Сотворить чудо

      

Думай о конце дела, о том, чтобы счастливо выйти, а не о том, чтобы красиво войти.

      

Витело (1220–1280) — средневековый учёный

      Через два месяца после первого свидания Северус сделал Джулии предложение. Свадьбу назначили ещё через четыре месяца. Четыре месяца постоянного стресса. Но Джулия решила эту проблему. Она хорошо знала мир маглов, и к тому же она присутствовала не только на своей свадьбе, а также у своих подруг. И вынесла урок: лучший способ справиться со стрессом и не перегореть при подготовке к свадьбе – переложить её устройство на профессионалов. Поэтому они обратились в свадебное агентство, которое ютилось в скромном помещении на Диагон-Аллее. А агентстве им нашли особняк за городом, который маглы сдавали в аренду для проведения подобных торжеств. Кухней, украшением дома, музыкой занималось агентство, которое нанимало для этого эльфов. Им оставалось только разослать приглашения и позаботиться о своих нарядах.       Со стороны Джулии были приглашены её родители и родственники. Северус пригласил всех преподавателей Хогвартса, с которыми работал, не забыл он пригласить и завхоза, и бывшего директора Дамблдора. Пришлось написать приглашение также Блэку, иначе это бы выглядело, как демонстрация вражды, а это было бы неприятно Гарри. Конечно же, Гарри был самым первым из приглашённых. И Грюм – он был шафером.       Гарри проболтался Джулии, что Северус занимался бальными танцами на лайнере и умеет танцевать пасодобль. Вместо тура вальса молодожёнов на свадьбе, она захотела станцевать с ним танго.       Ничего не ответив невесте на это предложение, Северус тут же побежал искать Гарри, который обретался у Блэка на Гриммо-12.       – Ты обещал никому не рассказывать!       Гарри начал заглядывать в глаза и выгибать брови в различных комбинациях, выискивая наиболее трогательное щенячье выражение. Убедившись, что на Северуса его ужимки не действуют, он покаянно произнёс:       – Это получилось нечаянно, я не знал, что ты не рассказал об этом Джулии, – постепенно его тон стал обвиняющим, – я считал, вообще-то, что между вами нет секретов. Это неправильно, скрывать от неё свои таланты. Дам тебе совет, пригодится в семейной жизни: не скрывай от жены ничего, когда-нибудь она узнает об этом от посторонних или из газет, а не от тебя, и тогда…       – Мальчик, мне уже пятый десяток, извини, но не тебе учить меня как жить.       – Не надо извиняться, старость – не грех.       – ЧТО?!       – Преклонный возраст даёт тебе некоторые преимущества, но, увы, ты не даёшь им проявиться. Если бы не я с Аластором, ты бы до сих пор не решился пригласить Джулию на свидание. И её бы увели. Это я заставил тебя набраться смелости и рискнуть пригласить её. А кто не рискует, тот не пьёт шампанское на собственной свадьбе. Так что тебе стоит прислушиваться ко мне.       – Я рад, что вы оказались столь настойчивыми, – сказал Северус задумчиво.       – Кстати, в этом доме есть дуэльный зал, в нём можно репетировать пасодобль. Сириус будет не против предоставить вам место, – с ухмылкой предложил Гарри.       – Если я захочу уморить Блэка, у меня есть множество зелий, которые справятся с этой задачей лучше, чем ждать, когда он надорвётся от смеха, глядя на танго в моём исполнении.       – А слабо заставить его не смеяться, а скрипеть зубами от зависти, глядя на танго в вашем исполнении? Я даже готов оплатить ему стоматолога, если он сотрёт зубы в порошок, чтобы посмотреть на это зрелище.       Северус фыркнул:       – Попытка зачтена, Гарри. Но я не поддаюсь таким откровенным провокациям, – сказал Северус и гордо ушёл.       По дороге назад, Северус предался самоанализу. За Джулию он готов умереть, так почему же не может сделать меньшее – станцевать танго. Чего он боится? Показаться смешным на собственной свадьбе? Но и без танго разве он не будет выглядеть смешным? Нет ничего более глупого на свадьбе, чем жених. Всё внимание гостей приковано к невесте – её наряду, красоте, женственности. Она – звезда, жених лишь оттеняет привлекательность невесты, в его случае, – он прямо смотрел правде в глаза – контрастирует с ней. Он просто немолодой маг, некрасивый и замкнутый. На него будут смотреть как на избранника безупречной красавицы, не понимая, что она нашла в скучном, унылом аптекаре. Осознав этот факт, он решил восстать против очевидности, чтобы его образ зануды померк хотя бы на собственной свадьбе. Гарри прав. Он будет настолько хорош, насколько захочет сам.       Когда он вернулся, Джулия была готова уступить:       – Северус, я понимаю, что танго подорвёт твою репутацию всеми обожаемого народного героя…       – Какой герой? Брось, все давно забыли…       – Вот за что я тебя люблю, так это за твою скромность. Ты даже не подозреваешь, с каким восхищением покупатели относятся к твоему героизму, а я за прилавком слушаю это почти каждый день.       – Человеческая глупость неистребима. Как один смелый поступок, пусть и рискованный, может повлиять на качество зелий? Я бы предпочёл, чтобы наши товарищи покупатели восхищались моим талантом зельевара. А я уж было уверовал, что люди идут в аптеку, потому что у меня лучшие зелья в Лондоне.        – Конечно лучшие! Но людям к тому же хочется прикоснуться к твоей славе. Но если наш танец нанесёт урон твоему престижу хладнокровного, безупречного зельевара, то не будем. Обойдёмся…       Северус давно убедился насколько Джулия целеустремлённая волшебница, как она умеет настоять на своём. Она добилась, чтобы он не присматривал за ней, когда она варит сложные зелья, ввела элементы магловского учёта ингредиентов и финансов, не смотря на его сопротивление, и он вынужден был согласиться, что это не только упорядочило работу, но и в кое-чём её облегчило. И то, что она пошла на уступки сейчас, говорило многое об её отношении к нему. Он не мог не ответить ей тем же:       – Ну уж нет. Я очень хочу провернуть этот номер лично с тобой. Просто обдумывал, как всё устроить. Аргентинское танго – сложный танец, требующий репетиций. Гарри предлагает воспользоваться залом у Блэка.       