Сотворить чудо

Те, кто больше не плачет — самые несчастные люди на свете. Гийом Мюссо

             В Хогвартсе только в кабинете директора камин был связан с внешним миром, поэтому Грюм сначала договорился с Дамблдором, который не спал, ожидая окончания рейда, чтобы он открыл камин для аврора, и только потом Бишоп смог перенести Снейпа. Кроме директора в кабинете их ждали Гарри и мадам Помфри, которую Дамблдор вызвал, как только узнал, что Северус не может передвигаться сам. Вокруг него сразу же захлопотала Помфри. Дамблдор, убедившись, что Северус вне опасности, начал расспрашивать аврора, как прошла операция по захвату поместья. Всё это время Гарри смотрел на Северуса с застывшим выражением отчаяния, ужаса и благоговения в умных ярко-зелёных глазах и, кажется, даже не слышал о чём идёт разговор. Когда мадам Помфри закончила, Северусу удалось убедить её, что ему не нужно отправляться в больничное крыло, о нём сможет позаботиться Гарри, который во время его убедительной речи истово кивал головой. Бишоп перенёс его в спальню, Помфри помогла Северусу переодеться в пижаму, уничтожив окровавленную мантию, и спрятав трофейные палочки в тумбочку. Она напоила его костеростом, дала указания Гарри, как ухаживать за профессором, и ушла, пообещав, что утром вернётся с новой порцией зелья. Для отращивания костей голеней и ступней взрослого мужчины понадобится больше суток.       Северус не спал всю оставшуюся ночь. Ему было очень тяжело, ноги словно терзали голодные волки. Но он считал важным не показать Гарри, что испытывает боль. Он не мог забыть, как изменилось лицо Гарри, увидевшего кровь на мантии Драко, когда аврор Бишоп внёс Северуса в кабинет Дамблдора через камин. Гарри пошатнулся, глаза его заволоклись дымкой, на него нашло оцепенение, и только голос Северуса, который повторял раз за разом «Всё хорошо», вывели его из полуобморочного состояния. Не нужно было проникать в сознание Гарри, чтобы по выражению лица понять какой ужас овладел им при мысли о смерти Северуса. Он едва смог выбраться из-под тёмного гнёта ошейника, будущность, его почти завоёванная будущность, опять заволоклась мраком, его новый мир, его только что восстановленный мир начал рушиться.       Северус велел Гарри идти спать, уверял, что с ним всё в порядке. Но Гарри не собирался уходить в свою комнату, только крепче держался за его руку. Когда боль накатывала сильнее, Северус во весь голос упрекал Дамблдора, что он позволил Гарри дожидаться его возвращения в своём кабинете. Он гнал Гарри от себя. Но тот только перебирал его пальцы на руке, и не мог отпустить её. Его ласковые прикосновения облегчали боль. Гарри не отводил от него глаз, смотревших с умилением и нежностью. От этого взгляда у Северуса защемило сердце, мгновенная лёгкая дрожь пробежала по телу. Гарри встрепенулся и начал укутывать его одеялом под самое горло. Подтыкая одеяло, он не выдержал, упал на колени и, уткнувшись лицом в живот профессора, как-то по-детски разревелся. Плакал он самозабвенно, рыдая и всхлипывая, растирая по одеялу слёзы и сопли. Северус выпростал из-под одеяла руку и погладил Гарри по голове. Тот разрыдался ещё сильнее.       – Ну что ты… Всё плохое осталось позади, в прошлом. Теперь будет только хорошее, только хорошее, – Северус продолжал гладить Гарри по непослушным волосам, и постепенно рыдания начали стихать.       – Правда, хорошо, что можно поплакать? – спросил Северус.       Гарри замер, а Северус мысленно обругал себя, что напомнил о запрете ошейника. Но Гарри пробормотал ему прямо в живот:       – Правда… Я так испугался... За тебя.       Гарри поднял голову, вытирая слёзы рукавом мантии.       – Иди, умойся, – сказал Северус.       Гарри замотал головой:       – Не хочу уходить от тебя.       – Гарри, что за малодушие? – спросил Северус. – Я никуда не денусь. Даже если захочу – я практически без ног.       