Лето Городов

— И так парни, лето ещё в самом разгаре, я приглашаю вас к себе, — Сочи сгрёб в кучку компанию юных алкоголиков, хитро улыбаясь — горы, море, солнце, пляж! Чем не рай? Ночные клубы там.... — что-то ещё хотел сказать блондин, но его сзади стукнул по спине Улан-Удэ. — Чита с вами не поедет, — сказал, как отрезал столица Республики Бурятия — Мало ли что у вас там случится, я его вам не доверю, — Ринчин вошёл в режим мамашки и притянул к себе младшую сестрёнку - мальчика. — Ой, да не переживай ты так, я же там буду, присмотрю за твои сорванцом, — улыбаясь во все зубы, Красноярск положил руку на плечё Улан-Удэ — Тем более мы не на долго, на недельки две - три. Тем временем Чита упорно била брата в живот и щипала за бока, чтобы старший её выпустил из крепких объятий. Наконец-то долгожданная свобода из плена крепких рук Уланова. Красноярск с Владивостоком воспользовались, и, подхватив под обе руки, унесли мало осознающую "что происходит? " Читу. — В целости сохранности вернём! — слышались слова уходящей толпы. Стоящий в ступоре Улан-Удэ сверлил спины Владивостока, Сочи с Красноярском взглядом. — Да расслабься, не маленькая она, — тихо сказал подошедший Иркутск к брату — Да и проблем на одну меньше... — тихо буркнул он — Всё будет нормально, расслабься. С Уфой как ни как развлекись, вы же с Данисом собирались на ипподром. — Ы-а-э.... Нооо.... Она и так уже съехала жить к Челябинску, это не так далеко, в любом ближе чем Краснодарский край, а вдруг её адыги украдут?! Я слышал, что они девушек воруют!!! — всё что мог сказать Ринчин, как его буквально в прямом смысле отнесли и передали в руки Уфе. — А вдруг что! А я не рядом! — Данис аккуратно взял друга на руки и стал удаляться от Иркутся, — Подожди, поставь меня на зевлю, отпусти! Я чайник дома не выключил! Утюг оставил! — всё более и более смешные причины придумывал Уланов, для того чтобы освободиться и помчаться за Читой. Прошло около часа с произошедшего, весёлая четвёрка уже подходила к автовокзалу. — И так, давайте доедем сейчас до Новосибирска, а оттуда сразу сядем в самолёт до Сочи, — радостно говорил слишком ярко сияющий от нетерпения Южный город. — Да, к нам присоединится Николай Сибиряков заодно... — слишом официально заявил Виктор о прибавлении административного центра Сибири к их компании, кладя телефон в карман, — Не возражаешь? — Отлично, ещё может кто-нибудь присоединится? — сделав некоторую паузу, Сочи продолжил, — Чем больше народа, тем больше алкоголя. — Хабаровск через пару деньков будет не по далёку по работе заниматься, думаю заглянет к нам на пару тройку рюмок. — предупредил Владивосток, немного смутившись. Благополучно добравшись до Новосибирска, едва сойдя с автобуса, на Красноярск налетел и нам Новосибирск, крепко обняв старшего. — Тваю...же...ж... — выдавил из себя Саянский, выгибаясь в руках главного города Сибири, — Пусти меня! — разгневано вскрикнул красноволосый — В кого ты вообще такой детина! — Пх-а, а пару часов назад готов был прыгать от счастья, что Сибиряков к нам присоединится — съязвила Чита, выглядывая из-за спины Приморского, — Раскраснелся прям, когда Коленька тебе написал, — Владивосток и Сочи еле слерживали смех, — А тебе идёт румянец, прям вишенку напоминаешь, кто знает, может и по содержанию сладкий тортик окажешься ~ — На этой весьма интересной ноте хочу напомнить, что нам нужно в аэропорт кони двигать, — курортный город достал билеты из рюкзака и раздал всем. Буквально через шесть часов парни вышли из аэропорта Сочи, в лёгкие сразу ударил влажный и хорошо прогретый воздух. Азиатские города сразу это почувствовали, хотя Владивостоку хоть бы