Но Джулия предложила лучший вариант – найти у маглов учителя танцев, который помог бы им. В Лондоне это оказалось несложно. Танцовщик подобрал музыку, поставил им хореографию: танец начинался как вальс, потом плавно переходил на танго, неожиданно сменялся пасодоблем и заканчивался опять вальсом. Кроме репетиций с учителем, они арендовали танцкласс два раза в неделю, где только вдвоём отрабатывали сложные па и то, что не должны были увидеть маглы. Репетируя вместе, они придумывали новые движения, пробовали сложные поддержки, не всегда удачные, падали и кувыркались, в общем, забавлялись от души. Но, разве любовь не означает дурачиться вместе?       Несмотря на то, что свадебное агентство сняло с них часть хлопот, оставались вопросы, которые могли решить только они, плюс репетиции, а это затрудняло работу в аптеке, к тому же сразу после свадьбы у них был запланирован медовый месяц в Италии. Поэтому они решили принять на работу ещё двух работников. Подбирать персонал Северус доверил Джулии, с его придирчивостью процесс мог затянуться на месяцы, а персонал нужен был незамедлительно, чтобы посмотреть их на практике. Уже через три дня Джулия познакомила его с новыми сотрудниками, это оказались его бывшие ученицы – сёстры Патил.       Свадебный апокалипсис приближался. Такой запутанный и сложный план проведения свадьбы неизбежно должен был где-нибудь сорваться – у кондитера не поднимется тесто, кольцо невесты укатится, цветы завянут, рис склюют голуби, у позолоченной кареты отвалится колесо… Но в день церемонии Северус с самого утра, не смотря на то, что не спал почти всю ночь, проявил твёрдость, даже можно сказать мужество, и подавил зарождающуюся панику.       Агентство оказалось на высоте, все было просчитано до минуты, продумано до мелочей. Церемония началась строго по расписанию – невеста опоздала ровно на десять минут. И вот наступило мгновение, когда перед алтарём их провозгласили мужем и женой. Но он не успел проникнуться этой мыслью во всей полноте: в ту же минуту по сценарию Гарри преподнёс подушечку с кольцами, а Джулия протянула левую руку, вглядываясь в его лицо.       Наконец официальная церемония завершилась, они счастливые и голодные отправились на свадебный завтрак, который по традиции с ними разделили только близкие родственники и друзья.       К семи часам вечера к центральному входу арендуемого особняка, где должен был проводиться приём, портключами-приглашениями стали прибывать гости, которых встречали родители Джулии.       В огромном зале каменного дома с колоннами, построенного богатым маглом в позапрошлом столетии поместилась сотня гостей – настолько разросся список приглашённых – ведь нельзя же пригласить Грюма и Поттера, и «забыть» других награждённых орденом Мерлина героев, начальника Аврората, Перси Уизли и Министра с жёнами, а также многих других. Убранство зала носило отпечаток изысканного вкуса: в нем деликатно сочетались традиционные украшения магов в виде прозрачных летающих фонариков с огоньками внутри и пёстрые магловские новинки – надувные шарики, электрические гирлянды. Сквозь высокие, настежь открытые окна свободно струились весёлые лучи июньского солнца. Вечер был напоен чудесными запахами, которые источали свободно плавающие под потолком гирлянды закупленных в магической оранжерее волшебных цветов. В эту прелестную картину прекрасно вписывались накрытые белоснежными скатертями столы, украшенные фарфоровыми вазами с ирисами, пионами и флоксами. Легкие приливы свежего ветра из окон смешивали запахи цветов, создавая неповторимые ароматы. Довершала эту картину пара, которая сидела за столом на возвышении, пара, которая придавала всему этому великолепному безобразию смысл и жизнь – жених и невеста. Кроме них за столом сидели Аластор Грюм, родители и сестра Джулии - Алиса.       На другом конце зала располагался Эльфийский струнный оркестр. Фоном звучала лирическая музыка. Северус уже репетировал с Джулией свадебный танец с этим оркестром. Сейчас эльфы были невидимы, смычки сами порхали над инструментами.       Аластор ответственно подошёл к роли шафера, произнеся тост на пятнадцать минут. Начал он с заявления, что готовил эту речь целых полгода, то есть задолго до объявления помолвки, потому что сразу понял, что всё закончится свадьбой, как только увидел Северуса и Джулию вместе. И он подробно рассказал о периоде ухаживания жениха за невестой, вынося наружу перед множеством людей забавные моменты, чем вызывал у гостей одобрительный смех. Северус даже не подозревал, что было так заметно, как он отчаянно пытался скрыть влюблённость в Джулию. А ведь он много лет был двойным шпионом, жил в соответствии с принципами окклюменции, пряча свои мысли и эмоции от Волдеморта. Оказывается, беззаботные дни после падения Тёмного Лорда расслабили его, и он растерял шпионские навыки.       После традиционной тушёной баранины с горами овощей и реками шампанского пришло время свадебного пирога. Они с Джулией вместе сделали первый разрез, потом пирог нарезали на равные куски эльфы, новобрачные только раздавали угощение гостям. В отместку за речь Северус приготовил последний кусок для Аластора – по традиции его отдают холостяку из друзей мужа, чтобы он вскоре обзавёлся семьёй, но тот как-то умудрился незаметно ухватить свою долю раньше, и последний кусок получил Сириус Блэк. Его спутница – продавщица цветов с Диагон-Аллеи – порозовела от смущения и радости одновременно.       Когда с пирогом было покончено, Северус с Джулией вышли в небольшую комнату, чтобы переодеться. Джулия сняла свадебную мантию и оказалась в платье облегающего покроя сверху и свободном внизу, длиной до середины икры, чтобы не сковывать движения. Он снял не только мантию, но и сюртук, оставшись в изысканном жилете винного цвета с золотым шитьём, в тон бордовому платью невесты. Джулия осмотрела его и поправила галстук бабочку, и так безукоризненно завязанном – она волновалось. Он поцеловал её.       