Сотворить чудо

      Люциус задумчиво проводил взглядом сына. Что-то было не так в его походке. И это странное «извини». С каких пор Драко извиняется? Не в его привычках извиняться перед кем либо, кроме Волдеморта. А тем более просить извинения у отца. С тех пор, как Тёмный Лорд приблизил Драко к себе, сын не ставил Люциуса ни во что. Как будто тот виноват, что Снейп украл у них Гарри. Да, это он привлёк Снейпа в их ряды, но это было давно, и Снейп всегда ненавидел Поттера. Как он мог подозревать его в измене? Слово «папа» Драко давно уже не произносил. Чаще всего просто опускал обращение, изредка называя по имени. Люциус был уверен, что притащив в поместье Поттера, Драко станет заноситься ещё больше. А вместо этого он извиняется и оправдывается. Возможно, после такой блистательной победы над Снейпом, в предвкушении наград за возвращение Гарри, Драко смягчился и расслабился? Люциус отбросил докучливые мысли и подошёл к стоявшей неподалёку группе пожирателей.       Его радостно приветствовали, поздравляя. Разговор, естественно, закрутился вокруг Поттера и Драко. Мальсибер просто так, беседы ради, рассказал, как они с Гойлом застукали Драко возле лаборатории с афрозидиаками. Явно преувеличивая, Мальсибер расписал, как Драко был смущён. Разговор оживился, зазвучали пошлые шутки и смех. Люциус же снова был озадачен. Факт оставался фактом – Драко заходил в лабораторию. Но зачем Драко нужны возбуждающие средства? Для Лорда? Но Поттер – самый лучший афродизиак. Или ошейник не сработал? И Мальсибер не шутит, и Драко действительно был смущён? Всё это очень странно. Вопросы с новой силой завертелись в голове. У Драко действительно изменилась походка или ему показалось? Нет, не показалось, она ему напомнила кого-то знакомого, вот только Люциус не мог вспомнить кого.       Пол под ногами слабо дрогнул. Раздался высокий звук, на грани чувствительности слуха, как будто тренькнула струна, тут же погасший во взрыве хохота. Щёки обдало воздухом, словно в дюйме от лица пролетела стрела. Люциус даже провёл по волосам, проверяя, не растрепалась ли причёска. Приятели продолжали громко смеяться, никто ничего не заметил. Люциус облегченно вздохнул, ему просто померещилось. И тут раздались громкие хлопки, которые уже никто проигнорировать не мог – в зале стали появляться незваные гости.       Люциус отступил на шаг назад, и рука его ухватилась за палочку. Он успел только наполовину вытащить её, как Гойл, стоящий перед ним, упал. Напротив него стоял аврор в красной форме. Люциус оглушил его Ступефаем. Он быстро обвёл зал взглядом, вокруг было полно авроров. От ярко-красной формы рябило в глазах. Понятно, почему авроры выбрали такой вызывающий цвет для формы: этот цвет давил на глаза, казалось, что авроры повсюду, заполнили всё свободное пространство. Рядом с ним Мальсибер поставил щит, прикрывший их обоих, Люциус в это время ранил ещё одного аврора.       «Как авроры могли проникнуть в поместье?» – недоумевал Люциус, прикрывая щитом спину Мальсибера, который посылал одно за другим проклятья в авроров. Значит, ему не показалось дрожь здания: это пала защита. Драко! Наверняка они с Волдемортом не знают, что на них коварно напали. Холодный пот выступил у Люциуса на лбу и заструился по лицу. Активно занятые «воспитанием» Поттера, сын с Лордом скорей всего отложили палочки и особенно беззащитны в такой момент. Люциус «оживил» Гойла и помог ему подняться, а сам как безумный бросился под стол. Надо предупредить сына и господина! Он прополз под столом до конца и рванул к выходу, каждую секунду ожидая проклятья в спину.       Люциус благополучно преодолел небольшой участок до выхода из зала и оказался в коридоре. Он бежал по длинному проходу, как одержимый, а в голове билась мысль – их предали! Кто? Кто это мог быть? Снейп мёртв… Он едва не упал, когда вспомнил, чью походку ему напомнила походка Драко. Так стремительно ходил Снейп. Всё встало на свои места. Снейп убил его мальчика и, воспользовавшись обороткой, теперь ходит в его виде. Убить предателя! Прикончить тварь, изображавшую его сына, как можно болезненней! Он пронёсся как бладжер до конца коридора, притормозив у двери. Только бы найти предателя.       Дверь была не заперта. Посреди комнаты рядом с аврором стоял обнажённый Драко. Возвращается в своё тело, понял Люциус. Он бешено взмахнул палочкой, давая выход злости:       – Сектумсемпра!       Снейп упал, на его груди появились глубокие разрезы, из которых потекли ручейки крови. В комнате раздался хриплый отрывистый смех.                     