хны, с такими воздушными массами сталкивался, и не раз. — И так, время 19:00, что делать будем? Помимо того, что завезёс вещи ко мне домой, дом у меня большой, на всех места хватит, — солнце уже почти село, свет красиво окрашивал горы в нежно-фиолетовые и синие оттенки, — Можем остаться дома, с видом на море и открыть пару бутылок игростого вина из Абрау-Дюрсо; так же можем прогуляться по набережной и зайти в клуб или кальянную. — Не знаю как вы, но я бы предпочёл дома выпить, ведь не каждый день предлогаю такую редкость попробовать. А завтра можно хоть куда, — улыбаясь, говорил Владимир, ожидая такси. После Черноморская рыбка посмотрел на всех парней и получил от них знаки согласия со словами Владивостока. — Тогда, прошу милости, гости дорогие, - смеясь сказал Сочи, открывая дверь только подъехавшей машины. Через минут пятнадцать-двадцать Чита с изумлением рассматривала дом, не то что дом, особняк, стоящий между дорогой и берегом моря. Солнце полностью утонуло, город освещали не только фонари, но и огромное количество декоративного освещения всех зданий и пальм. Войдя в двухэтажное здание с пятью комнатами, юные алкоголики разобрали себе комнаты. Владимир оккупировал сразу комнату с двухместной большой кроватью, Новосибирск тоже не медлил и занял с Красноярском комнату на двоих. Остальные заняли одноместные комнаты. Оставив вещи и переодевшись, Николай и Виктор сидели в гостиной в ожидании остальных. Чита немного заблудилась между двумя этажами и пятью комнатами и пропала за одной из дверей, как в нарнию провалилась. — Так, а где Сэсэг? — Сочи поставил на кофейный столик бокалы, две бутылки игристого вина и поднос с адыгейским сыром, которым с ним поделился Майкоп, виноградом и другими вкусняшками, — Только вот недавно же где-то тут был... — Черноморская рыбка погасил светильник и включил цветную подсветку. На фоне где-то играла музыка, колонки интересно расположены в стенах?полу?мебели? Казалось, что звук идёт отовсюду, даже не понятно точное расположение динамиков. — Кстати, а зачем тебе столько комнат? — Саянский медленно поедал сыр, — Ну, ты же один живёшь? — А, это, ко мне часто наши местные казаки заглядывают, — хитро прищурился Сочи, — Или просто Новороссийску если скучно становится, приходит ко мне. Раздался звук шлепка со второго этажа. Это как раз Чита вышла из нарнии. Да, это надо иметь талант зайти в дверь, а выйти из шкафа в комнате Владивостока. — Чего случилось? — окликнул их Сочи, но ответа не последовало, а лишь только ещё пара ударов о пол. После Владимир спустился с Сэсэгом. — Обалдеть у тебя лабиринт из дверей, — с большими глазами сказала Чита, садясь в свободное кресло, напротив Новосибирска, нежно обжимающего Красноярск, — потеряться можно... ГОЛУБки, вы бы в другом месте друг друга раздевали, хотя в принципе, на шоу посмотреть не против. Саянский ничего не ответил, лишь активно собирая руки Сибирякова с своего тела, и так уже рубашку стянул с ключиц Вити. Сочи с Владивостоком молча наблюдали за происходящим, разливая игристое Абрау-Дюрсо по бокалам. Музыка расслабляла, а в сочетании с алкоголем и таким слабым освещением дарила некую атмосферу вечеринки. Первая бутылка была осушена, половина подноса была пуста, Приморский с Сочи и Читой вспоминали смешные моменты из жизни. На этом фоне уже опьяневший Красноярск стал слишком доступным и соблазнительным, что очень возбуждало и дурманило Новосибирск. Николай медленно расстегнул полностью рубашку Саянского и притянул красноволосого парня к себе, на что не получил никаких возражений. Пара поцелуев в шею и нежных поглаживаний и послышался первый тихий стон. Взяв на руки