За это время зал был подготовлен к танцам. При их появлении миллионы золотистых ‎мотыльков вспорхнули с цветочных гирлянд. Новобрачные вышли в центр зала и встали друг против друга. По залу разнеслись вступительные звуки вальса. Они сблизились, он обнял Джулию за талию, она положила свою руку ему на плечо. В его нервной системе, словно магловская электрическая лампочка, вспыхнула эротическая сила, и он закружил Джулию в танце. При переходе с одного танцевального шага на другой ему не надо было задумываться над следующим движением – его нервные цепи автоматически переключались, он, как и его партнёрша, чётко выполнял танцевальные па и поддержки. На последних репетициях они танцевали также слаженно и чисто, но никогда – так вдохновенно. Если вальс – язык любви нежной, то танго – язык страсти. Их по-настоящему захватило чувство, живущее в них. За танго следовал пасодобль, затем музыка замедлилась, сменяясь на вальс. Северус невербальным заклинанием уменьшил вес жены и начал кружиться, с каждым оборотом поднимаясь над полом всё выше и выше. Мелодия плавно приблизилась к своему завершению и замерла на одной пронзительной серебряной ноте, он тоже замер в воздухе в сонме порхающих мотыльков, крепко прижимая к себе Джулию. Последняя нота растворилась в пространстве, и он плавно приземлился на пол под вздохи очарованных зрителей.       Все громко им аплодировали. Мать невесты растроганно вытирала слёзы. К Северусу подошёл Дамблдор:       – Это было возвышенно, в прямом и переносном смысле, – с чувством сказал он, по-отечески обняв.       Второй танец по традиции Джулия танцевала со своим отцом, а Северус с её матерью. Танцы продолжались для всех. Эльфийский оркестр исполнял как хиты магов, так и маглов. Составляя список гостей, Северус включил в него ровесников Гарри, в основном его друзей, и теперь они зажигали на танцполе. Остальные старались от них не отставать. От горячих танцев Джулия захотела пить, и они отошли к столикам.       К ним подошли Блэк со своей дамой.       – Так приятно познакомиться с ещё одним другом Сириуса! – восторженно воскликнула цветочница.       – Другом? Довольно оригинальная трактовка отношений, – ответил Северус.       – Конечно, я знаю, что вы учились на разных факультетах, но это не помешало Сири и его друзьям сблизиться с вами.       – Ну, если подходить к вопросу в таком ракурсе, то да, ребята частенько стремились подобраться ко мне поближе. Не всегда, правда, это им удавалось…       – Потому что Северус был выше этого, намного выше. Понимаешь, цветочек мой, – Блэк обращался к своей подружке, но смотрел на Снейпа, – Северус был птицей высокого полёта. И я только сейчас понял, насколько высокого.       Северус слышал разговоры вокруг и понял, что многие из гостей решили, что он сварил супермощное зелье на основе сушёных жал веретенницы, которые используется в конфетах «Летучие шипучки», заставляющих человека, съевшего их, подняться на пару дюймов над землёй и несколько минут повисеть в воздухе, но не более. Мало кто до этого знал, что Северус мог летать без всяких зелий, и Блэк не входил в их число.        «Цветочек» переключилась на Джулию, расхваливая фасон её платья, а Блэк остался стоять напротив Северуса.       – Должно быть, приятное чувство, – сказал он.       – Брачная церемония развлечение только для гостей, но не для новобрачных. И главный источник разочарования на этом мероприятии – цвет моего жилета. Оказывается, считается безвкусным на свадьбу надевать чёрный жилет, – ответил Северус.       – Очень стильный жилет, – оценил Блэк золотое шитье на бордовом жилете. – Дашь поносить?       – Ни за что!       – Ну ты и жмот! А вообще я спрашивал о другом. Должно быть это приятно – уметь летать?       Северус не был обязан делиться с Блэком своими чувствами, но всё же он ответил:       – Да, приятно, если не считать того, с чего всё началось.       – Это наше мальчишество в школе, – после паузы произнёс Блэк, тяжело выталкивая слова из горла, – временами было жестоким, даже слишком, но мы тогда не понимали этого. Прости. И я ценю, как много ты сделал для Гарри. Должен признать, ты славный парень, Снейп.       Блэк не очень изысканно попросил прощения за школьные годы, но этих простых слов было достаточно, чтобы его отпустило. Сегодня он был необыкновенно счастлив. Сегодня он был чрезвычайно добр и великодушен.       – Извинения приняты, – сказал Северус, – но жилет всё равно не дам.       – Понимаю, потом ты сможешь продать его как раритет на аукционе. Жилет, в котором народный герой женился, уйдёт за сотню галлеонов.       – Уверен, что намного больше.       Северус с удовольствием пообщался со всеми преподавателями – ностальгическая волна захлестнула его. Хагрид рассказал о новых детёнышах сполохвостов, Трелони выдала очередное мрачное предсказание, но, к счастью, не о его семье, а о школе. Дамблдор открыл секрет, что кроме Нагайны был найден и уничтожен ещё один крестраж Волдеморта – диадема.       Поговорил он и с Филчем, тот обзавёлся помощником, новым кабинетом, ему расширили владения. И сейчас завхоз занимался разбором конфискованных за долгие годы у студентов вещей и приведением в порядок своих апартаментов. Филч пригласил бывшего профессора к себе в гости и заодно хотел посоветоваться, что делать с его вещами, оставленными на хранение.       Общаясь с гостями, Северус часто ловил себя на мысли: «С сегодняшнего дня я женатый человек». Это поражало, ведь ещё утром он был всего лишь обыкновенным заурядным холостяком, а теперь ему предстоит долгая счастливая семейная жизнь. Нет, не ему – им; им предстоит долгая счастливая жизнь вместе.       В десять вечера всех гостей позвали в сад – полюбоваться на фейерверк в честь молодых. В небо эльфы запустили множество разноцветных огней, и ещё долго после фейерверка летали наколдованные дракончики, извергающие пламя. Некоторые гости остались в беседках на свежем воздухе или гулять по окрестностям, другие вернулись в зал. Танцы продолжались.       