Но Гарри лишь мотал головой. За те часы ожидания, которые он провёл в кабинете директора, маясь от неизвестности судьбы профессора и исхода боя в поместье, уверенность и твёрдое убеждение, что он, Гарри Поттер, свободный человек, а не раб, почти покинули его. Будто их с Северусом связывает нить, оборви её, и он, как беспомощная марионетка растянется на сцене.       – Не бойся, всё теперь будет хорошо. Они не смогут уже ничего сделать, – сказал Северус. – Открой тумбочку, посмотри что там.       Гарри послушно выполнил его приказ.       – Это палочки Волдеморта и Драко. Узнаёшь их? Они никогда, никогда не смогут направить их на тебя. Так что можешь идти спокойно спать.       Но Гарри упрямо мотал головой.       – Ладно, – сказал Северус, – сиди уж.       Гарри кинулся его целовать. Северус его шутливо оттолкнул:       – Фу, ты – мокрый. Как слюнявый щенок.       Гарри рассмеялся и вытер лицо подолом мантии. Надо приучить его всегда иметь при себе носовой платок. Или наколдовывать. Значит, нужно купить ему палочку. Та палочка, что он отдал голему, была муляжом, весь диалог между ними был нужен лишь для видимости, на случай, если за ними пристально следят. Как только Гарри будет готов выйти в люди, нужно будет сходить в лавку Олливандера.       – Это он? – прервал его размышления Гарри.       – Что? – не понял Северус       – Это он тебя ранил? – Гарри не мог назвать Волдеморта ни по имени, ни хозяином.       – Нет, – не стал заострять на этом внимание Северус. – Ты будешь смеяться, но это был аврор.       – Как? Расскажи. Расскажи всё.       – Ты, правда, хочешь это услышать всё, о Лорде, о Пожирателях?       – Да, – твёрдо сказал Гарри, – я хочу знать о нём всё. И других тоже…       «Он не так слаб», – сказал Северус сам себе и начал рассказывать. Всё равно не заснуть. Рассказ отвлекал Северуса от терзающей боли в ногах. Он умолчал об ошейнике, и начал с того, что Волдеморт оставил его наедине с Драко. Рассказал, как отобрал у того палочку, и заключил в наручники, для этого пришлось упомянуть про «коня». Гарри воспринял эту часть рассказа, на удивление, мужественно, твёрдо сказав: «Даже не сомневаюсь, чьё это изобретение. Пусть почувствует себя Гарри Поттером». И продолжил слушать с воодушевлением, и даже рассмеялся, когда Северус рассказал о «секретной» лаборатории. Северус расслабился и не сразу заметил, как Гарри закусил губу, когда он рассказал о похищенном магле. И только когда Гарри до боли стиснул его руку, Северус понял, что увлёкся. Гарри не должен вновь проходить через страдания, пусть даже чужие, пусть в пересказе, чтобы вновь не погрузиться в пучины безысходности и бессилия. Гарри, словно слепой, в темноте он протягивает руку, и обязанность Северуса, его святой долг принять эту руку и провести его к свету, вывести из пропасти мрака и отчаяния, глубину и границы которой Северус мог только угадывать, пройдясь по краю. Они выйдут на устойчивый берег уверенности и достоинства, но для этого нужно время и терпение. Море времени и бездна терпения.       Северус рассказал, что не сразу понял, что его лишили костей ног заклинанием Прахья Эмендо. Они вспомнили матч по квиддичу на втором курсе, когда Локхарт удалил кости из правой руки Гарри.       – Как же хорошо, когда можно вспоминать то, что хочешь, думать, что хочешь, говорить то, что хочешь, – произнёс Гарри.       – Последнее было лишним, следить за словами всё-таки не мешало бы, – не согласился в нём внутренний учитель.       Гарри обиженно засопел.       – Помни, Гарри, – Северус смягчился, – отныне никто и никогда не может тебе запретить вспоминать и думать, что хочешь. А они, Гарри, закончат свои дни в Азкабане.       Гарри сидел в кресле, подперев щёку рукою. Северус вновь и вновь отправлял его спать. Гарри долго не соглашался, однако кончил тем, что прикорнул прямо в кресле.       Северус рассматривал профиль Гарри: прямой нос, сдвинутые чёрные брови, сжатые губы – даже во сне Гарри не мог расслабиться. Накатил пронзительный, как острый нож, приступ сострадания. Он приложит все силы и усердие, чтобы вернуть Гарри достойную жизнь. С ним больше ничего не случится, только хорошее. Или, он Северус Снейп, не волшебник.              