Из огня да в полымя

      Хао стоит под деревом, привалившись к нему плечом. Сложенные на груди руки выделялись на фоне странной светлой накидки. Не заметить на левой мобильный оракул — трудно. Не обратить внимание на полные ненависти взгляды, какие бросали на него эти Х-Судьи — невозможно.       Зора не знала, что он шаман. Тогда, в гостинице, ничто не выдавало в нем участника Турнира. А Зора умела отличить шамана от обычного человека. Она вообще очень хорошо чувствовала людей. Ее родственники называли эту способность чутьем, в Японии это называли эмпатией. Но какая разница? Тогда, при встрече с этим парнем, ей это никак не помогло. Он либо обладал какой-то силой, маскирующей его реальный уровень, либо… либо на тот момент он не был шаманом. Но это просто невозможно!       Он обводит поляну ленивым взглядом; его внимание привлекает сидящий на траве Йо. Хао как-то странно усмехается, читая на лице Асакуры удивление. Они похожи. Слишком похожи. Даже плохо отличающая друг от друга азиатов Зора видит это.       Наверное, они родственники. Это же очевидно. Впрочем — это все неважно. Надо валить отсюда, пока этот тип ее не заметил. Зору вполне устроило их прощание с молчаливым обещанием никогда больше не встречаться.       Но…       Хао переводит взгляд на нее, и даже отсюда Зора видит, как в удивлении ползут вверх его брови. Он явно удивлен, увидев ее здесь, но по нему не скажешь, что он расстроен новой встречей.       В отличии от нее.       Или от Йо, который все никак не мог справиться с удивлением. И, пожалуй, сейчас он выглядел комичнее ее. — Мастер, — обратился к нему Рю, — этот парень очень на вас похож.       Что-то нехорошее будто бы ударило Зору под дых. Пальцы похолодели, и она поспешила сжать их в кулаки. — Ты его знаешь, Зора? — растерянно спросил у нее Йо, видимо обратив внимание, в каком раздрае она находится.       А Зора обращает внимание, каким взглядом одаривают их компанию болельщики скандинавки в белой форме. Ненависть, ярость, желание убить. Зора чувствует этот негатив, он больно давит на сознание своим шквалом. Такая слепая ярость всегда воспринимается болезненно. Но реальные чувства этих людей направлены не на них — они просто попали под раздачу. Вся ненависть отдана целиком и полностью этому Хао. Хао, который хмурится чему-то, внимательно наблюдая за Судьями и иногда бросая задумчивые взгляды в сторону Йо. — Нет, — честно ответила Зора. — И, пожалуй, с меня на сегодня хватит Турнира. Пойду домой.       Она разворачивается и спешит уйти.       За ней никто не следует. …       Зора идет неторопливым, прогулочным шагом по главной улице. В этот поздний час она немноголюдна. Автоматы с газировкой призывно светятся в темноте. Зора перебирает мелочь в кармане, мысленно пытаясь угадать сколько у нее с собой наличности и хватит ли этого, чтобы напиться.       По всем подсчетам выходило, что вряд ли.       Но вдруг ее хватают под локоть, грубо дергают в темный грязный переулок и припечатывают к стене.       Глаза в глаза. Зора пробегается взглядом по знакомому лицу, внимание приковывает искривленный в нехорошей улыбке рот, притягивают странно блестящие глаза. — Ну, привет, — со всем спокойствием говорит она. Хотя сердце колотится в груди после легкого испуга, когда ее так бесцеремонно схватили.       Наверное, Хао тоже не знал, что она участник Турнира. В тот день на ней тоже не было мобильного оракула; тот вообще лежал в чемодане в шкафу. Откуда ему было знать, кто она?       Ничего не меняется. Только теперь, как подачка брошенное имя, приобрело конкретные черты, человек из воспоминаний стал будто бы ближе и немного понятнее. Зоре бы хотелось, чтобы та ночь осталась всего лишь приятным воспоминанием, чтобы тот пылкий любовник никогда больше не встречался ей на пути. Она не хотела знать ничего о нем. — Привет, — в тон ей отзывается Хао.       