***

      На следующий день Северус и Джулия портключом прибыли в Рим. После заселения в номер магловской гостиницы они собирались сразу же выйти погулять по городу. Они бегло осмотрели гостиную в классическом стиле, проверили ванную комнату, на секунду заглянули на балкон, зашли в спальню. Им нужно было идти на прогулку. Но перед ними стояла кровать – большая, плоская и такая манящая. Они поцеловались, перед тем как выйти. Один раз. Потом ещё. И ещё…       Все их планы пошли насмарку. Вылезли из кровати они к обеду следующего дня только потому, что нестерпимо хотелось есть. Потом, конечно, они гуляли по городу, смотрели достопримечательности, но всё время помнили, что их ждёт кровать – такая большая, плоская и надёжная. За три недели эта кровать пережила многое, в том числе и бой подушками. Но не только кровать была местом для любовных утех. Однажды они забыли повесить на дверь табличку «Не беспокоить», и, оторвавшись от поцелуев восхитительно гладкой спины жены, он случайно поднял голову и обнаружил горничную с комичной гримасой на лице, стоявшую напротив стола, над которым они склонились. Увлечённые друг другом, они не заметили, как она неожиданно вошла и застала их в пикантной позе у стола напротив входа. Пришлось стереть бедняжке память о последних минутах, благо его палочка лежала тут же на столе.       Пока их не было в городе, дела в аптеке шли в обычном порядке, ничего из ряда вон выходящего не произошло. И только спустя пять дней после возвращения Северус заметил, что тату-салон, открывшийся в соседнем здании за пару месяцев до их свадьбы, вывесил рекламу, что чернила для татуировок варит лично профессор зельеварения Северус Снейп. Предприимчивые хозяева салона воспользовались их отсутствием и нагло пошли на обман. Возмущению его не было предела. Он собрался навестить хозяев тату-салона и заставить их снять вывеску. Джулия пошла вместе с ним, чтобы он не наломал дров и не спалил салон.       Работали в салоне два молодых волшебника, они же и были хозяевами. Они учились когда-то у него, это облегчало его задачу – оба были не самыми продвинутыми в зельеварении, еле сдали СОВ и больше он их на своих уроках не видел. Северус собрался отчитать их, как нашкодивших школьников. Но он не заметил, как инициативу перехватила Джулия, и вот она уже ставит свои условия… Это было неожиданно, он с трудом сумел сохранить спокойное выражение лица, как будто так и было задумано.       – …Вы будете покупать чернила только у нас. Мы подпишем договор о сотрудничестве. Или мы идём на конфликт и добьёмся вашего закрытия.       Юноши быстро согласились. Через день собрались обсудить условия договора.       – Зачем? – спросил Северус её дома. – Зачем ты это сделала?       – А затем, что слухи уже пошли, и даже если они снимут рекламу и будут убеждать клиентов, что не ты варишь чернила, люди будут так думать, тем более их салон рядом с нами. А так мы будем иметь постоянный доход.       Северус согласился, заткнуть слухи не получится, поэтому единственный способ здесь – взять дело в свои руки.       – Но я никогда не варил чернил для татуировок.       – Я хочу заняться этим сама. Завтра я проведу у них ревизию, узнаю состав чернил и объём, который им нужен на месяц. Потом напишу предварительный договор. А кто из Снейпов варит чернила муж или жена им знать необязательно, – и она улыбнулась, продемонстрировав ямочки щеках.       – Ты, я смотрю, уже имеешь план действий.       – Да. И ещё, я не хочу больше стоять за прилавком, только в крайнем случае. У нас теперь достаточно людей, чтобы я могла заниматься зельевареним.       – Конечно, – разве он мог отказать любимой жене.       В «Ежедневном пророке» их свадьбе была посвящён целый разворот, центральное место которого занимала фотография парящей в танце паре. После этой статьи свадебное агентство пошло в гору и переехало из тесного помещения на Диагон-Аллее в здание в Лютном переулке, как раз напротив их аптеки. А в аптеке стали спрашивать «Летающее зелье», как на их свадьбе. Кроме нового увлечения – красками для татуировок – Джулия загорелась идеей действительно разработать летающее зелье, которое поднимало человека не на пару дюймов, а намного выше.       Не смотря на изменение его семейного положения, Гарри и Аластор оставались желанными и частыми гостями в его доме. Они частенько строили грандиозные схемы как свести Ремуса Люпина и подчинённой Грюма – аврора Нимфадоры Тонкс, двоюродной племянницы Блэка, и привлекали к своим прожектам Джулию. С Джулией было всё понятно – каждая женщина, выйдя замуж, считает своим долгом помочь выйти замуж подруге, но что двигало самого молодого и самого старого из их компании, Северус понять не мог.       В августе Сириус Блэк женился на своей цветочнице, имени которой Северус не запомнил и узнал только из приглашения. Церемонию устроило тоже самое агентство, которое организовало их свадьбу. На свадьбе также были все преподаватели Хогвартса, Дамблдор, Аластор Грюм, также Ремус Люпин и Нимфадора Тонкс – их усадили рядом. А ещё друзья Гарри и семья Уизли. Гарри на свадьбе был не один, а с Габриель Делакур. В июле они пересеклись в Ракушке у Билла Уизли – к Флёр приехала сестра после окончания школы, а Гарри заехал в гости, с тех пор их часто видели вместе.       