Нелепый спор и его последствия

***

– Пф.. Думаешь, я не справлюсь? – сказал высокий парень, заплетающимся от алкоголя языком. – Ну-ну, посмотрим, – сухо ответил Юрьев, – кстати, твоя цель - Антон Черемисин. Давай, удачи! – похлопав по плечу друга, он быстро скрылся за толпой людей. «Это будет самый лёгкий выигрыш» – подумал про себя Данил и отправился на поиски своей цели. Дима заранее скинул ему фото того парня, так что найти его не составило труда, хотя он и без этого знал, как тот выглядел. Бар был достаточно большой, было много пьяных людей. Кто-то уже спал на диванах, а кто-то и на полу, кто-то допивал очередной бокал вина, кто-то трётся по углам. Гаврилов уже обошёл почти всё, оставалась только уборная комната, туда он и направился. Зайдя в комнату, он с облегчением выдохнул, так как заметил то, зачем сюда и шёл. Около раковины стоял голубоглазый парень, пускал колечки дыма изо рта, облокотившись спиной на стену. На звук, только что открывшейся двери, он не обратил никакого внимания, продолжая вдыхать тёплый дым в лёгкие и выпускать колечки снова. Пару мгновений и Данил уже вжимал его в стену. Черемисин, с явным презрением, смотрел тому в его серые глаза, делая вид, аля «Мне вообще похуй», хотя на самом деле так не было. В его желудке смешались все эмоции, начиная злостью и заканчивая удовлетворением? Антон уже давно заприметил двухметрового, так как учились в параллельных классах. Они часто пересеклись на переменах, и, видимо, из-за таких частых столкновений парня стало тянуть к тому. Перед сном он часто думал о сероглазом, представлял их встречи. Ну а Данил не замечал парня от слова совсем. Или же просто делал вид? Сейчас же они стоят максимально близко друг к другу, оба тяжело дышат. Гаврилов раздвинул коленом ноги Антона, от чего тот издал некий звук, отдалённо похожий на стон. – Что ты дел.. ахм..~ – пытался держать голос уверенным, но под конец предложения он подвёл Антона. Ответа не последовало, вместо него высокий парень осторожно накрыл чужие губы своими, раскрыл их языком и проник в рот. Черемисин сжал плечи парня, не отталкивая его, но и не отвечая на поцелуй. Данил спустился к талии уже красного Антона, но услышал звонкие голоса, поэтому схватил его за талию и затащил в ближайшую кабинку туалета. Голубоглазый хотел возразить, но парень зажал ему рот ладонью и шикнул, как бы, говоря «Молчи». Тот тоже услышал голоса, но на этот раз они не были уже не такими приглушёнными. Дверь открылась, и в помещение ввалились трое, уже явно пьяных, парней. Антон затих и, тем самым, дал знать сероглазому, что он может убрать руку, но второй улыбнулся, словно Чеширский кот, и поднял толстовку парня, проникая рукой под ткань. От контраста горячей руки стоящего слишком близко парня и своего холодного тела, Антон взвыл и выгнулся. Данил, придерживая его, лишь усмехнулся. – Вы слышали это? – раздался голос одного из тех парней. Антон тут же замолчал и насторожил слух, но Гаврилову было всё равно. Закрыв кабинку, он провел носом по красной и разгорячённой щеке и слабо коснулся её губами. Черемисин закрыл глаза, в попытках успокоить тело, которое слишком сильно реагировало на прикосновения этого парня. Высокий спустился к шее и, обдав горячим дыханием, впился в неё губами. Голубоглазый громко выдохнул и сжал ноги, которые стали, словно ватными. Руками он нащупал тёмные пряди волос высокого и потянул их. Данил зарычал, словно хищник, и укусил кожу его шеи. Тоша же не смог сдержать сладкого стона, слетевшего с губ настолько быстро, что он даже ничего не успел понять. – Хах, – Антон еле услышал смешок, который раздался за дверью кабинки, а после она скрипнула, будто на неё навалились всем телом, – и кто это у нас здесь? – издевательски сказали с той стороны двери. Гаврилов сжал зубы и оторвался от сладкой шеи парня.   – Вы совсем не вовремя, – промычал он, обращаясь к нежданным гостям, а в голосе его хорошо слышалась угроза. – Почему же это? Может мы присоединимся? –Нет, – явно в ярости, отрезал он и сжал бедра голубоглазого, из-за чего тот вновь издал приглушённый стон, упираясь спиной в стенку кабинки. Через пару секунд дверь открылась и снова закрылась, говоря о том, что нежданные гости ушли, но Антону стало только хуже. Тело горело, желая избавиться от возбуждения, а в джинсах было невыносимо тесно. И в этот раз парень совсем не услышал, как дверь вновь открылась. – Хей, Антон, ты здесь? – Антон услышал знакомый голос, это был один из его друзей – Дима, с которыми он сюда и пришёл. Ему хотелось взвыть от досады. Почему их не могут оставить в покое? Сероглазый приблизился к уху Черемисина:        – Выбирай, – опаляя ушко и шею своим горячим дыханием, прошептал он, укусив за мочку уха. Антон смог сдержать стон, но теперь его трясло. Данил, словно настоящий демон, заставил его выбирать и мучиться. Если он останется здесь, то тот уже явно не остановиться, но вопрос заключается в другом: хочет ли сам Тоша, чтобы тот высокий парень останавливался? Нет, иначе он взорвется от нахлынувшего возбуждения.        – Д-да, я тут, – ответил парень с голубыми глазами, из-за чего Гаврилов остановился.        – Антон? Всё в порядке? Почему ты так долго? – послышался голос уже около двери в кабинку, где собственно и находились двое парней. Сероглазый провел мокрую дорожку языком от шеи до ключицы, от чего тот выгнулся.        – Д-да, всё в порядке, п-просто... – Данил прикусил кожу около ключицы, оставляя на том месте яркий след, – кхм.. М-мне нездоровится, н-наверное алкоголь, – Антоша закусил нижнюю губу до крови, когда рука высокого парня спустилась вниз, надавливая на выпирающий бугорок.        – Хорошо, мы тогда пойдём, а то Артёму уже совсем херово, – ответил ему Леонтьев. Дверь вновь скрипнула и закрылась.        – Пиздеть ты умеешь, мне это нравится~ – усмехнулся сероглазый. Он впился в губы, сильнее давя на стояк, от чего тот застонал в поцелуй и обвил руками шею парня. Но Гаврилов хотел, чтобы Черемисин сам всё сделал. Сделал ему приятно. Он оторвал руки Антоши, отчего тот выдавил из себя грустный стон, и положил на свой пах, где также выпирал красноречивый бугорок. Парень вздрогнул, ощупывая его. В голову пришла мысль, что это была последняя возможность сбежать, но алкоголь затуманил разум. Парень начал расстёгивать ремень на джинсах сероглазого, стаскивать его, затем потянулся к ширинке. Данил всё это время сдерживал стоны, уткнувшись носом в сладкую шею парня и вдыхая запах его одеколона. Когда джинсы слезли, Гаврилов оторвался от шеи, впился в губы Антоши, прикусив нижнюю губу, и толкнулся в пах парня своим стояком, который очень хорошо чувствовался через ткань боксеров. Антон простонал в голос, руками цепляясь в спину Данила. Удовлетворившись реакцией, парень толкнулся ещё раз и почувствовал зубы на своём плече. Он потянулся к джинсам голубоглазого, стягивая их, и забрался под боксеры, сжимая его орган, от чего Антон лишь громко вскрикнул. Первый же сжал у основания его плоть и провел вверх, затем вниз, прислушиваясь к стонам голубоглазого. – Антош, – от возбужденного голоса высокого парня по спине побежали мурашки, а руки сильнее вцепились в чужое тело, – возьми его~ – Гаврилов схватил его руку, направляя на свой пах. Тоша задохнулся от чужого возбуждения и, не понимая, что делает, присел на колени, стянул ненужный элемент одежды с парня, сразу