Всё, что останется нам

Леви настолько был поражён, судя по всему, этому знакомству, что буквально за пятнадцать секунд, за которые я расплачивался с девушкой, он успел добежать с четвёртого до первого этажа. Меня это крайне удивила его скорость, с которой он пытался убежать от этой девушки. Что с ним не так? Я бежал вниз по каменным ступенькам, стараясь не упасть. Ботинки после снежной улицы были мокрыми, из-за чего скользили по ступеням. Поручни хоть и были немного пыльными и старыми, но это не мешало. Я же не Аккерман. Я услышал, как на первом этаже открылась, а затем хлопнула входная дверь здания, будучи ещё на втором этаже. Объяснения мне были нужны, а для них был нужен Леви. Леви куда-то ушёл. Куда — неизвестно. Мне потребовались все силы, чтобы добежать до злополучного выхода из здания. Аккерман был ещё тем алкоголиком, но, оказывается, ещё и умудрялся совмещать с бухлом спорт. Открыв дверь, в лицо мне ударил холодный воздух. Снег давно перестал идти. Я оглянулся вокруг в надежде найти знакомую фигуру. Жизнь меня услышала. По тротуару слева от меня шёл Аккерман. Он был развёрнут спиной ко мне, но эту спину я узнаю из тысячи. Я набрал побольше воздуха в лёгкие и побежал следом за другом, протискиваясь сквозь толпы людей. И откуда их столько много сегодня? Но даже они не помешали моей цели. Я схватил Леви за локоть и развернул лицом к себе:  — И что это было?  — Ты о чём? Меня поразила его нахальность. Он делал такой вид, словно это не он только что вовремя практически деловой встречи развернулся к человеку спиной и ушёл восвояси, не сказав ни слова при этом.  — О том, что ты там вытворил. Он нахмурился.  — А что я вытворил? Злость во мне начала потихоньку закипать. Умный взрослый человек, а ведёт себя…  — Если ты не прекратишь, я врежу тебе. Он закатил глаза.  — Чарли, я ушёл, потому что просто не хочу, чтобы она работала вместе с нами. Я захлопал глазами, не понимая его нежелания.  — А что, собственно говоря, плохого в том, что она будет с нами работать? Аккерман посмотрел на меня, как на идиота, словно я задал сейчас самый глупый вопрос в его жизни.  — Чарли, ей на вид лет девятнадцать, а характер, как у меня, даже хуже. У неё ещё молоко на губах не обсохло, а она уже смеет требовать такие деньги авансом. Да тридцать фунтов стоит отдать ей за всю выполненную месячную работу, но никак не авансом. Самовлюблённая, самоуверенная, нахальная девка, а не профессионал.  — Надо же, это ты. — Усмехнулся я.  — Ты охренел? Честно, я думал, он ударит меня, но я выставил руки в знак примирения.  — Прости, прости, — я потёр затылок. — Но деньги я уже заплатил. Аванс точнее. Завтра она будет у тебя в девять утра. Предупреди своих болванчиков.  — Ты не охренел, ты… — Последующее слово было заглушено гудком проезжающей мимо машины.  — Я понял, понял. Пошли. Мы направились домой. Там нас встретили ребята, сказав, что ужин на три персоны готов.  — Можете съесть сами. Гостья придёт только завтра к девяти утра, будьте готовы. Аккерман прошёл мимо них, направляясь в кабинет. Я подумал, что следовало бы извиниться за их потраченные силы и время. Хоть они и были слугами, но родители всё же научили меня ко всем относиться равно.  — Ребят, вы молодцы. Постарались. Действительно, поешьте и отдыхайте. Я разрешаю. Высокий парень по имени Жан кивнул и сказал тихое «спасибо», явно не ожидав от меня таких слов. Троица направилась обратно на кухню расслабленной походкой, явно радуясь отдыху. Я пошёл по направлению к Аккерману. В кабинете было прохладно, ребята проветрили помещение. Сам Леви сидел за столом и проверял письма, любезно оставленные детьми. Вокруг царила чистота — они убирались. Все пустые бутылки, наверное, были утилизированы, одежда постирана, беспорядок на столе исчез. Они знали своё дело.  — Есть что интересное? — Спросил я, устраиваясь в кресле напротив товарища.  — Нет. А хотя, — протянул он. — Очкастая уже успела отослать мне почту после нашего ухода.  — Что пишет?  — Да так, предлагает тебе сексом заняться и что-то в этом роде, — коньяк, отправленный мне в глотку, вылетел обратно. — И бесконечные бессмысленные слова. Ты пол испачкал. Он злобным взглядом посмотрел на капли напитка, разбрызганные по полу.  — Извиняюсь. Это у неё такая манера общения? Или она на полном серьёзе?  — Она такой человек, что не поймёшь, когда она серьёзна, а когда нет.  — Стоит опасаться её. Он усмехнулся, продолжая перебирать письма.  — Да нет, она весёлая баба, умная, слегка сумасшедшая. Не убьёт, но изнасиловать сможет. По моему телу прошла слабая дрожь. Видимо мне действительно стало немного страшно и волнительно. Я постарался отвлечься от этого, закрыв глаза и успокоив дыхание, но мозг начал свои тёмные дела.  — Зачем ты прочитал мне её «предложение»? Аккерман засмеялся и протянул мне бутылку виски.  — На, выпей. Поможет. Я наполнил и осушил сразу четыре бокала подряд. Голова закружилась, забыв обо всех картинках и прекрасных «предложениях».  — Чего ты волнуешься так? Тебе, что, пятнадцать? Взрослый дядька вроде.  — Я девственник, Леви. Он понимающе покачал головой. Последующий вечер мы просидели, обсуждая примерный сюжет будущего романа Аккермана. Было много мыслей, споров, хороших и плохих предложений, но в конечном итоге сюжет превратился в более менее хорошее произведение. Я сразу в тот момент понял, что во время работы над текстом Леви будет делать миллионы поправок, что приведёт к огромному расхождению с изначальной задумкой. Но, как правило, конечный вариант был намного лучше первого. Всегда. Да и сейчас, рассказывая Вам всю эту историю, я знаю её конец. Но, о конце будем говорить в конце. Вернёмся к нашему герою. Леви сидел при тусклом свете настольной лампы и перечитывал все заметки, которые мы с ним смогли вынести. Поправлюсь, все полезные заметки и хорошие свежие идеи. Я знал, почему он так тщательно всё это перекапывает.  — Леви, она стенографистка, а не писательница. Не думаю, что он обладает какими-то особыми навыками и знаниями в писательстве.  — Ты на что намекаешь? — Он грозно посмотрел на меня. — Думаешь, я боюсь, что какое-то невоспитанное отродье раскритикует моё детище? Я согласно кивнул. — Не намекаю, а открыто говорю: ты боишься её мнения.  — Ты меня разочаровал. Мне плевать на её мнение. — Увидим. Вскоре я ушёл от него к себе домой, дабы хорошенько отоспаться. Завтра, наконец, появится работа.