Филч напомнил Северусу о его обещании забрать вещи, оставленные на хранение, и отметил, что лучше сделать это до начала учебного года, пока в школе не начался ежегодный бедлам. И уже в понедельник Северус посетил Хогвартс и забрал свои вещи. Дома часть из них он выбросил, что-то унёс на чердак. Газеты с рисунками Гарри положил в ящик стола. Разбирать этот хлам ему помогала Джулия, но от неё толку было мало – она то и дело отвлекалась на рассматривание вещей, которые не стоили такого внимания. А потом и вовсе села на диван читать принесённые книги. Она перелистывала страницы, часто задерживалась над текстом, хмыкала и иногда даже смеялась.       Когда он закончил, Джулия всё ещё читала – это оказался его школьный учебник по зельеварению, ещё один учебник по ЗОТИ лежал у неё на коленях. Он собирался унести книги на чердак, но Джулия не захотела их отдавать.       – Северус, ты должен написать учебник по зельеварению, – сказала она, – все твои пометки на полях очень существенны. Детям будет легче учиться.       – Я был плохим преподавателем, я не люблю учить, меня раздражают глупые дети.       – Ну и что, зато ты можешь быть хорошим методистом. Тебе не нужно будет вступать в контакт с детьми при написании учебника. И твой стаж преподавания тоже пригодится, ты знаешь слабые места.       Северус продолжал отнекиваться.       – Я тебя не заставляю, но подумай. Я считаю, что некоторые комментарии просто гениальны. Нельзя оставлять волшебный мир без этих знаний.       – Ты слишком высокого обо мне мнения, – ответил Северус.       Джулия сунула ему в руки раскрытый учебник и ткнула пальцам в пометку, что дремоносные бобы лучше не резать, а давить. Потом она перелистнула страницу и показала ещё надпись:       – «Остерегайтесь спешки, думайте о глизнях», тут я смеялась, – сказала она. – Подумай, Северус, у тебя получится отличный учебник.       – Я не смогу успевать в аптеке, если засяду за учебник, – нашёл ещё один довод Северус.       – Наймём ещё одного работника, тем более он всё равно нам понадобится в скором времени. Мне не хочется склоняться над котлами, скоро это будет тяжело из-за живота. Я знаю, что работать до последнего дня считается свидетельством стойкости каждой уважающей себя ведьмы, – торопливо говорила Джулия, словно боялась остановиться, – но проходить через боли в спине, отеки в ногах, у меня нет желания…       Северус совершенно ничего не понимал. Джулия была смущена. Что с ней? Она больна до такой степени, что ей не смогут помочь зелья? Он всегда знал, что счастье не для него, и все счастливые дни, которые он испытал с женой, только подчёркивали глубину той пучины, в которую он сейчас падал.       – О чём ты говоришь? – хрипло выдавил он.       – О нашем будущем ребёнке, который родится весной. Я понимаю, ты не любишь детей, но надо было об этом как-то раньше упомянуть…       Какое облегчение! Она здорова. Более того, Джулия беременна.       – Я не говорил, что не люблю детей. Я сказал, что не люблю учить, и меня раздражают глупые дети.       – А вдруг он будет глупым, – каким-то жалобным голосом спросила жена.       – Это уже будут не мои проблемы, а в первую очередь, проблемы Макгоногалл, Блэка и других профессоров. Я же буду любить его безоговорочно. Да что я говорю?! Я уже люблю его.       – Правда?       – Я уверен, что мы с ним будем отлично проводить время.              Как только Северус узнал, что Джулия ждёт ребёнка, он тут же решил купить дом в пригороде Лондона. Он остановился на одном из самых престижных графств – Суррее. Но не престижность привлекла его, а живописные, сохранённые в своей первозданной красоте окрестности с лесами и холмами Зелёного пояса столицы. Он провёл своё детство в грязном промышленном городке и хотел, чтобы его жена и ребёнок смогли насладиться прелестями респектабельного пригорода. А может быть, в первую очередь, он сам хотел почувствовать вкус полной очарования загородной жизни? Он подобрал грегорианский дом в Доркинге. Это было идеальное место для жизни и работы над учебником. Доркинг привлекал ещё и тем, что на Уэст-Стрит находились антикварные магазины, некоторые из них принадлежали волшебникам, интересные, как маглам, так и магам.       Они наняли ещё одного работника в аптеку – Джейкоба Стюарта, тоже бывшего его ученика, который закончил Хогвартс за три года до поступления сестёр Патил.       Джулии понравился новый дом. Он выглядел солидно и прочно, имел ухоженный вид. Внутри было заметно, что за ним ухаживали на совесть. И всё же прежде чем переехать, Джулия сменила обстановку, обои, со вкусом развесила новые занавеси на окна, всё в доме блестело и сверкало от прикосновения её волшебной палочки. Они постелили пушистые ковры, подобрали картины на стены. Он наполнил сверкающий бар. Не тронули только старинный камин из необработанного камня с чугунной решёткой, отправив заявку на подключение к каминной сети.       К тому времени когда они переехали в свой новый семейный дом, камин был подключён. В этом доме не стали делать зельеварню, ведь в любое время камином можно переместиться в аптеку. Зато с большой любовью отделали детскую комнату.       Гарри в Британии оседать не собирался, после того как Сириус женился, он во время своего пребывания в стране перестал жить у того на Гриммо, чтобы не мешать счастью молодых, Снейпам он тоже не хотел мешать, и Северус пригласил пользоваться его старой квартирой над аптекой в любое время.       