Из огня да в полымя

      Зора всей душой ненавидит всю хрень, что происходит в последнее время в ее жизни.       Желание забить крепчает с каждым днем все сильнее. Но уехать — значит проявить малодушие, значит предать все то, к чему ее готовили всю ее сознательную жизнь.       Нет, она не могла сейчас отступить, проделав такой большой путь.       За столом собралась вся компания Йо. Все шумно болтают, смеются, обсуждая дальнейшие поединки Турнира.       Они все уже сидят «на чемоданах». Завтра ранним утром нужно ехать в аэропорт. Рен и Манта обещали оплатить такси.       Уже неплохо. Не придется тащить все барахло на своем горбу.       Зора жует гамбургер, который купила для себя по дороге домой. Полунамеками она дала понять Йо, что в ванной под полотенцами припрятана парочка и для него. Парнишка расплылся в благодарной улыбке и весь вечер выглядел очень счастливым.       У Йо строгая диета. И деспотичная невеста. Зора думала, что он ждет не дождется, когда, наконец, завтра сядет в самолет и помашет на прощание Анне ручкой.       О том, что двенадцать часов придется лететь в одном самолете с Хао, Зора старается не думать. С их последней встречи прошел почти месяц, и он пока никак не дал о себе знать.       Йо бегал по утрам и вечерам, скороговоркой призывал своего хранителя в меч и речитативом проводил комбинированные атаки. В общем, был занят делом и в целом был молодцом. У Хао просто не было повода предъявлять никаких претензий. Его родственничка она «пасла» и пристально следила, чтобы он не влипал в истории, пока не сядет в самолет. Там, она со спокойной душой передаст его из рук в руки и посчитает, что возложенное на нее ответственное дело она с блеском исполнила.       У нее, кстати, тоже не было повода обращать на него внимания больше, чем на других участников.       Ну, подумаешь, переспали? При других бы обстоятельствах Зора давно и думать забыла, но, как назло, у Хао была куча врагов, которые, прознай об их связи — просто так ее в покое не оставят. Ну вот, казалось бы, какое им дело? Так нет же: эти Судьи убивали и за меньшее.       Но больше всего ее волновали не перспективы, которые еще маячили в туманном отдалении, а то, что она, в принципе, могла бы повторить ту их первую встречу.       Ну, с собой ведь можно быть честной, правда?       Или нет? — Ты такая бледная от недоедания? — бросает ей равнодушно Анна. Зора хмуро смотрит на итако; та сидит напротив, подперев щеку рукой и со скучающим выражением смотрит на нее.       Видимо с остальными Анна уже прошлась по своему личному списку, к чему можно придраться и какое ответственное дело поручить, поэтому с чувством выполненного долга переключилась на нее. — Приятно, что ты за меня волнуешься. Но — да, — вздохнула Зора. — Жду не дождусь, когда увижу вилку и ложку.       Рядом сидящий Хоро хохотнул. — Да че там сложного? Давай я научу!       Перед ней была поставлена миска с бобами и вторая — пустая, куда палочками эти бобы надо было переложить. Да, плавали уже. Проходили. Тогда не получилось, с чего должно получиться сейчас? — Ты не так их держишь, Зора-тян! — тут же возник рядом Рю. И, мучительно краснея, едва касаясь ее руки, поправил положение пальцев.       Зоре хотелось смеяться. Плакать тоже хотелось.       Эти палочки — орудие пытки, не иначе. Будто проблем ей в жизни мало, так еще и поесть нормально нельзя!       В ту ночь всем не спалось.       Зора чувствовала, что в соседней комнате Анна мерит шагами пространство. Хоро вместе с сестрой только делают вид, что пребывают в царстве Морфея, но на деле лежали спина к спине, каждый думая о чем-то своем.       Рен сидел на крыше, пытаясь рассмотреть звезды. Но звезд в городе не видно, да еще и облака закрывают небо. Кажется, будет дождь.       Зора откидывает тонкое одеяло в сторону и спускается на кухню. Если уж уснуть не получается, то надо чем-то заняться: приготовить, например, нехитрый завтрак. Блинчики. Да! Идеально.       Но на кухне она обнаруживает хмурого Рю. Он улыбается ей, кивком приветствуя. И неожиданно предлагает прогуляться.       