обхватывая головку органа губами. Гаврилов застонал, сжимая мягкие волосы сидящего перед ним. Антон сам начал брать возбуждённый орган сероглазого глубоко в свой рот, облизывая головку, как бы, дразня, и сжимал плоть у основания. Данил сжал его волосы сильнее, вбиваясь в горячий рот своим органом, скользя головкой по горячему языку и кончая в горло парня снизу. Черемисин закашлялся и попытался отпрянуть, но высокий парень вовремя остановил его. – Глотай, – приказал он, словно не своим голосом от возбуждения, Антону оставалось только повиноваться тому. Он проглотил жидкость, и его тут же отпустили, но ненадолго. Гаврилов вновь прижал его к стене, засунув ему в рот три длинных пальца. Антон старательно облизывал пальцы парня, иногда посасывая, затем Данил вытащил их, и стянув боксеры с него, вставил сразу два пальца, явно не думая из-за нахлынувшего возбуждения. Черемисин вскрикнул, в уголках его голубых глаз начали скапливаться слёзы, он попытался отстраниться, но тот толкнулся глубже, целуя парня, из уст которого вылетел болезненный стон, но попытался расслабиться. Когда оба пальца могли свободно двигаться, он добавил третий, растягивая получше. Когда все три пальца свободно двигались, а тот уже сам насаживался на них, сероглазый вытащил их и приставил ко входу свой возбуждённый орган, осторожно входя внутрь парня. Антоша вскрикнул, сжимая плечи парня и жмурясь, а по щекам его потекли слёзы. Данил стал целовать того везде, где только мог дотянуться, пока он не смог расслабиться, затем вновь толкнулся внутрь, входя сразу же наполовину и слыша тихий скулеж.        – Б-больно... слишком... б-большой, – прошептал голубоглазый, сжимая внутри плоть парня.        – Тише, ещё не весь. Я должен войти полностью, потерпи немного, – Данил затянул парня в поцелуй и толкнулся глубже, входя до основания. Черемисин прикусил губу парня, слизывая выступившую из неё кровь, и протяжно простонал, выгибаясь в спине, когда тот пошевелился внутри, задевая простату.        – Ещё раз, с-сделай так... – Данил тут же вышел, резко толкнулся вперёд, сам не удерживая стон, который слетел с его уст, наполненный наслаждением. Голубоглазый впился в его шею, так, что точно останется след. Тяжело вздохнув, Гаврилов начал наращивать темп, позже уже полностью вдалбливаясь в парня, слушая его сладкие стоны. Просунув руку между их горячими телами, высокий парень сжал возбужденный орган второго, двигая рукой в такт своим движениям. Дойдя до вершины горы наслаждения и войдя особо глубоко, он прикрыл глаза и кончил внутрь голубоглазого, который громко застонав, последовал примеру того и кончил, оросив его живот своим семенем. Они простояли несколько минут, прежде чем придти в себя после оргазма. Гаврилов осторожно вышел из тела парня и, прислушавшись к звукам снаружи, покинул кабинку, застегивая брюки. Черемисин всё ещё стоял около стены, пытаясь придти в себя и понять, что случилось.        – Считай, что это плата за все те «случайные» встречи в школе, – сказал высокий парень, застёгивая рубашку. Антон вздрогнул всем телом, ощущая огромную злость и обиду на сероглазого. – Ты всё знал и воспользовался мной? То есть, для тебя это ничего не значит..? – голубоглазый запнулся, он хотел сказать совершенно другие слова, но эти вырвались сами. Гаврилов повернулся к нему, подошёл вплотную и сказал на ушко:        – Мне очень понравилось. Если захочешь, то как-нибудь можем повторить, – ещё раз оглядев себя в зеркале, он вышел из туалета, а Антон подошёл к раковине, ненавидя весь мир, себя и особенно Гаврилова. Пару раз ударил кулаком о стену, вымещая на ней всю злость, после чего зашипел от боли, так как разбил костяшки на руках.