В апреле Джулия родила дочь. Это был самый красивый ребёнок в мире. Не то чтобы он повидал много новорождённых младенцев, но он бы склонен верить своей жене, у которой подруги уже имели детей, и она сама нянчилась с племянниками с их рождения. Джулия уверяла его, что все новорождённые сморщенные и страшненькие, а их дочь красавица. Он подозревал, что их дочка не настолько краше других младенцев, просто у Джулии специфический вкус, ведь выбрала же она его самого в качестве мужа. Сам же он просто не мог смотреть на эти ладошки, с крохотными пальчиками, чтобы у него не перехватывало дыхание от нежности.       Джулия выбрала ей имя, оно очень подходило их дочери – Анна Принцесса. Хоть дочь и была крошечной, хрупкой и беззащитной, голосок у неё был весьма не хилый, она могла реветь часами, показывая мощь своих лёгких. Никакие зелья, массажи животика не помогали. Они с Джулией не высыпались, по очереди укачивая ребёнка, и ходили как сонные мухи. Казалось, этому не будет конца, и они так и останутся сомнамбулами до конца жизни, но на третьем месяце Принцесса вдруг проспала восемь часов кряду, заснув после купания и кормления в десять вечера и проснувшись только в шесть утра. И с тех пор спала спокойно всю ночь. Днём она тоже стала меньше плакать и радовала своих родителей улыбками и важными для младенца достижениями. Дочь уже не напоминала паучка с большой головой, надутым животиком и тощими конечностями, а превратилась в пухлощёкого младенца с ангельскими глазами. Джулия оказалась права – это был самый красивый ребёнок в мире.       Через месяц после рождения Принцессы у Блэка родился сын. Тот назвал его Джеймс Сириус. Кто бы сомневался в таком выборе имени.       Северус засел за написание учебника зельеварения. Разбирая свои ранние заметки на полях учебника, он испытал озарение. Как Христофор Колумб, который отправился искать путь в Индию, а открыл Америку, так и он, собирался написать только учебник, а в результате придумал и запатентовал ещё одно новое зелье – Ночного видения.       Гарри пришёл к ним в гости вместе с Габриэль Делакур, чтобы лично вручить приглашение на их свадьбу. Свадьба должна была проводиться во Франции, в доме в пригороде Ниццы, который Гарри купил поближе к родственникам будущей жены. Он так и не захотел осесть в Великобритании.       Дом был огромным, в модернистском магловском стиле – много стекла и света. Это был даже не дом, а частная резиденция на высоком скалистом берегу в окружении морских сосен. Постройка была частично встроена в склон и имела множество помещений, террас, балконов и площадок на разных уровнях. Гарри выбрал совершенную противоположность поместью, в котором пробыл в плену три года. Хоть он и помнил только первый месяц плена, дома в викторианском стиле вызывали у него стойкое отвращение, а поместье, доставшееся от Малфоев, вызывало головную боль, когда он там появлялся.       Свадьба была великолепной. Все друзья Гарри и крёстный приехали с детьми. Многие остались в резиденции на следующий день. Северус с женой вернулись в Британию в тот же вечер, потому что оставили дочь с родителями и сестрой Джулии. Они никогда не разлучались с Принцессой так надолго и очень волновались.       Кружа в вальсе свою невесту, Гарри поднялся вместе с ней воздух и пролетел круг по залу. Гости были в восторге, и потом приставали к Снейпам, с вопросами сколько стоит «Летающее зелье» в их аптеке.       Когда Принцессе исполнился годик, у Гарри родился первый сын – Анри Клеман.       Принцесса росла жизнерадостной девочкой, очень бойкой, даже чересчур бойкой. Они часто собирались на дни рождения детей, и Принцесса всегда была заводилой, даже дети Рона и Гермионы Уизли, которые были старше на два и три года признавали авторитет его дочери. Все называли её вторым именем – Принцесса, и только Джулия, называла её Анной, когда та слишком баловалась, нарушая все правила.       Джеймс Блэк был очень умным мальчиком, уже в возрасте шести лет он интересовался зельеварением, чем сильно удивил Северуса. В тот раз они собрались на день рождения Гарри в его резиденции. Северусу и Блэку поручили приглядеть за детьми, которые плескались в бассейне, пока женщины занимались животрепещущими проблемами. Они сидели на террасе, потягивая прохладное пиво, когда к Северусу подошёл Джеймс с вопросом:       – Что получится, если смешать измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни?       – Напиток живой смерти, полагаю, – ответил Северус и посмотрел на Блэка-старшего с вопросом: в какую авантюру тот втянул ребёнка.       – Правильно. Молодец! – сказал Джеймс. – Пять баллов Гриффиндору!       – Слизерину, – машинально поправил его Северус и спохватился, – погоди, ты что, меня экзаменуешь?       Сириус рядом давился смехом, из последних сил сдерживаясь.       – Нет, учу, – ответил маленький Блэк, – я вчера и папу научил.        – Я, правда, этого не знал, каюсь, – без капли раскаяния с довольным видом сказал Сириус.       – Минус три балла с Гриффидора за незнание элементарного, – сказал Северус.       – Эй, ты не имеешь права, я вообще-то преподаватель ЗОТИ!       – Тем более должен знать такие вещи. Минус пять баллов! Даже ребёнок это знает.       Джеймс уже убежал к другим детям.       – Малой у нас самый умный в семье, – провожая его взглядом, с гордостью сказал Блэк-старший. – И в кого только такой родился?       – В дядю? Регулус был умён, – предположил Северус.       