красноволосого сладкого паренька, Николай покинул помещение и уволок Красноярск в комнату. Остальные города проводили их пошлыми улыбочками, прекрасно понимая, что будет дальше. Дверь комнаты закрылась и замок щёлкнул. Новосибирск продолжая раздевать Красноярск, поволок его к кровати. Саянский уже не сопротивлялся, выпитый алкоголь в крови давал о себе знать. Виктор стукнулся о край кровати и распластался по постели. Слишком манящий и беззащитный город, лежащий под Новосибирском сейчас был полностью в его власти. Административный центр Сибири покрывал шею, плечи и ключицу Красноярска лёгкими укусами и багровеющими засосами на белоснежной коже. Николай выводил различные узоры языком на теле Красноярска. Жадно целуя в губы свою "вишенку". Щёлкнула застёжка ремня, слетела оставшаяся одежда с сибирских городов на пол, открывая все прелести тел. Николай не мог наглядеться чересчур доступным видом столь холодного и серьёзного Красноярска. — Не смотри так — пробубнел смущённо Саянский, медленно краснея и пряча лицо в подушки, — Смущаешь ещё больше. — Соблазнительно выглядишь, даже слишком ~ — томно шептал на ушко красноволосого Николай, покусывая и насасывая мочку уха, — Думаю как бы лишнего не забрать , а то ты сердишься, когда тебя чего-то лишают. — Ты и так у меня уже всё отнял, а так же заполонил мой разум мыслями о тебе — не сдерживаясь стонал город с несостоявейся репутацией центра Сибири, — бери всё, что осталось от меня. Новосибирск целовал, покусывая ноги Красноярска, закинул их себе на плечи. Медленно стал вводить в свою "вишенку" пальцы, растягивая тугие мышцы. Громкие сладостные стоны были слышны не только в комнате, но и во всём доме. Новосибирск резко вошёл во всю длину в Саянского, грубо впиваясь в бёдра Красивого Берега, ненадолго остановившись, давая время старшему привыкнуть. Красноярск вскрикнул, глотая стоны, и роняя пару слезинок. Через некоторое время Новосибирск стал ускорялся, но не делал резких движений, чтобы не порвать проход сладкого мальчика. Но со временем последний начал просить большего и брать инициативу на себя, но Николай не планировал отдавать роль ведущего, вколачиваясь как можно сильнее. Разряда уже близилась, Красноярск не стесняясь стонал во весь голос и царапал спину своего любовника. Излившись себе на живот и грудь, а так же на живот Новосибирска, Саянский жадно глотал воздух. Сибиряков последовал примеру того, кончив внутрь. Красноярск буквально сразу же провалился в сон, от удовлетворения, усталости и пожалуй алкоголя. Новосибирск поцеловал уже свой Красноярск в носик и уложил спать на подушку под одеяло. — Хех, Чита был прав, ты и в правду прям как тортик с вишенкой, — Сибиряков лёг рядом со спящим парнем, продолжая смотреть на него. Утро на удивление началось в час дня. – Вы же терпеть друг друга не можите, как так та?! — сквозь смех спрашивали Чита с Владивостоком, рассматривая алеющие и синеющие следы на теле Красноярска после бурной ночной деятельности Новосибирска. Красноярск начинал закипать и краснеть от смущения и злости в сторону как Николая, что разукрасил его кожу цветными камениями не на одну неделю. И сердился на пошло шутящего Владимира Приморского... — Не злись, тебе очень идут багряные следы, — обнял и прижал к себе злого Саянского Николай, — очень миленько считаются с цветом волос и одежды — продолжал говорить центр Сибири. — Мы ещё посмотрим как ты будешь выглядит после похожего время проведения скоро — вошёл в кухню полусонный Хабаровск и сразу направился к кофемашине — Никак проснуться не могу... — О, какие люди, — Владивосток обнял со спины Леонида Амурского, — может спать пойдёшь?