Дети Автотрассы 3: Голос солнца

— Быстрее, быстрее! — они втроём скатились по лестнице в гостиную, где сидели остальные — Странник, Нира, Исследователь, Пятерка и Лесник. — Я не знаю, где он может быть, — устало объясняла Нира, — по сути — где угодно, так что нельзя расслабляться, если он решит вернуться, Майе… Она вздрогнула и обернулась к троице вместе с остальными. — В чем дело? — озабоченно спросил Странник. — Есть проблема, — Аня спрыгнула со ступенек, — боюсь, большая. — Ой, у нас, если честно, и так больших проблем полный кузов… — проворчал Лесник, потирая забинтованный затылок. — Майя, расскажи им, — Тим подтолкнул ее вперёд, — Пятерка, помнишь, мы с Аней тебе следы под окном показывали? — Выжженные колеи, которых там не было? — уточнила та. — В том-то и дело, что были, — нахмурилась Майя, — когда я пришла в дом к художнику-отшельнику… Ну вы помните, Нира рассказывала? Так вот, я увидела там… И она рассказала им всё. О странных символах на дверях, о страшной комнате с птичьими черепами, о картине и, наконец, пересказала всю историю трёх братьев-санрейсеров. — А потом я приезжаю сюда и Тим, который ничего не знал ни о воидрейсерах, ни о злом брате Лансера, вдруг рассказывает сон, в котором кто-то выцарапыват на окне символ пустотников, да ещё Аня видит утром эти странные колеи у того самого окна, — закончила она и ткнула пальцем куда-то за спину Пятерки, — вон того. — Почему ты рассказываешь такое только сейчас? — Исследователь впервые за вечер побледнел. — Она боялась, что не поверят, — почти испуганно ответила Нира, сделав пару шагов от окна, — потому что я в свое время по дурости не поверила. — Ты что, никогда не слышала о санрейсерах и воидрейсерах? — подняла бровь Пятерка. — Очень расплывчато, в виде страшилок, — она поежилась, — думала, пустотники слишком страшные, чтобы быть реальными. И уж тем более не думала, что придется встретить их самой. — Я тоже его видел, — вдруг сказал Странник. — Кого? — быстро спросил Исследователь. — Флетчера, — Странник передернул плечами, словно он замёрз, — совсем недавно, когда мы дрались с Шипокореллой. Помните, Астор в меня выстрелил? Так вот, когда я упал, я видел, как кто-то, до усрачки похожий на Лансера, только очень страшный, пытался меня порезать железными когтями! Так, дайте бумагу, кто-нибудь! Да, спасибо, Лес. Вот, смотрите (он достал ручку и принялся рисовать), он был как Лансер — подбородок, нос, прическа, одежда… Но у него был перекошенный огромный рот с зубами… Вот такой. И железный протез вместо левой руки… Да, примерно такая штука. Похож, Майя? — Чёрт возьми… Да, Стран, это он, — она сглотнула и кивнула. — Странник, — Исследователь повернулся к нему, — ты знал Лансера дольше всех нас. Скажи, он рассказывал что-нибудь о своем брате или о чем-то подобном? — Нет, — покачал головой тот, — я об этом брате сейчас впервые слышу. Майе припомнился их последний разговор с Лансером тем вечером, когда он уезжал. Что-то он такое сказал тогда… «В мире есть вещи пострашнее Соляриса… И я очень боюсь, как бы моя семья не пострадала от них.» — Он знал… — прошептала по себя Майя, — всегда знал о воидах, но почему-то не сказал нам ни слова. Почему? И вдруг по ее спине скользнули мурашки. Лансер так торопился к семье не потому, что предпочел её команде Следа. Людям Лансера что-то угрожало и он спешил помочь, поэтому и не остался жить со Следом. Справился ли Ланс? Доехал ли до них? Жив ли вообще? — Мне кажется, воидрейсеры могли найти человеческую семью Лансера и напасть на неё, — проговорила Майя, — вот почему он не остался у нас — предчувствовал, что ему придется спасать своих. — А почему он нам ничего не сказал? — спросил Тим. Повисла тишина. — Пожертвовал собой, — наконец произнес Исследователь, — не хотел, чтобы мы боролись с воидами и подвергали себя риску. — Наверно, решил, что с нас Соляры достаточно, — разбито сказал Лесник. Странник молча отвернулся. Зажмурился, опустив голову и плечи. — Думаете, он мертв? — подняла глаза от стола Пятерка. Все почему-то повернулись к Страннику. Тот долго стоял, не шевелясь и не поворачиваясь, а когда наконец