Дети Автотрассы 3: Голос солнца

Сон все не шёл. Майя ворочалась с боку на бок, изо всех сил стараясь расслабиться, но не выходило. У нее было ощущение, что кто-то или что-то уже битый час бродит вокруг дома, заглядывая в окна, прислушиваясь и приглядываясь. Пару раз она, кажется, и впрямь слышала шаги и хруст снега, даже встать порывалась, но всё-таки не решалась. Дом Исследователя никогда не был идеально тихим. То заскребутся на чердаке попугайчики спросонья, то кто-то в другой комнате зевнет или повернется на другой бок, заскрипев кроватью. Так или иначе, звуки здесь были всегда. Но то ли именно сегодня их было слишком много, то ли просто много событий одно на другое наложились, но Майе становилось не по себе. Одно хорошо — Тим и Аня теперь спали с ней в одной комнате. След сказал, что так безопаснее. Сам он, кстати, так и не лёг. Сказал, что хотя бы первую ночь внизу подежурит. Видно, очень он заволновался по поводу воидов. Можно понять, Майю до сих в дрожь бросало при мысли о той злополучной картине. Если одно только изображение вызывало у нее такой страх, то что уж говорить о реальном Флетчере. — Эй, пс! Макс! Ма-акс! — прошептала она. — М, чего? — сонно промямлил он. — Не спишь? — Сплю… И ты спи. — Макс, только один вопрос, хорошо? — Ну давай… — Ты веришь, что символ на двери рабочий? — В смысле?.. — Ну в смысле он никого не пропустит. — Ну да, никого… Спи, все нормально… И он снова засопел. Спокойнее стало, но не особо. Майя старалась понять, что именно заставляет ее нервничать, специально перебирала в голове все свои страхи, но ничего не находила. Внутри нее словно натянули струну, которая держала все тело в напряжении. И как бы Майя не пыталась ослабить эту струну, она не поддавалась. Тут ее как осенило. Майя быстро встала, подошла к столу, аккуратно подняла с него синюю ручку и в скудном свете, падавшем из-за занавешенного окна, нарисовала на руке санрейсерский руль. Затем легла и закрыла глаза. Из полудрёмы ее вывел звук шагов. Показаться не могло — там, на крыше, кто-то ходил. Именно по крыше, шаги приглушённые из-за опавшей листвы и снега. Та-ак… — Тим! Аня! — тихонько позвала она, — эй, проснитесь! Нет ответа. Тогда она встала и подошла к их кроватям, поставленным у другой стены. — Тим? Аня? — Майя недоуменно протянула руку и подергала одеяло, — ау́? Тишина. Тогда она немного отвернула одеяло и… — Что? Пусто? — Майя озадаченно подняла подушку, засунутую в кровать вместо головы друга. Подошла к Ане. Та же история. — Странно, кто мог так пошутить? — пробормотала она и уже хотела положить подушку Ани на место, как вдруг ее внимание привлек белый клочок бумаги, валявшийся на простыне. Майя взяла его и поднесла к глазам. «Иди на крышу.» — было написано зелёной ручкой. — Бред какой-то, — она помотала головой и отбросила лист, — чушь собачья. Только сейчас до Майи дошло, что шаги прекратились. — Так… Это все дико странно, — мрачно вздохнула она, — ладно, может быть… И тут у нее пропал дар речи. На месте клочка бумаги лежал ржавый значок Шкода. — Какого черта? — Майя побледнела, взяла значок в руку и перевернула. «Рисуй колёса». Та самая надпись. Тот самый знак. — Твою дверь, — пробормотала Майя. Значит ли все это, что Рапид жив? И что он сейчас там, на крыше? Или может она поможет ему, если туда влезет? Не говоря ни слова, она быстро накинула поверх пижамы куртку, сунула ноги в кеды и, бесшумно открыв дверь, выскользнула в коридор. Там осторожно потянула на себя шнур, спустила лестницу и поднялась в черную дырку люка. На Майю сразу пахнуло холодом — на чердаке всегда прохладнее, чем внизу, хотя каминная труба проходит прямо сквозь него. Поднявшись и оказавшись на пыльном полу чердака, она не сразу поняла, что тут такого непривычного. И только несколько секунд спустя до Майи доперло: попугаев нет. Нигде. Ни одного. Она пожалела, что не взяла фонарик. Но спускаться обратно за ним и лишний раз скрипеть не хотелось. Пришлось продвигаться почти на ощупь. Майя знала, что люк практически на другом конце крыши, поэтому двигалась аккуратно — не так просто пройти через темный чердак, набитый старьем, и ничего не уронить. Странно всё-таки, где же волнистики? Они всегда оживляются, когда к ним заходишь. Она даже побаивалась их испугать, когда лезла сюда, ведь крик и писк, поднятый птицами, разбудил бы весь дом. Когда глаза худо-бедно привыкли, Майя уже подошла к деревянной стремянке, ведущей к люку. Вдруг она вздрогнула и зажала рот рукой. Что-то маленькое и светлое болталось под стропилами крыши прямо над Майей. Дрожа от