Зора не пытается вырваться, оттолкнуть, убежать — глупо, опрометчиво. Она заводит руки за спину, облокачивается о них и с достоинством смотрит в чужие темные глаза. — Дайте угадаю, не ожидали увидеть меня со своим родственником? — опережает его Зора, предпочтя сама вести разговор. То, что Йо — родственник, она решает быстро. Слишком очевидное сходство. И хоть азиатов ей все еще было немного трудно воспринимать, поэтому степень родства определить она не смогла. — Я тоже, если честно. — А еще ты надеялась меня никогда не увидеть? — будто угадывает ее мысли Хао. Зора хмурится, но виновато растягивает губы в улыбке. — Надеялась. Но, как видите, не сложилось, — она вздохнула. — Так что вам понадобилось от моей скромной персоны, Хао-сан?       Японцы большое значение предавали этим суффиксам к именам и стилю речи.* А ей надо показать, как она относится ко всей этой ситуации, обозначить границы, куда она не ступит и перейти не позволит.       Хао насмешливо поднимает бровь. — Скромной? — уточняет он, будто издеваясь. Хотя, почему будто? Так и есть — издеваясь. — Самой скромной, — с достоинством кивает она. — И если бы я знала, что вы — шаман, то… — То? — вкрадчиво спрашивает Хао. Зора видит, что он забавляется всей этой ситуацией, его улыбка становится шире, и он выглядит более расслабленным, чем в тот момент, когда утащил ее в этот закуток. — …то знакомство наше прошло бы не так, — не теряется Зора. — Почему? Мне понравилось.       Зора закусила губу, чтобы не ляпнуть чего-то опрометчиво. Или не вдарить ногой, куда не надо. В конце концов, сама виновата, сразу зарекомендовала себя в невыгодном свете. Ну кто же знал, что они опять встретятся? — Я, наверное, скажу сейчас ужасную пошлость, но давайте останемся друзьями? — внутри почему-то все заходило ходуном. Хотелось оттолкнуть его, убежать, оказаться, как можно дальше.       А еще подумать: почему ей не стыдно? Ну вот ни капельки. Досадно — да. Но не стыдно. — Мне не нужны друзья, — фыркнул Хао, наконец, убирая руку и давая ей возможность уйти. Далеко она, конечно же, не убежала бы, но дышать стало гораздо легче. — Жалко, — ничуть не расстроилась Зора. — Да неужели? — будто бы удивляется Хао, хотя Зора отчетливо видит его усмешку даже в темноте переулка. — Конечно, такой талантливый человек, и собеседник, должно быть, интересный, — и прежде чем Хао что-то бы ответил она быстро продолжает. — Но нет, так нет. Сердце мое, конечно, безнадежно разбито, так что всю ночь буду лить горькие слезы. Пойду я, пожалуй, если не против?       Она сделала шаг, но чужая рука, уперевшаяся в стену почти рядом с ее головой, остановила поспешное бегство.       Зора раздраженно цокнула языком и хмуро взглянула на шамана. — Я вас внимательно слушаю, Хао-сан, — максимально вежливо и сухо сказала она. — Сан? — удивленно переспросил он. — Хао-сан, — серьезно кивнула Зора. — У меня на родине незнакомцам не принято тыкать, знаете ли. — Но принято тащить их в постель? — Ну, технически это вы меня затащили, — брякнула Зора, но тут же чертыхнулась, отбрасывая ненужный сейчас политес, и потерла глаза у переносицы. — Черт, что тебе надо-то, а? Не на свидание же ты меня сюда пришел позвать? — Так мы уже снова на ты? — усмехнулся Хао.       Зора юмора не поддержала и хмуро посмотрела на шамана. У Хао, кажется, тоже было не так много времени заниматься пустой болтовней. — Ты кажешься мне более… разумной из всей компании Йо, поэтому постарайся держать его подальше от Х-Судей. Он все еще недостаточно силен, чтобы выступать против них, а у малышки Жанны недостаточно терпения, чтобы слишком долго закрывать глаза на наше с ним… родство. — Учту, — кивнула Зора. — Только он ведь непременно выступит. У него же это… — сильно развитое чувство справедливости.       Про Х-Судей она уже успела наслушаться. Жестокие фанатики, преследующие какую-то свою непонятную цель. Немного позже она, конечно, узнала эту цель — Хао, и осознала всю жопность ситуации. Но пока она пребывала в счастливом неведении, ей казалось пустяковым выполнить просьбу бывшего любовника, если разумеется, больше они никогда не встретятся. — Точно. Постарайся проследить, чтобы не наступало обострения.       И он исчез.       Не здрасьте тебе, ни до свидания. Все-таки есть определенная константа в их отношениях.