обернулся, то весь потемнел лицом, постарел сразу лет на пять и коротко, хрипло каркнул: — Да. Стало ещё тише. Цвета гостиной поблекли, как дешёвые фломастеры. Молчание. Бледное, худое, тоскливое молчание, наполнившее дом. Каждый хотел что-то сказать, но не решался. Что-то останавливало. — А теперь это зло добирается и до нас, — вдруг чуть слышно проговорила Нира, — с ним, скорее всего, связаны нападения Шипокореллы и его наемников. Астор сидел в тени до определенного момента. И почему-то напал именно на нас. На тех, с кем жил Лансер. Кто ему указал это сделать? Солярис? Нет, потому что Соляриса убили. Кто это, если не Флетчер, так ненавидевший своего брата? — Нет, Нира, — Майя мотнула головой, — не на вас. На меня. Шипокорелла охотился именно за мной. Вспомните, в самый первый раз, в Кабардинке, он меня похитил, но не убил, а от вас только отбивался. Потом, в лесу, когда я ушла искать красного попугайчика, меня тоже схватили, но снова — меня одну. Совсем рядом был дом художника и они не могли не знать о нём и о других людях, которые в нем были. Но они схватили меня и увезли. Охотятся не за всей командой. Только за мной. — Думаешь, Изгой вошёл в сговор с Шипокореллой? — подал голос Исследователь. — Смеётесь? — буркнул Лесник, — зачем Астору его слушать? На кой трактор Шипокорелле сдался наш малой? — Малой с элементом Огня, — прищурилась Пятерка. — Она права, элемент кого хочешь поставит на голову выше, — кивнула Нира, — нельзя не считаться с теми, кто может управлять стихиями. Даже Шипокорелла мог согласиться на условия Изгоя, если тот ему либо предложит что-то, либо пригрозит элементом. — К тому же мы видели Изгоя, когда спасали Майю там, на речке, от тех гадов с рыжим во главе, — кивнул Лесник. — Стойте, что? Там был Изгой? — замерла Майя, — где? Почему я не видела? — Потому что он сражался с художником в небе, не было времени объяснять, — тихо ответил Странник. — А потом эти наемники с рыжим припёрлись на помощь Шипокорелле и прижали нас, — закончил Лесник, — значит, Астор точно искал Майю. Наверняка для Изгоя. — Феррари, да как же все сложно, — застонал Тим. — Квантовая физика — и та мне проще казалась, — мрачно заметила Аня. — Как ты сказала? — внезапно встрепенулась Майя. — Ну… Найти того, кто за тобой гонялся, сложно, — развела она руками, — не думаю, что это Изгой, он бы все сделал сам, а не стал искать помощников… — Да нет же, как ты физику назвала? — Майя вперилась в нее напряжённым взглядом. — А… Ну, квантовая, — смутилась Аня. — Квантовая… — медленно повторила Майя, — он что-то такое сказал… — Кто — он? — не поняла Пятёрка. — Сейчас-сейчас, слово такое… Ну очень близкое… — Майя зажмурилась. Что-то очень нужное и важное вертелось на языке, не желая вылетать: — Квантовая… От слова «квант», наверно… Квант… Кванта… Кванте… — Квантиз! — выпалил вдруг Лесник, — да, точно! Астор говорил что-то о каком-то Квантизе… Или докторе-психопате… Или это одно и то же лицо, не знаю! Короче, Шипокорелла хотел украсть Майю для него, но потом почему-то передумал и решил убить её. — И убийству помешал я, — задумчиво сказал Исследователь. — Квантиз? — Пятёрка почесала макушку, — нет, не знаю кто это. — Я тоже, — вздохнул Исследователь. — Я тоже, — кивнул Странник. — Так, ну мы хотя бы выяснили, что за Майей охотился не Флетчер, — подытожил Лесник, — потому что Шипокорелла сказал совершенно другое имя. — Да, насчёт Флетчера, — Исследователь глянул в окно, — Пять, принеси, пожалуйста, из погреба черной рябины. Она молча кивнула и вышла. — Итак, — След обвел всех суровым взглядом, — скажу честно, я никогда не сталкивался с угрозой воидрейсеров и в принципе не очень в них верил, но слишком уж много произошло совпадений. Я советую всем не покидать дома без крайней нужды и быть максимально осторожными, особенно в темное время суток. Любые странности во сне или наяву сообщайте мне сразу же. Если выходите из дома — выходите по несколько человек, желательно, чтобы среди вас была хотя бы одна машина. Ну и самое главное… В этот момент вошла Пятерка с пакетом чего-то темного в руках. — След, ее совсем