Утром пришла мадам Помфри с новой порцией костероста. Гарри тут же проснулся, и на все уговоры пойти нормально поспать, отнекивался. Он ухаживал за больным: подавал утку, умывал, поил зельями. Северусу с трудом удалось отбиться, чтобы Гарри не кормил его с ложечки – у него не работают ноги, а не руки.       Мадам Помфри приходила ещё три раза в течение дня. По очереди его навестили Дамблдор и Макгонагалл – она, как и директор, на каникулах оставалась в замке. Они принесли сладости, которые Северус отдал Гарри. Кроме конфет Макгонагалл принесла свежий номер «Ежедневного пророка». На первой странице заголовок возвещал о ликвидации банды террористов, возглавляемых Волдемортом и называющих себя Пожирателями Смерти. После их ухода Северус прочитал газету. Упомянули в «Пророке» и его персону, о нём написали как о главном действующем лице, без которого захват логова террористов не был бы возможен. Вчера ночью Аврорат, сразу же по окончании операции, сообщил информацию прессе. Они даже напечатали его старую колдографию, он очень редко фотографировался, и не помнил это колдофото. Кажется, четыре года назад, во время Тремудрого Турнира. Ну, ладно, хоть в его личную жизнь не стали лезть, впрочем, скорей всего из-за того, что её-то у него и не было. Свернув газету, он отдал её Гарри, тот унёс газету в свою комнату, как только прочитал. Скорей всего, хотел иметь у себя доказательство, что бывший хозяин низвергнут.       До обеда к ним в подземелье зашёл Хагрид с охапкой укропа и шпината, он уверял, что это как раз то, что требуется для роста костей, так как в них много кальция. После обеда его пришла проведать профессор Трелони, которая уже много лет не покидала замок; она принесла бутылку красного вина, по её утверждению, очень полезного для крови и сердца. Северус отказался пить вино – оно не совместимо с зельями, которыми его пичкала Помфри. Домовики принесли кофе, и Трелони погадала им всем троим на кофейной гуще. Предсказания так расстроили Сибиллу, что её пришлось отпаивать принесённым ею же вином, а затем вызывать домовиков, чтобы те проводили её к себе.       Никогда за столько лет работы в Хогвартсе Северус не был так популярен. Может, потому что никогда не болел? Посетители докучали Снейпу, но Гарри их не смущался, хоть и молчал всё время, и Северус терпеливо сносил присутствие гостей – Гарри пора расширять сферу общения.       Вечером пришёл Аластор Грюм. Он рассказал то, о чём умолчали газеты. Макнейра ещё не поймали, кроме него ускользнули Крэбб и ещё трое пожирателей, не относящихся к ближнему кругу. Юного магла в больнице св.Мунго привели в порядок, стёрли память о похищении и пребывании в поместье. Сейчас он находится в магловской больнице, ближайшей к тому месту, где его похитили, с диагнозом ретроградная амнезия. В эту больницу его сдали пара авроров, под видом «сердобольных» граждан, нашедших истощённого потерявшегося подростка. Родители, искавшие сына две недели, уже у его постели и заберут домой в ближайшее время.       – Драко очнулся. Его и старшего Малфоя допросили. Волдеморта без проблем доставили в Азкабан, – продолжал рассказывать Аластор, – там он постоянно задыхается от воздействия…       Северус приложил указательный палец ко рту, глазами указывая Аластору на Гарри, который аж замер, не отводя взгляд от старого аврора, услышав имя Волдеморта. Северус не хотел, чтобы Гарри знал о той участи, которую уготовил ему бывший хозяин. Пусть Гарри как можно дольше остаётся в неведении об ошейнике. Аластор понимающе кивнул и продолжил:       – От воздействия… свежего воздуха. Климат ему, видите ли, не подходит. И это, пока все они сидят в следственном крыле, где нет дементоров. А что будет, когда его посадят к дементорам?       – Вздохнёт полной грудью? – предположил Северус.       – Не знаю… Завтра к их компании присоединятся оба Малфоя и остальные раненые ПСы, а то полбольницы заняли, охраны на них не напасёшься. С нашей стороны тоже немало раненых…       – Не ворчи, – укоризненно сказал Северус, – всё прошло не так уж и плохо.       – А вот если бы некоторые действовали по плану, а не лезли на рожон…       – Вероятно, наши потери были больше? А так он пролежал тихонечко в углу…       Аластор сердито заёрзал в кресле:       – Прости, я привык критиковать и придираться. На самом деле я хотел… это, поблагодарить тебя … похвалить как бы… Ты этого заслуживаешь. Но когда я увидел, как ты валяешься на полу рядом с Малфоями, то решил про себя: «Этот болван уже мёртв». Самоубийство – иначе не назовёшь твоё решение вернуться к проклятому Волдеморту. Дурак, самоубийца…       – Да, критиковать у тебя получается более качественно, чем хвалить, – прервал его Северус.       Гарри прыснул, не сдержав смешок.       – Как насчёт горячительного? – спросил Аластор, облизывая пересохшие губы. – Мой организм нуждается в злоупотреблении.       – Мне нельзя ничего крепче кофе. Но для тебя есть семилетний коньяк.       Северус позвал домовика, чтобы он принёс кофе и коньячный бокал для гостя.       – Два бокала, – поправил Аластор.       Северус открыл было рот, чтобы возразить, но Аластор жестом остановил его:       – Второй – для Гарри.       – Рано ему ещё, – пробурчал Северус.       – Он уже совершеннолетний…       – Де юре, но ты посмотри на него – больше пятнадцати ему не дашь.       – Вот и пусть организм зарядится энергией. Коньяк – это же сгусток чистой энергии солнца. Виноград черпает энергию солнца, а люди научились сохранять её в коньяке.       – Да ты поэт, Аластор. Ладно, пусть сам решает. Будешь? – спросил Северус у Гарри.       Гарри замер, не в силах принять решение.       – Не бойся, я не буду ругать, но ты должен сам решить, хочешь ты или нет, – мягко сказал Северус.       – Ты меня удивляешь, Северус, как он может понять, хочет или нет, если никогда не пробовал? – с насмешкой спросил Аласторю       Северус не отрывал взгляд от Гарри, тот неуверенно кивнул:       – Я хочу попробовать.       Аластор тут же приказал домовику:       – Кофе профессору, два бокала под коньяк и орехи.       Северус вздохнул:       – Гарри, принеси бутылку из буфета.       – За победу, – произнёс тост Аластор, разлив коньяк в бокалы.       Первый глоток обжёг Гарри гортань, и он закашлялся. Но он на этом не остановился, потому что затем Аластор предложил выпить за всех павших.       Они помолчали, вспоминая. Грюм плеснул себе и Гарри ещё коньяку. Гарри набрался храбрости и спросил:       – В Пророке пишут, что состояние Гарри Поттера без изменений. Что это значит?       – Это значит, что год назад, когда Северус вернул тебя, министр сообщил прессе, что ты очень пострадал в плену и тебе требуется длительное лечение. Чтобы пресса не искала тебя для интервью, иногда выпускаем такие релизы о твоём здоровье. Сейчас журналисты вспомнят о тебе, и начнут атаковать целителей, поэтому мы решили напечатать релиз заранее.       Гарри был удовлетворён ответом.       – Северус, ты уж точно не останешься без внимания прессы, – предупредил Аластор.       – Можно это как-нибудь предотвратить?       – Только выставив свои условия. Дай им интервью, но перед печатью пусть пришлют его тебе на проверку.       – Без интервью никак?       – Журналюги будут рыскать в окрестностях Хогвартса, чтобы отловить тебя. Лучше дать им интервью на территории Министерства.       – Хорошо, – вздохнул Северус, не хотелось, чтобы журналисты обнаружили Гарри, гуляющего возле Хогвартса.       Аластор снова разлил коньяк.       – Ах, да, совсем забыл рассказать – задержали Питера Петтигрю. Хорошо, что сразу поставили противоанимагический контур по всему периметру, и он попался в виде крысы. И ещё парочка анимагов.       – И что дальше? – осторожно спросил Северус.       – В ближайшее время будет суд, и с Блэка снимут обвинения в убийстве Петтигрю и маглов. Он сможет жить у себя на законных основаниях, заниматься любой деятельностью.       Глаза Гарри радостно блестели. Северус сильно пожалел, что не может напиться вместе со всеми.