы утилизации продолжают работать? Забыли, сколько зверских смертей происходит за заборами свалок? Солярис вздрогнул. — Никто не узнает об этом, если вы не покажете, — Квантиз заглянул ему в лицо, — и вы хотите сейчас все остановить? Красноглазый осторожно взял его за плечи: — Кто, если не вы, Солярис? Скажите, кто ещё это сделает? Кто спасет их? Вы оставите их умирать? Солярис зажмурился, опустил голову. Часть лба, свободную от полумаски, украсило несколько морщин. Он долго и напряжённо сидел так в тишине. Перед глазами стояла Фурия. Крики затмившихся. Кровь, льющаяся с потолка. И тот самый символ. Он ведь что-то означал. Почему Солярис так много рисовал его? Что, что это значит? — Отключите Механизм, — повторил Солярис, — прекратите отлов машин. Нам уже хватает сил. — Хватает сил на что? — лицо Квантиза оставалось хмурым. — На уничтожение свалок, — сдвинул брови Солярис и поднял глаза на собеседника, — завтра же собери отряд, пусть сжигают и громят все свалки, какие попадутся в радиусе тридцати… Нет, пятидесяти километров. А лучше и дальше. Уничтожайте механизмы, привозите живых на завод и ремонтируйте. Нам действительно пора действовать. — А что насчёт людей? — спросил Квантиз и чуть заметно стиснул в кулаке листок бумаги, — и команды мешавшего вам внедорожника. — А я разве говорил что-то про них? — Солярис внезапно резко встал с кровати, — займитесь машинами, вам ясно? Люди… Потом скажу что с ними делать. А может, и не надо ничего… Так, всё, свободен! Солярис показал рукой на дверь. Квантиз вопросительно моргнул и продолжил пристально смотреть ему в лицо. — Неясно выразился? — Солярис нахмурился, — я сказал ПОШЕЛ ВОН! В тот же миг он схватил с пояса кнут и ярко-желтая плеть со свистом рассекла воздух, чуть не задев отшатнувшегося Квантиза. — Сны вам на пользу не идут, — процедил красноглазый, поспешно удаляясь. — Доктор Квантиз, мне передать охотничьему отряду об отмене действий? — уже на лестнице спросил его один из затмившихся. Красноглазый молча схватил его за горло и тихо произнёс: — Нет, не передавать. Удвой количество охотников, когда отряд вернётся из Кабардинки. Пусть ловят, привозят и затмевают день и ночь, день и ночь, ты меня понял? Во что бы то ни стало, не останавливать Механизм! Все ясно? Затмившийся моргнул и кивнул. — Пошёл! — прошипел Квантиз и разжал пальцы, — вы заходите слишком далеко, Верховный Создатель… Это нужно исправить.