***

– То есть вы переспали в той кабинке туалета, а после он просто ушёл, сказав, что не против повторить, но ничего большего? Так ты ещё и руку разбил из-за этого долбаёба? – бинтуя руку Антона и ничего не понимая, переспросил Дима. – Да... – Антон - ты идиот, – твёрдо заявил Шутов, на что получил подзатыльник от Леонтьева, – эй, за что? – За твой красноречивый лексикон, – спокойно ответил парень, но строго смотря на друга, – хотя, знаешь, а ведь отчасти этот придурок прав. Антон промолчал, он хотел поскорее забыть об этом, как о страшном сне, но мысли всё крутились в событиях вчерашней ночи. Да, на капельку времени он был счастлив в ту ночь, но это счастье не продлилось дольше. И парень совсем не хотел идти в школу, ибо там он снова может столкнуться с виновником его уныния. – Антон, да не загоняйся ты так, подумаешь, переспали, с кем не... Да, блять, за что? – вновь получил подзатыльник Артём от друга. – Тёма прав, я не должен так загоняться по этому поводу, – тихо ответил Черемисин, но в голосе его была слышна обида, – просто надо делать вид, будто ничего не произошло. И желательно поменьше сталкиваться с ним. – Слушай, так эта обида будет съедать тебя изнутри, поэтому стоит поговорить с ним по этому поводу и всё решить, что дальше с этим делать, – пытаясь успокоить парня, сказал Леонтьев, ведь он действительно переживал за друга и желал ему только хорошего, на что Черемисин лишь пожал плечами.

***

– Ты серьёзно переспал с ним в кабинке туалета? – раздался ошарашенный голос Юрьева из-за только что услышанной новости. – Думаешь, я собираюсь тебе лгать? – усмехнулся сероглазый, наблюдая за реакцией друга, – не веришь - можешь сам спросить у него. – Окей, верю, – выдержав паузу, продолжил, – идём в кабинет, уже скоро звонок будет. – Ага, пошли.

***

Дверь резко открылась, и в комнату вывалились два пьяных тела. Кое-как дойдя до кровати, девушка легонько толкнула парня, дабы он сел на кровать, сама же присела перед ним на колени, расстёгивая ремень его джинс. Её рука ловко скользнула под ткань и вытащила орган. Девушка облизнулась, пошло посмотрела на парня и заглотнула плоть. – Мхм.. – из уст Гаврилова вырвался стон. Наконец он опустил взгляд на девушку, которая во всю работала, и в его подсознании всплыли картинки событий той ночи. Он грубо схватил девушку за волосы, заставляя взять глубже, та продолжала работать ртом. Когда Данил понял, что её действия его совсем не удовлетворяют, он оттянул её за волосы, на что та надула свои губки. – Хей, ты чего? – снова потянулась к органу парня, но тот успел перехватить её руку. – Мне пора, – застёгивая ремень на джинсах, он встал и направился к двери. – Да пошёл ты, – обиженно крикнула та ему вслед, а Данил уже закрывал дверь в её комнату. Выходя из квартиры девушки, он уже набирал номер друга: – Да? – в трубке раздался сонный голос, – Данил, блять, ты время видел? Хули так поздно звонишь? – Прости, Дима, но это очень важно, – ответил сероглазый. – Ладно, давай выкладывай. После того, как Гаврилов всё рассказал другу, тот залился смехом. – Ну и чё ты ржёшь, ушлёпок? – видимо парню не было до смеха, нежели его другу, – делать то мне что? – Всё, всё, я спокоен, – наконец успокоившись, ответил Юрьев, – ну что же, друг мой, я тут подумал, и до меня дошло, – он сделал небольшую паузу, но вот для Данила она казалась вечной, – ты втюрился. – Ч-что? – Гаврилов был шокирован словами Димы. Он втюрился? Да нет же, это бред какой-то. Не мог же он так просто взять и втюриться в того, с кем всего раз говорил. Не мог же? – Да, Даня, да. Не стоит отрицать очевидное. Лучше стоит поговорить с ним, вам есть о чём говорить, – да, блять, Дима был прав, и Данил это прекрасно понимал, и он решил действовать.