нехорошего предчувствия, она влезла на стремянку, чтобы рассмотреть поближе. Что-то размером меньше ладони, похожее на желтоватый кокон, покачивалось в полуметре от Майи. Она протянула руку и дотронулась. Почти сейчас же неизвестный предмет с шорохом сорвался и упал на пол, подняв облачко пыли. В воздухе закружилось крохотное жёлтое пёрышко. Майя спустилась, присела на корточки, взяла кокон в руки… И с ужасом уронила на доски. Мертвый жёлтый попугайчик, обмотанный ниткой и подвешенный за нее же к крыше. Птичка уже была окоченевшей. Перья на щечках и под клювом слиплись от бурых пятен. Что-то жуткое произошло здесь, пока не видели люди. Майя боязливо огляделась, уже догадываясь, что увидит. Точно. Теперь глаза различили десятки таких же коконов под самым потолком. — Господи… — вырвалось у неё, — кто же это сделал?.. Она вернулась к первой птице и осмотрела. Никаких повреждений крыльев или лап, он абсолютно целый. Ран, порезов или следов укусов тоже нет. Зато есть аккуратный узелок на связанных ниткой лапках. Это сделал человек или что-то, имеющее человеческий интеллект. О, чёрт… Шаги на крыше возобновились. Майя затаила дыхание, ее ошарашенный взгляд метался из стороны в сторону в поисках подозрительного. Тот, кто сделал всё это, может быть где угодно. Но что-то ей подсказывало, что он именно над ней. Там. Снаружи. Майя уже сделала шаг в сторону люка, ведущего вниз, как вдруг услышала сверху тихий, нерешительный и до слёз знакомый голос: — Майя? Ты там? Это я, Рапид, я на крыше. Иди сюда, скорее! — Рапид? — прошептала она, — нет, невозможно… — Майя, скорее! Не могу поверить, это правда ты? Она стояла. Как же давно Майя его не слышала. Теплый, мягкий, простой голос, заставивший слезы мгновенно навернуться на глаза. Невозможно. Она ведь всё видела, он умер… Сон? Но тогда — самый лучший в жизни. И если это ей сниться, то Майе терять нечего. Забыв обо всем взлетела по стремянке и, что было сил, толкнула люк наверх. Он поддался так легко, что она вскочила, по пояс высунувшись из люка на воздух. Он здесь. Прямо перед ней. Рапид шагнул к ней, обнял и вытащил из квадратного отверстия на крышу. Майя ничего не могла сказать — она плакала и шептала что-то безумное и непонятное даже ей самой, судорожно цепляясь пальцами за его плечи, спину, шею. Она едва осознавала, что делает. Внезапное счастье всегда напрочь лишает разума. Холодный ветер и редкий снег забирались под расстегнутую куртку, изо рта вырывался пар, но Майя не отпускала. И не было слов, чтобы передать все, что она сейчас чувствовала. — Как?.. Как ты остался жив? — наконец смогла спросить Майя, чуть отстраняясь и глядя в его большие зелёные глаза, мерцающие в свете луны. — У детей автотрассы всегда есть дом. И они возвращаются туда отовсюду, — тихо сказал он, снова прижимая ее к себе и гладя по голове. — И не только санрейсеры! — вдруг раздался за ее спиной злой голос. Майя помертвела. Словно окаченная ведром воды, она обернулась. На прошлогодних листьях, припорошенных снегом, стоял Изгой с перекошенным от бешенства лицом. Вокруг его красного глаза по почти белой коже расползалась паутина трещин, ставший огромным рот усеивали тонкие, острые зубы, а обе руки горели, как два алых факела. — Думала, я не найду тебя? — он сделал к ней шаг, — думала, вот так запросто отпущу? — Не трогай нас, урод! — крикнула она, в ужасе прижимаясь к Рапиду и пытаясь отступить, — не трогай, слышишь?! Убирайся! — Зачем же так жестоко, Майя? — вдруг медленно спросил Рапид каким-то другим, меняющимся, голосом, — неужели наши лица настолько неприглядны? Что-то скрипнуло у нее над левым ухом. Не успела Майя обернуться, как чьи-то ржавые когти сверкнули в тусклом лунном сиянии и сжали ее плечо. Ее прошиб озноб. — Нехорошо убегать от того, кто тебя любит, не так ли? — усмехнулся кто-то за ее спиной, ещё недавно бывший Рапидом, — скажи, Майя, почему ты не даёшь Изгою шанс? Или может мне следует помочь тебе, как однажды помог мой брат? — АААААААААААА!!! Яркая белая вспышка обожгла глаза и Майя вскочила с постели. — Майя? — Майя! — Господи, что случилось? — Живая? Приснилось что-то? Это был?.. — ОН, — прошептала Майя, поднимая выпученные глаза на подбежавших Аню и Тима, — я… Я видела ЕГО… Только сейчас она посмотрела на руку. Нарисованный руль санрейсеров все ещё слабо светился белым. — Эта хрень спасла меня, — Майя ткнула пальцем в символ, — что, не понравилось, сволочь? Больше в сны лезть не будешь!

***

— О-о, ещё как буду, — ухмыльнулся Флетчер, стоя на крыше завода Соляриса, — это всего лишь вопрос времени.