Дети Автотрассы 3: Голос солнца

Солярис с трудом разлепил веки. Вместо асфальта под ним был бетон. Тот же черный зал с окном. Тот же белый луч света, в котором стоит черноволосая девочка с серо-синими глазами и револьвером в руке. Солярис медленно встаёт и идёт вперёд. В руке у него такой же револьвер. Майя. «Ты так давно хотел покончить с этим, — шепчет сзади, — всё, что тебя мучило, все, что рвало, царапало, душило — это она. Твоя совесть. Твои сожаления, твоя ненависть к себе за то, что не закончил. Ты спас её? И что, тебе правда легче? Да посмотри на себя, живого места нет! Всё из-за неё! Она последняя, Солярис. Убей её. И все кончится.» Майя стоит и рука с железом дрожит, покрывшись гусиной кожей. Палец на холодном спусковом крючке сжимает сталь и дёргается. «Он все отнял у тебя, — слышится сзади над ухом голос Изгоя, — ты все ему позволила. Даже не попыталась спасти кого-то из них. Ну так не будь тряпьем сейчас, отомсти за родителей! Посмотри, дрянь, посмотри на него! Позволишь жить ему, как позволила жить мне? Вспомни Рапида! Неужели ты так и позволишь Солярису ходить по земле?» Солярис поднимает руку, направляя дуло прямо в лоб Майи, стоящей метрах в десяти. Они смотрят друг на друга с поднятыми револьверами. Желто-зеленый мутный огонек с фарой и два синих глаза. Одинаково ненавидящие, одинаково злые, одинаково плачущие. Одинаково провалившиеся. Одинаково не прижившиеся ни в каком месте. ДЕТИ АВТОТРАССЫ, ОДИНАКОВЫЕ ВО ВСЁМ. — Нет. Изгой так не скажет. И ты тоже не настоящий, — тихо произносит Майя, глядя на… Нет, не на Соляриса, а куда-то ему за спину. — Я не такой, как ты, — шепчет Солярис, смотря на Изгоя, — Октавия погибла из-за тебя. А ты так ничего и не добился. — Убей девчонку! — рычит из-за спины Лансер. — Ты даже слабее, чем я думал, дура, — шипит Изгой, — просто НАЖМИ! — УБЕЙ! — УБЕЙ! Ба-бах!.. На пару секунд зал охвачен тишиной, в которой растворяется эхо двух почти одновременных выстрелов. А затем две красноглазые фигуры медленно, как два дерева, валятся на бетон. Солярис опускает пистолет, глаза не отрываются от остекленевшего взгляда Изгоя, который медленно растворяется за спиной Майи, словно развеянный ветром дым. Майя часто дышит, глядя, как красноглазый Лансер с белыми волосами распластался на полу за Солярисом. — Ум-мный х-ход… — шепчет, захлебываясь кровью, Флетчер. И замолкает. — Как ты понял?.. — быстро спрашивает Майя. — Что понял? — мрачно вздыхает Солярис. — Как понял, в кого стрелять? — Ну так он же кричал «Убей», а не ты. Это ему хотелось моей смерти, не тебе. — С чего ты взял, что я ее не хочу? — Майя все ещё не опускала револьвер. Тут он отшвырнул свой ствол и медленно подошёл к девушке вплотную, пока дуло не упёрлось ему в грудь, и выдидающе посмотрел ей в глаза: — Ну? — коротко спросил Солярис. Майя молчала, все ещё дрожа всем телом и не нажимая спуск. — Вот именно, — негромко произнёс он, опуская ее руку с револьвером к полу, — нашей смерти хотел ОН. Но не мы. А мы так долго его боялись и слушали, что в конце концов и сами поверили. — Дела настолько плохи, что уже собственные враги спасают тебе жизнь, — процедила Майя. — Иронично, — кивнул Солярис. — Не думай, что ты прощен, — вдруг зло сказала она. Стало тихо. Солярис отвернулся и пошел прочь. — Я не думал, — бесцветно прошептал тот, — себя ещё не простил, куда тебе меня… Он вдруг встал, обернулся к ней через плечо и дрогнувшим голосом произнес: — Просто уходи. И не возвращайся.