Грюм и Дамблдор рассказали, что юный Регулус догадался, что медальон Слизерина является крестражем, подменил его, а сам погиб. Лишь несколько лет назад крестраж нашли у Кричера и сожгли. Сириус кивнул, нахмурившись, как небо поздней осенью. Помолчав с минуту, он встряхнулся и сказал:       – Пиво имеет привычку быстро заканчиваться. Дружище, не подашь ещё одну бутылку? – попросил он.       Северус, к которому ближе стоял поддон с пивом, протянул бутылку Блэку со словами:       – Совместное употребление пива не означает, что мы стали друзьями.       – Зато можем стать родственниками, – со смехом ответил Блэк, показывая рукой с бутылкой на Принцессу, которая с энтузиазмом гонялась с какой-то палкой за Джеймсом, убегающего от неё с радостным визгом.              У Гарри было трое детей, всем дали французские имена: мальчики Анри Клеман и Эжен Валентайн, и младшенькая Лилиан Моник. Сириус Блэк смирился с тем, что его крестник работать никогда не будет, но Гарри удивил его, устроившись в Шармбатон тренером по квиддичу через год после рождения второго сына.        Учебник Снейпа для продвинутого курса по зельеварению издали, и Макгонагалл с Кэрби включили его в список принадлежностей для школы. Через полгода Кэрби попросил написать учебники для младших и средних классов. Писать первый учебник было легко, и Северус не раздумывая согласился.       Джулия поступила в итальянскую Академию Алхимии, и через три года запатентовала «Летающее зелье», позволяющее подниматься на полтора метра над землёй и летать пять минут.       Джеймс Блэк попал на факультет Райвенкло, как все и предсказывали, а Принцессу Распределяющая Шляпа засунула на Гриффиндор. Все друзья семьи единодушно заявляли, что это же было очевидно – стоит лишь посмотреть на Принцессу пять минут, и только Северус был шокирован распределением, до последнего веря, что дочь поступит на Слизерин. Ну, может быть на Райвенкло, всё-таки она была умной девочкой, и они постоянно с Джеймсом что-то бурно обсуждали или спорили. Особенно Северус был недоволен деканом факультета. Блэк всегда снисходительно относился к её выходкам и часто одобрял их, называя это здоровой творческой инициативой. Северус не сомневался, что вместо того, чтобы усмирять буйный характер Принцессы и держать её в строгости, декан Гриффиндора станет поощрять неуёмную инициативность. Первое письмо Принцессы из Хогвартса было наполнено радостью и восторгом. Северус не мог поделиться с ней своими тревогами, и написал дочери, что она превзошла все его ожидания. В школе к дочери Снейпа все обращались по первому имени – Анна, и только родители и Джеймс продолжали называть её Принцессой.       Несмотря на то, что Джеймс и Принцесса учились на разных факультетах, дружба их с каждым годом росла, и перспектива породниться с Блэком становилась всё более реальной, что пугало Северуса. Он ничего не имел против рассудительного и спокойного Джеймса, но мысль стать родственником Блэка казалась безумием. В итоге рациональное чувство, что он ничего изменить не сможет, если дети сделают свой выбор, победило, и он мужественно смирился, тем более что так и так приходилось общаться с Блэком на праздниках, которые устраивал Гарри по поводу дней рождения себя, жены, детей. Друзья Гарри тоже устраивали семейные праздники, куда приглашали Снейпов и Блэков, а те в свою очередь приглашали на свои дни рождения. Джулия особенно близко подружилась с женой Блэка, Виолой.       Все дети Гарри учились в Шармбатоне. Оба его мальчика играли в квиддич в качестве загонщиков, а талант ловца переняла дочка Лилиан. Гарри писал Северусу, что в раннем детстве Лилиан иногда во время сна приподнималась над постелью на несколько футов в той же позе, в которой лежала вместе с одеялом и парила так несколько минут. Потом это прошло, но зато она освоила метлу вместе с братьями, хотя и была младше них. Работая тренером в школе, Гарри организовал Кубок по квиддичу между сборными командами Хогвартса и Шармбатона, которые проводились каждую весну попеременно в каждой школе.        Драко Малфоя досрочно освободили через пятнадцать лет. На берег его пришла встречать Нарцисса. Но выйдя из лодки, Драко лишь кивнул матери. Его бровь над левым глазом пересекал шрам, а волосы поредели, но оставались такими же белыми, даже серебряными из-за ранней седины. Ссутулив худые плечи, он подошёл к поджарому, не очень старому, но морщинистому волшебнику, стоявшему среди встречающих, и ушёл вместе с ним, слегка прихрамывая. Через два года Драко нашли истекающим кровью в самом конце Лютного переулка. Он попал в больницу святого Мунго, откуда его забрала Нарцисса, как только ему стало лучше. Нарцисса продолжала проживать с Люциусом в своём бывшем поместье. К тому времени все дети-оборотни выросли, новых детей никто не обращал, оборотни появлялись только у родителей-оборотней.       Школа в мэноре изжила себя, переродилась в общину оборотней, некоторые там же работали, другие имели работу в разных графствах Великобритании, но каждый день или каждые выходные они возвращались в поместье, которое считали своим домом. Община стала обеспечивать себя сама. Гарри отдал мэнор в дар общине, а благотворительность направил в больницу святого Мунго на развитие колдопсихологии. Гермиона уволилась у Гарри, и с её большим опытом работы с оборотнями приняли в Министерство в Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними. Она быстро росла по служебной лестнице, сначала возглавив Подразделение существ, а затем и весь Отдел регулирования. Многие пророчили ей в будущем кресло Министра магии. Ремус Люпин был главой Общины оборотней, он женился на Нимфадоре Тонкс, их сын Тедди не унаследовал ликантропию от отца, но, как и мать был метаморфом. Ремус не мог надолго оставить Общину, и жил на два дома, потому что Тонкс не собиралась обитать в мэноре. Тедди жил то у матери, которая снимала квартиру в Лондоне, рядом с работой, то у отца, то у бабушки, а порой и у крёстного – Гарри Поттера.       