***

      Аврор подобрал выпавшую из рук Северуса палочку, сам Северус лежал на полу и лихорадочно соображал, что же произошло. Его предали? Старый параноик Грюм решил избавиться от него? "Мавр сделал своё дело, мавр может уходить". В его услугах больше не нуждаются. Тем более в услугах носителя тёмной метки, бывшего пожирателя. А ещё так лицемерно просил его укрыться, спрятаться, чтобы его случайно не поранили пожиратели или свои же авроры. Но почему же лицемерно? Никто не мог знать, чьим волосом придётся воспользоваться Снейпу в оборотном зелье. И чтобы авроры не спутали его с одним из пожирателей, Грюм и приказал ему притаиться. Молодой аврор принял его за Драко. Северус с облегчением вздохнул, и вытер выступивший пот на лбу. И только опустив руку, он осознал, что может двигать руками. Прошло меньше минуты, как он упал. Грюм говорил, что в захвате будут участвовать лучшие авроры, а у этого желторотика хватило сил на, хоть и невербальный Петрификус, но всего лишь минутный. Северус вскочил… нет, попробовал вскочить на ноги, и не смог… Это был не Петрификус Тоталус. Северус сел и потрогал ноги – чувствительность не пропала, ухватившись за бедро, он потянул ногу к себе, стопа как-то странно волочилась. Северус потрогал голень – она была мягкой и согнулась под нелепым углом. Это было дико. Северус отдёрнул руки, и нога опустилась на пол, голень изогнулась ещё сильнее. Северус потрогал колени и распрямил голень – берцовых костей не было, судя по тому, как болталась нога в ботинке, в стопе кости тоже отсутствовали. Это было заклинание, которым Локхарт на втором курсе удалил у Гарри кости руки. Северус со стоном повалился на пол.       Аврор уже освобождал Гарри-Драко от браслетов. В этот момент началось преобразование. Северусу вернулась его внешность. Он попробовал пошевелить ногами – бесполезно, оборотное зелье не защищает от физических увечий.        Драко уже стоял на ногах, и тоже в своём облике. Аврор обескураженно смотрел на него. Нужно предупредить аврора о настоящем Драко и Волдеморте. В это время в комнату влетел Люциус и с ходу запустил в Драко режущее заклинание. Надо отдать должное уму Люциуса, он сообразил, что под личиной Драко скрывается Снейп. И его мстительности: Люциус решил убить Снейпа его же изобретением – Сектумсемпрой. Как иронично, Люциус опоздал буквально на минуту. Северус рассмеялся:       – Поздравляю тебя, Люциус! Ты только что заклял своего единственного сына.       В этот момент Люциус упал, сражённый заклинанием, которое наслал на него аврор, предварительно обезоружив его. Судя по тому, как нелепо согнулись его ноги, это было тоже самое заклинание по удалению костей.       Северус снова сел и огляделся. Тёмный Лорд, к счастью, всё это время пока не подавал признаков жизни, оглушённый качественным Ступефаем (палочка Волдеморта признала в Северусе хозяина), валяясь в углу за станком пыток. Аврор его не видел, пристально наблюдая за поверженными пожирателями.       – Там лежит… – Северус попытался предупредить аврора об опасности и махнул рукой в угол, где валялся Волдеморт.       Вдруг дверь снова с шумом открылась, и все взгляды устремились в проём. В комнату ворвались ещё два аврора, а за ними прошествовал Аластор Грюм.       – Фините Инкантатем! – направил он свою палочку на Северуса.       Северус знал, что отмена заклинания не поможет, но на всякий случай подтянул к себе ногу, она оставалась такой же – как студень в кишке.       – Я тебе велел укрыться и не высовываться! – накинулся на Северуса Грюм. – Теперь проваляешься в Мунго…       – Чёрт с этим! – перебил Северус Грюма. – Сейчас должен очнуться Волдеморт. Нельзя его упустить. Он очень силён.       И Северус указал в угол комнаты, где за станком валялся Волдеморт.       – Твоя работа? – спросил Аластор.       – Аластор, не медли, – поторопил Снейп. – Он может аппарировать!       – Понял.       Грюм приказал аврорам, что вошли вместе с ним:       – Не сводить с него глаз! Он нужен нам живым!       Два аврора тут же встали рядом с телом, направив на него свои волшебные палочки.       – Ступефай? – снова уточнил Аластор у Северуса.       – Он самый. Инкарцеро и Петрификус он быстро сбрасывал. Я и кандалы пробовал наколдовать – тоже самое. И от Ступефая тоже должен скоро очнуться.        