***

Исследователь, Пятёрка и Нира шли, настороженно глядя по сторонам. — Где же они? — бормотал След, — как далеко успел увести Майю попугайчик? Что она искала? — След! — вдруг вскрикнула Пятёрка, хватая его за куртку. Он очнулся и поднял глаза от следов… — Это ловушка, — тихо сказала у него за спиной Нира. Исследователь огляделся, чувствуя, как злость, страх и тупое отчаяние накрывают его с головой. Со всех сторон из-за деревьев подступали черные, кривые, красноглазые фигуры на колёсах. Десятки фигур с ножами, косами, стволами, кастетами… Спереди, сзади, с боков… «Майя… — услышал он в голове собственный голос, — где Майя?..» Они пришли за ней. Она не смогла бы здесь выжить. Знакомая красная пелена коснулась глаз, мигнула, опять появилась… След вдруг в бессилии сжал кулаки, зарычал, как медведь и рухнул на колени, содрогаясь всем телом. Снег качался перед ним, белый-красный, белый-красный… Красный. Затмение вернулось.

***

Ледяной ветер пробежал по полу, подняв пыль и обдав Соляриса холодом. — Что-то не так, — пробормотал он и остановился, повернувшись в сторону уходящей девушки, — Майя, стой, мне кажется здесь не… МАЙЯ! Флетчер, весь в крови, метра под четыре ростом, стоял посреди зала, высоко подняв свою железную лапу, стискивая лезвиями шею отчаянно брыкающейся девушки. — Ты зажрался, Солярис, — прошипел он. — НЕ СМЕЙ! — заорал Солярис, ринулся к нему, но пол под ногами проломился, бросив его в черноту. Солярис с криком полетел вниз, переворачиваясь, ударяясь о балки и трубы. Белые вспышки света замелькали перед ним, как безумный диафильм, но голос воида никуда не делся, звуча прямо над ухом: — Ты забыл, что находишься в МОЕЙ реальности? Ничего, сейчас вспомнишь! Солярис бултыхнулся в какую-то черную жижу, вынырнул, попытался вдохнуть, но горло обжёг горячий воздух, а в глаза ударил огненный сполох из стальной печи. Солярис опять ухнул вниз, кубарем катясь по невесть-откуда взявшемуся ржавому желобу… — Нравится, Верховный Создатель?! — Флетчер залился диким хохотом, срывающимся в истерические вопли, — приятно осознавать, что контроль у кого-то другого, а? А?! В черной крутящейся вокруг мешанине шестерёнок, стен, провалов и колодцев вспыхнуло грязное красное свечение и сразу несколько манипуляторов поочерёдно ударили его с разных сторон — ковш трактора, молот, железный диск… Дыхание вышибло, Солярис охнул и закашлялся, разбрызгивая алые капли и продолжая падать… — Неужели тебе мало?! — визжал Флетчер, — не натерпелся ещё, да! Держи, держи, сколько захочешь! Черный дверной проем мелькнул перед глазами, захлопнулась круглая железная крышка люка, но миг спустя он вылетел в другой зал, со звоном пробив стекло, ударился о какую-то железку, перевернулся, ухнул в длинный квадратный колодец с решетчатыми стенами… — Я убью тебя, Солярис! — верещал воид, — убью, слышишь! Ты умрешь! У-у-умрё-ёшь! Снова какая-то вода бьёт в спину. Ледяные брызги во все стороны, тело тянет вниз. Он кричит и жмурит глаза, но все это продолжается и там, в темноте сомкнутых век. Солярис летит, кувыркаясь, и бьётся обо всё, что пролетает мимо. В хаотичной, гротескной пустоте слышатся какие-то голоса, вопли, плач, кто-то воет и стонет со всех сторон. — Верховный Создатель! — Солярис! — Таксист! — Предатель! — Урод! — Тварь, которая режет направо и налево! — Будь ты трижды проклят! — Умри! — Гори! — Не Краснофарый убил твою Октавию!.. — Солярис, я хочу помочь!.. — Видел бы ты себя!..

СТОП. ХВАТИТ.

Всё замирает. Остаётся лишь бесконечная сырая тьма и тишина бездонной шахты лифта, посреди которой он завис прямо в воздухе. Красный попугайчик, медленно взмахивая искрящимися крыльями, спускается к нему на грудь. — Проснись. Спать нельзя. Спать опасно, — говорит он, глядя Солярису в глаза своими жемчужными бусинками. — Хорошо, — тихо отвечает Солярис. И просыпается.