Драко после ранения остался жить в мэноре, помогая матери. Ремус назначил его помощником коменданта, и небольшую зарплату. Через два года Драко сошёлся с одним оборотнем, Ремус выделил им комнаты, они стали жить как семейная пара вместе, и только в полнолуние Драко запирался с матерью и отцом в их квартире.       Дамблдор постепенно выяснял местонахождение крестражей, авроры, во главе с Грюмом находили их и передавали в Отдел Тайн, где их уничтожали. Дамблдор настоял, что примет участие в поисках последнего крестража в доме Гонтов. Грюм с отрядом авроров взяли его с собой. Дамблдор первым нашёл крестраж, и, не устояв перед заклятием, защищающим кольцо с камнем, надел его. Потом кольцо сняли и уничтожили, но заклятие поразило Дамблдора, и его рука стала сохнуть и чернеть. Целители из Мунго не смогли снять заклятие. Северус варил для него зелье, которое продлевало жизнь бывшего директора, но через полгода, когда чернота поднялась до плеча, Дамблдор отказался пить зелье, сказав Северусу, что он исполнил свой долг и попросил прощения. Северус сообщил Гарри, что Дамблдор умирает. Гарри пришёл попрощаться со своим любимым профессором вместе с детьми. Выйдя из спальни Дамблдора, он сдавлено заплакал. Дамблдор тихо умер через три дня в своей постели.       Северус написал ещё два учебника по зельеварению и опустился до того, что совместно с Блэком начал составлять учебник по ЗОТИ.       Гарри переписывался с Элизабет Лэмберт. Она издала ещё несколько книг в Америке, но в Англии их не печатали, пока в Голливуде не сняли фильм по первой книге про Снэппи Севера. В магической Британии ни книга, ни фильм не были широко известны, про них знали немногие, в том числе Блэк, который при каждой встрече стал звать Северуса Снэппи, пока тот не наложил на него заклинание Кантис, заставив петь рождественский гимн. Обзываться Блэк перестал, но ещё долго вспоминал эпизоды из фильма.       На летних каникулах дом в Доркинге всегда был полон детей – общительная Принцесса приглашала своих друзей по факультету. Постоянным гостем был Джеймс, который и до школы летом жил у них, потому что Джулия и Виола решили, что для ребёнка атмосфера графства Суррей лучше Лондонского климата. Когда Гарри с женой и детьми приезжали к родственникам, то обязательно навещали Снейпов хотя бы на уик-энд.       Порой Северусу казалось, что он не заслуживает такого счастья. И тогда его настигала ночь, полная кошмаров: Гарри в одном ошейнике целует ноги Волдеморта, а тот сверлит его злыми глазами и жутко улыбается; Люциус хлещет Гарри плетью; Драко превращает Гарри в хорька и швыряет визжащего зверька наземь; Волдеморт вытаскивает из штанов грязную, лохматую куклу, которая оживает, и Северус узнаёт в ней Гарри. Посреди ночи он просыпался, обливаясь холодным потом и тяжело дыша. Он долго лежал, вслушиваясь в своё сердцебиение и собирая осколки разума вместе – это всего лишь сон, он лежит в своём доме в Доркинге, ощущает тепло, исходящее от тела спящей жены.       На следующий день Северус обычно запирался у себя в кабинете в квартире над аптекой, перечитывал письмо Гарри и перелистывал газеты с его рисунками. Или звал Грюма пропустить «рюмочку» виски. Они уютно сидели перед камином, Аластор сокрушался, что с переездом Гарри во Францию ему не с кем «закатывать глаза», когда Северус ершится с Блэком.       Гарри тоже переживал кошмары, и когда они учащались, он приезжал на лечение к доктору Крейгу. Это происходило примерно раз в один-два года. На лечение он приезжал без семьи, в больнице его навещали родственники, друзья и крестный. Через три дня он выписывался, но домой уезжал не сразу, а заходил в гости к Снейпам. Ночевать в Доркинге он отказывался, и после ужина они с Северусом уходили камином в квартиру над аптекой в Лютном переулке припасть к бутылочке огневиски. Джулия никогда не возражала, в конце концов, им многое есть о чём поностальгировать. Хотя в голову лезли разные воспоминания, частенько они просто молчали, глядя на огонь в камине. А когда разговаривали, то не упоминали ни ПСов, ни Волдеморта. Зачем? Дамблдор и Грюм гарантировали, что все крестражи уничтожены, а правосудие и дементоры – что Волдеморт и Пожиратели не вернутся. Они сидели так до поздней ночи, домой Северус возвращался далеко за полночь. Утром Гарри приходил попрощаться, его оставляли на завтрак. Потом Гарри писал в письме, что не уверен, что помогло ему от ночных кошмаров лучше – лечение доктора Крейга или вечер вдвоём с Северусом.       Когда-то весь его мир сжался до одного человека – Гарри. Он поклялся себе вывести его из мрака на солнечный свет. Проходя этот долгий путь Северус понял, что и сам находился до этого в сумерках. И это чудо, что они не заблудились, и он сам не сошёл с ума. И это счастье, завтракать и ужинать с семьёй, просто вести нормальный образ жизни, без героизма и самопожертвования.