Северус нашарил позади себя ошейник и протянул его Грюму:       – Это рабский ошейник Гарри, на его крови. Его нужно уничтожить. Чтобы он никогда… Никогда, даже случайно не оказался рядом с Гарри. Пусть его уничтожат навсегда. Иначе его нельзя будет снять…       Грюм взял ошейник и покрутил его в руках.       – Аластор, пусть его уничтожат невыразимцы, да, хоть в адском пламени. И даже не объясняй им что это, иначе ты же знаешь, какие они любопытные… Пусть уничтожат прямо при тебе.       Волдеморт захрипел, задыхаясь. Один из авроров наклонился над ним. Не открывая глаз, Волдеморт оттолкнул аврора так сильно, что тот отлетел от него на десять футов. Второй аврор хотел оглушить Волдеморта заклинанием, но тот молниеносно откатился, успев сильно ударить его ногой в ботинке по голени, так что аврор схватился за ногу. Вмешательство Грюма, который завершил дело Ступефаем, не дало Волдеморту сбежать.       – Второй раз он будет умнее, – решил Грюм, – и попробует аппарирровать незаметно.       Для аппарации нужна не палочка, а лишь три «н»: нацеленность, настойчивость и неспешность. При аппарации из лежачего положения существует большая вероятность расщепиться, но такой сильный волшебник, как Волдеморт, мог не бояться последствий, поэтому он бы обязательно воспользовался случаем.       – Северус, а если надеть на него ошейник? Он же будет его слушаться? Для возрождения Лорда использовали…       – Знаю, – перебил его Северус, не собиравшийся афишировать тот факт, что в жилах Волдеморта течёт кровь Гарри. Об этом, кроме пожирателей, мало кто знал.       – С ошейником мы можем его без проблем переправить в Азкабан, наверное… – рассудил Грюм.       – Ни в коем случае! Его нужно уничтожить, – Северус был уверен, что так просто ошейник не заработает. Обязательно что-то пойдёт не так.       Но Грюм уже передавал ошейник одному из авроров с приказом повесить его на шею Волдеморта – самому Грюму тяжело было наклоняться.       – Нет! – закричал Северус. – Нельзя рисковать!       В это время, пока они занимались Волдемортом, Люциус подполз к сыну, и вцепился в его руку, приговаривая:       – О, боже, боже…       – Чем ты его? – спросил Грюм у первого аврора, обратив внимание на старшего Малфоя.       – Прахья Эмендо, – ответил тот.       – Тоже самое? – кивнул Грюм в сторону Северуса.       – Так точно! – отрапортовал аврор.       – Костероста на них не напасёшься, – пробурчал Грюм.       – Простите, – стушевался аврор.       – Да шучу я, – похлопал аврора по плечу Грюм, – молодец, хвалю.       – Рад стараться!       – А младшего ты чем?       – Его отец сам заклял. Он умирает…       – Он ещё дышит, – сказал Люциус. – Северус, умоляю, спаси Драко! Только ты знаешь контрзаклинание.       – Вообще-то Лорд тоже знает, – ответил Северус.       Когда Северус передавал Волдеморту в обмен на своё возвращение в Ближний круг, неизвестное никому заклинание, изобретённое им ещё в школьные годы, он, конечно же, рассказал и о контрзаклинании. Это было в духе Волдеморта: научить своих приспешников использовать только саму Сектумсемпру, не давая знаний об отмене заклинания – настоящее боевое заклинание должно поражать и убивать, от хорошего заклинания, по мнению Лорда, нет спасения.       – Лорд нам только само заклинание передал… Северус помоги, спаси его.       – Его ждёт Азкабан, – предупредил Северус. – Не надейся, в этот раз вам не удастся выкрутиться.       – Он ещё молод, отсидит срок… – Люциус уповал на то, что сыну не дадут большой срок, а, возможно, даже на спасение и возвращение Волдеморта, и тогда он освободит их от тюрьмы.       Грюм прислушивался к их разговору, нахмурившись, а потом приказал:       – Северус, если знаешь контрзаклинание, отмени, смерть для этой падали слишком простое избавление, его ждёт суровое наказание.       Северус уже собрался подползти к Драко, но Грюм отлеветировал тело Драко к нему. Драко, казалось, уже находился во власти смерти, на пороге иного мира, но судя по неравномерно, толчками вытекающей крови из пореза на шее, сердце его билось. Северус вытащил из кармана палочку Драко и первым делом прикоснулся к этому, судя по всему, самому опасному порезу, и напевно произнёс:       – Вулнера санентур.       Северус водил палочкой по голому торсу Драко, прикасаясь к каждому порезу и напевая формулу лечения. Бледное бескровное лицо Драко приобрело более живой оттенок, раны постепенно затягивались, превращаясь в страшные рубцы.       Когда-то безупречная мантия Драко, которая была на Северусе, вся испачкалась кровью. Сам Драко пока оставался без сознания.       – Ему нужно ещё кроветворное зелье и обрабатывать раны бадьяном, а я всё, что мог, сделал – сказал Северус, отстраняясь от Драко.       Молодой аврор, ошарашено наблюдавший за его действиями, нервно кашлянул.       – Да, аврор, у меня была вторая палочка, – сказал Северус, – тебе повезло, будь на моём месте пожиратель, ты был бы уже труп. Надеюсь, это станет тебе хорошим уроком.       Аврор судорожно сглотнул, кивнув.       Ошейник не застёгивался на шее Волдеморта, несмотря на многочисленные попытки другого аврора. Зато он вовремя успел заметить по изменившемуся дыханию, что Волдеморт очнулся, и снова оглушить его.       – Пикси ему в рот, – выругался Грюм, – сильный ублюдок, как быстро очнулся, – он обратился к Северусу, – сейчас вас всех переправят в Мунго.       – Отправь меня в Хогвартс, – попросил его Северус, – там с костеростом нет проблем.       – Северус, я же пошутил, к тому же мадам Помфри на каникулах, наверное.       – Как будто я без неё не могу костерост выпить. Там же Гарри один… – начал объяснять Северус. – Раненых будет много с обеих сторон, я только место в больнице буду занимать.       – Ну, как хочешь, – неохотно согласился Грюм и обратился к молодому аврору, который следил за Драко и его отцом, – накинь на этого извращенца что-нибудь и переправь с отцом в Мунго. С Волдемортом я сам, как бы он не сбежал…       Аврор надел на Драко мантию Гарри, которая всё ещё лежала на полу. Северус направил палочку на молодого аврора:       – Акцио, палочка Волдеморта!       Палочка Волдеморта оказалась в его руке. Аврор нацелил свою палочку на Северуса.       – Извини, она мне нужна, – сказал ему Северус и обратился к Аластору, – это палочка Волдеморта, я покажу её Гарри, пожалуйста.       – Конечно, – согласился тот.       Аврор опустил свою палочку и, подхватив обоих Малфоев, аппарировал.       – Подай-ка ошейник, – приказал Грюм другому аврору.       Повертев в руках ошейник, Грюм спросил у Северуса:       – А может он тебя послушается? У тебя же метка…       – Это плохая идея, Аластор. Он настроен на Гарри.       – Северус, ты же понимаешь, аппарировать в Азкабан невозможно, и пока мы переправим его туда, он может сбежать.       – Но другие же не сбегают, – ответил он, вспоминая, как его самого доставляли в тюрьму.       – Другие не Волдеморт. Он слишком силён. Ты же сам меня предупредил, что он может аппарировать. Из любого положения, в любом состоянии.       – Что вы за авроры, если не можете Волдеморта арестовать! – не выдержав, вскричал Северус.       – Конечно, мы переправим его в Азкабан, опутав Инкарцеро и навесив кучу амулетов от невыразимцев. Но пока эти амулеты сюда доставят… И вообще, неужели ты не хочешь отплатить ему той же монетой?       – Неизвестно, как подействует на него ошейник. А это навсегда, потом его не снимешь…       – Чушь, не бывает ничего вечного! Пусть он на собственной шкуре испробует свой амулет. Зеркальная ответочка, так сказать. Не рой яму другому… Ну, Северус… За Гарри…       И Северус сдался – имя Гарри словно прорвало плотину, которая заперла эмоции, удерживала в узде ненависть, не позволяя этому чувству управлять собой, полагаясь лишь на холодный разум.       – Хорошо, можно попробовать, но скорей всего ничего не получится.       Грюм так «неуклюже» отлеветировал тело Волдеморта, что тот «пересчитал» все ножки «кресла» и «коня», прежде чем опустился рядом с Северусом. Северус тут же надел ошейник на шею Лорда и застегнул. Раздался сухой щелчок, ошейник остался на шее.       – Так намного лучше, правда? Думаю, нет нужды напоминать тебе правила. Ты сам их знаешь, – злорадно сказал Северус, сожалея, что Волдеморт вряд ли слышит его.       Дверь неожиданно снова открылась, авроры направили палочки на дверь. В комнату вбежал ещё один аврор. Вновь прибывший обратился к Грюму:       – Все пожиратели убиты или обезврежены, кроме одного. Макнейр взял в заложники магла. Грозится убить его…       – Что за магл? Откуда?       – Совсем голый, они его держали взаперти.       – Это какой-то подросток, – сказал Северус, – они его похитили, насиловали и избивали…       – Хер с этим Макнейром, мальчишку освободить любыми средствами, даже если придётся отпустить этого ПСа.       Аврор убежал. Грюм приказал аврорам:       – Бишоп, ты отправляешь профессора в Хогвартс камином. Селдон, остаёшься со мной, глаз не спускаешь в Волдеморта. Доставим Лорда в Азкабан с комфортом, – и раскатисто рассмеялся.