***

Голубоглазый шёл по пустому коридору школы, не желая идти на урок, ведь он всё равно не слушал всего того, что говорит учитель. Неожиданно он почувствовал, как кто-то схватил его за локоть и затащил в пустой кабинет. Зажмурившись, спиной он почувствовал холодную стену и то, что его вжимают в эту стену. Антон открыл глаза и увидел перед собой Гаврилова? – Что тебе надо от меня? – безразлично спросил он, отведя взгляд в сторону. – По тебе соскучился, – шепнул на ухо, опаляя его горячим дыханием, усмехнулся, – Антон, я хотел поговорить. – Оу, Данил Гаврилов соизволил не нагибать меня, а поговорить? Хотя, нам не о чем говорить. – О, нет. Нам есть о чём поговорить, – он лизнул шею парня, от чего у того побежали мурашки, – для начала, любишь меня? – руки уже проникли под рубашку Черемисина. – Амхаа.. Н-нет! – Точно? – прикусив кожу на сладкой шее, спросил сероглазый. С уст Тоши слетел новый стон, он закусил нижнюю губу и вцепился в плечи высокого парня. Данил продолжил покусывать нежную кожу парня, оставляя багровые следы, а затем зализывая их. По щекам голубоглазого потекли слёзы. – Антош, почему ты плачешь? – парень поднял свои голубые глаза на серые напротив, слыша голос, пропитанный беспокойством и нежностью? Но он промолчал и лишь сильнее закусил губу, – это из-за меня, так ведь? – в ответ снова тишина, – прости. Антон почувствовал, что хватка парня ослабла, и хотел убежать, но на его талию легли сильные руки, обездвиживая. Губы накрыли чужие, забирая возможность дышать. Такие грубые, такие горячие и безумно приятные. Данил отстранился всего на секунду, набирая воздух и вновь впиваясь в мягкие губы Черемисина. Сжав талию парня, он впихнул свою ногу меж его ног, кусая губу чуть ли не до крови и вновь пробираясь под рубашку. Антон же на поцелуй так и не ответил, но так сильно хотел. Гаврилов провел пальцами по спине и почувствовал, как дрожит тело парня. Затем перешёл на живот, выводя какие-то непонятные узоры, заставляя парня тихо постанывать. Черемисин окончательно запутался, он хочет отвечать, но боялся вновь быть использованным и услышать вновь те слова? Не чувствуя ответа со стороны голубоглазого, Гаврилов отстранился. – Неприятно, Тош? – спросил он. Антон облизал губы и сказал в самые губы высокого парня: – Я не хочу вновь быть использованным. Я не хочу больше тебя видеть! Ты воспользовался мной, а потом отверг, будто ничего не было! Ты хоть понимаешь, как мне было бо-о.. – Данил снова приблизился, целуя уже припухшие губы, но уже более нежно, мягко, скорее успокаивая, чем возбуждая. – Прости, Тошенька – отстранившись, сказал он, – Просто я не умею любить по-настоящему, – Антон смотрел на парня, а внутри всё ещё кипела обида. – Именно поэтому отпусти меня, – вскрикнул Черемисин, пытаясь вырваться из крепких рук, но Данил лишь отрицательно покачал головой. – Ты меня любишь? – Антон лишь отвёл взгляд, вновь закусив губу, – Антош, скажи... – парень провел носом по его шее и услышал, как дыхание стало рваным. – Нет, – выдохнул он, но снова получилось неуверенно. А Данил стал снова оставлять горячие поцелуи по всей его шее, постепенно подбираясь к ключицам. – Тогда почему ты дрожишь? – хрипло спросил сероглазый, не сдержав смешок. Парень отчаянно покраснел, а тот продолжил целовать уже и ключицы. – Остановись... – прошептал