немного, — озабоченно сказала она, — придется съездить в Стрижиково, может, у кого-то осталась. Тот молча подошёл, взял пакет, развязал и вытащил оттуда темную гроздь каких-то ягод, покрытых комочками льда. Поднял над головой. — Это черноплодная рябина. Говорят, воиды не терпят эту ягоду, так что разбирайте. Найдите веревки, шнурки, что угодно, и привяжите грозди. Можете завернуть в платки и в карманах носить, главное, чтобы ягоды всегда были при вас. От пустотника может спасти и одна ягода, но это должна быть именно ягода — не веточка и не листик, поняли? — Класс, а с бубном станцевать не надо? — фыркнул Лесник, — может лучше дом укрепим, оружия натащим и запасемся едой? Это как минимум логичнее… — Этим мы тоже займёмся, — прервал его Исследователь, — но сейчас, пожалуйста, возьми рябину и сделай, что я сказал. Он тяжело вздохнул и добавил: — И не съешь ее случайно. Черноплодка, конечно, вкусная, но быстро потеряет силу. Тим, несмотря на серьезность ситуации, прыснул. Аня и Пятерка — тоже. Когда все соорудили себе странноватые обереги (в основном завернули ягоды кто в платок, кто в пакет), Исследователь взял большую гроздь и вышел на крыльцо. Там, при свете фонарика, он крепко сжал в кулаке ягоды, и когда кроваво-красный сок закапал в снег, сочась меж пальцев, След прислонил руку к двери, нарисовав знак санрейсеров. Затем, когда сок высох и почернел, Исследователь сходил за малярной кистью, водой и канистрой бензина. На глазах изумлённых друзей, пришедших поглядеть, он макнул кисть в канистру и бензином повторил символ поверх черноплодочного, после чего достал зажигалку. — След, погоди, что ты?.. — не успел Лесник договорить, как санрейсерский символ вспыхнул в синем морозном воздухе, точно спичка, окрасив всех рыжим отблеском. Исследователь мгновенно схватил ведро и плеснул водой на дверь, сбив небольшое пламя. Теперь на гладком дереве красовался черный, выжженный след, местами окаймленный подтеками рябинового сока. — Жесть… — прошептала Аня. — Прям славянские ритуалы… — выдохнул Тим, — когда это Исследователь успел стать шаманом? — Это всё, что я могу сделать, — мрачно сказал тот, — о санрейсерах я знал совсем мало и этот знак не даёт полной гарантии на безопасность, но это лучше, чем ничего. А теперь прошу всех в дом. Лесник прав, нам только предстоит приготовиться. Будут это наемники нашего таинственного Квантиза или, не дай Порше, воиды, мы должны быть готовы отражать их атаки. Болото все ещё остаётся линией защиты, но не такой надёжной, как раньше. Поэтому, ещё раз — бдительность, осторожность, взаимовыручка. И без паники. Мы прошли достаточно, чтобы не бояться. Все в дом, давайте. Подавленные и озабоченные, друзья поднялись по ступеням и зашли обратно в дом. След был последним. Он тщательно огляделся, выхватывая малейшее движение — дрогнувшую ветку, осыпавшийся снег, двинувшуюся тень. Одновременно След слушал лес. Прожив на базе больше десятка лет он знал весь необъятный перечень здешних звуков. Как старый зверь, он понимал свой сосновый бор лучше, чем кто-либо на базе. Удостоверившись, что никого нет, Исследователь захлопнул дверь. Лязгнул железный засов. Затем ещё два. — Заприте чердачный люк и все окна, — негромко сказал След, — Пять, подвал. Ты знаешь о чем я. — Ага, — кивнула та и скрылась. — Странник, Лесник, — мы с вами найдем всю еду и подсчитаем запасы. Нира, на тебе оружие. — А мы? — подал голос Тим. — А вы все идите наверх, уже давно время сна, — ответил Исследователь и вдруг придержал его за плечо, — берегите Майю. Не дайте ей снова попасться кому-нибудь. — Ясно, — необычно серьезно кивнула Аня. И они втроём с Майей и Тимом поспешили на второй этаж. Прошло ещё около двух-трёх часов, прежде чем в доме Исследователя потушили свет. Но даже когда шаги, голоса и шум приготовлений стихли, Майя не могла сомкнуть глаз, зарывшись в одеяло. Странное имя "Квантиз" плавало в подсознании. Кто это? Что ему нужно от неё? Придет ли Флетчер? Где сейчас Изгой? И что могло случиться там, далеко, с семьёй Лансера, что сам он не смог сдержать напор зла, которое уже замаячило на горизонте и идёт сюда?