Черемисин. Одной рукой Данил нырнул под ткань джинс, почувствовав чужое возбуждение. – Прекрати... Гаврилов надавил на стояк, из-за чего парень вскрикнул. – Д-данил.. – простонав его имя, сказал Антон. Сероглазый, удовлетворившись реакцией, нырнул под ткань боксеров, сжимая орган. Антон прогнулся в спине, издал приглушённый стон и сжал его плечи ещё сильнее. Парень провёл рукой по всей длине, надавливая на головку, заставив парня под ним забываться. Ему нравилось видеть эти голубые глаза со сладкой дымкой возбуждения. Данил уже мог кончить только от одного взгляда на его возбужденное лицо. Данил резко остановился, на что голубоглазый издал грустный стон, двигая бедрами, дабы получить удовольствие. – Н-не останавливайся.. – Ты меня любишь? – и вновь повторил Гаврилов, сам не понимая, зачем. Он сейчас вообще мало, что понимал. – Я хочу тебя, – сладко прошептал Антон, – всего тебя, – высокий парень почувствовал толчок в руку и начал двигаться ей. Вплетая пальцы в волосы парня, Антон потянул его к себе, впиваясь в губы, – хочу быть лишь твоим. Сероглазый быстро отстранился, стянул ненужные вещи с себя и Антоши. На какое-то время он залюбовался телом парня, пусть он и худенький, но, блять, такой сексуальный. А как он пошло облизывает губы, хочется отыметь его в рот за такое. Черемисин сам сел на колени, стягивая боксеры с парня, облизал головку, провел рукой по всей длине, сжал у основания и взял в рот. Данил запрокинул голову, тихо простонав. «И где Антон успел научиться так хорошо отсасывать?» – промелькнула мысль в его голове. Высокий парень запустил пальцы в его мягкие волосы, двигая бедрами вперёд, тем самым входя глубже в рот парня. – Кхм... Антош... я... не могу... – он сжал волосы парня, прижимая того к паху. Антон покорно проглотил всю жидкость, которая выступила в его рот, и отстранился. Данил тут же подхватил парня под бёдра, вжимая того спиной в стену. – Ты сам говорил, что хочешь меня, Антольетточка~ – тот ещё больше покраснел, хотя куда ещё больше? Гаврилов аккуратно посадил парня на парту, после чего обильно смочил пальцы собственной слюной, подставляя их ко входу. По телу парня прошла дрожь, когда вошёл первый палец. Данил довольно хорошо растягивал того, дабы ему не было больно. Когда три пальца хорошо двигались внутри, а сам Черемисин насаживался на них, он вытащил их, услышав протестующий стон парня. Подставил свой возбуждённый орган. – Я вхожу, – прошептал Данил. Войдя головкой, он тихо простонал, а голубоглазый покрылся мурашками. Немного подождав, дабы тот мог привыкнуть, он вошёл полностью, слушая сладкие стоны парня. – Д-двигайся, – простонал он, Данил послушал его, начиная набирать темп. Антон тихо стонал тому в шею, выгибался. Гаврилов впился в губы парня поцелуем, начиная двигаться быстрее и слушая мычание в поцелуй. Он укусил губу парня, входя до упора. Голубоглазый вздрогнул, а высокий парень поднял его ноги себе на плечи, вновь входя до упора. Пара толчков и он кончил глубоко в парня, второй последовал его примеру и кончил, марая их животы. Тяжело дыша, он вышел из тела парня, обнял его за талию, притягивая к себе, уткнувшись в его макушку. – Дань... – тихо сказал Антон. – Да? – лениво ответил высокий парень. – Ты меня любишь? – Ты сейчас серьёзно? – Да.. – шепнул тот. – Думаю, да...