Зора пожимает плечами и спешит наверх переодеться во что-то более подходящее для ночных прогулок.       Через десять минут она уже, одетая, стоит у мотоцикла, а Рю с улыбкой протягивает ей шлем. Зора нацепляет его и садится позади, обхватив парня руками за пояс.       Кажется, у Рю на нее серьезные планы. Он неплохой, на самом деле. Как-то Зора узнала, как он стал шаманом и была поражена, что столь многого он достиг за считанные месяцы. Было немного обидно, что она, потратив на тренировки всю свою жизнь, не так далеко ушла от него. Хотя, может, приложи она к этому больше усилий, сейчас была бы такой же сильной, как и этот Марко.       Или… Нет, до уровня Хао ей как до Луны пешком.       В памяти всплывает его лицо, и Зора мотает головой, стараясь выкинуть образ недавнего любовника из головы. Вот уж о ком думать не хотелось!       Вообще забыть о нем надо, просто вычеркнуть ту ночь из памяти, оставив это там, как нечто такое, к чему будешь обращаться, когда выдается паршивый день и это может немного поднять настроение. Или вогнать в депрессию. Зависит от того, в каком ключе будет видеться ей совершенная мимолетная глупость через пару лет.       Проблема была в том, что Хао — участник Турнира. Зора была уверена, что они еще не раз столкнутся. И она, кажется, дала понять в последнюю их встречу, что не против как-нибудь повторить самые яркие эпизоды их первого неофициального знакомства. И, скорее всего, Хао припомнит ей об этом. Зора почему-то не сомневалась. Как не сомневалась и в том, что он никогда не воспримет ее всерьез. — Все в порядке? — слышит она обеспокоенный голос Рю, когда они останавливаются на светофоре. — Ага. Не волнуйся, милый. Давай еще покатаемся?       Рю не против прокатить ее с ветерком по городу. Они заезжают в магазин и покупают парочку бутылок саке. А потом идут на кладбище и поливают могилы знакомых духов.       На недоумевающий взгляд Зоры Рю поясняет, что так он угощает их.       Зора усмехается и рассказывает, что в России просто оставляют дары рядом с надгробием.       Они сидят на старом кладбище, болтая о своих культурах, пытаясь найти в чем они похожи. Пожалуй, что в общности. И в Японии, и в России не принято отбиваться от коллектива.       В подтверждении этому спустя какой-то час у могилы на холме, которая, оказывается, принадлежит Амидамару, их находят Йо и Манта.       Рю выглядит немного разочарованным, что их «свидание» разбавили новые действующие лица, но сама Зора искренне приветствует ребят и простодушно предлагает выпить за компанию.       Йо вежливо отказывается. Манта тоже, рассеяно почесывая затылок, пытается объяснить, что они несовершеннолетние. Здесь, в Японии люди становятся взрослыми поздно — в двадцать лет! Йо ведь пока еще только семнадцать! — А твоему брату? — спрашивает Зора, в конце концов определив для себя степень их родства.       Вот только Йо выглядит удивленным ее вопросом. Озадаченным. Он спешит пояснить, что никакого брата у него нет. Да и сестры, в общем-то, тоже. — Я о Хао, — напоминает она. — О Хао? — еще больше удивляется Йо. — Ну да. Вы — родственники. Это факт. Я подумала, что он твой брат, учитывая то, как вы похожи. Может, близняшки, а может, погодки. — Э-э… — вклинивается в разговор Манта. — По статистике, как минимум семеро человек, не связанных родством, похожи друг на друга. — Это по какой-такой статистике? — недовольно интересуется Зора. Ей не понравилось, что ее стройную теорию поносят только так.       Манта пытается припомнить, в какой статье видел подобную чушь, но Зора махнула рукой на это. Нет, так нет брата. Ей, собственно, все равно, что там у Йо за скелеты в шкафу хранятся. Своих бы куда-нибудь распихать, а то для новых уже места не осталось. — У меня нет брата, — снова повторяет Йо и почему-то виновато улыбается.       Только Зора почему-то не верит. И хочет посоветовать спросить у родителей, что они скрывают от своего сыночка. Уж мать-то точно будет в курсе, сколько она детей рожала. Но говорить в подобном тоне о родителях в Азии — моветон.       В Азии многое моветон, но ей какое дело. — Ну, нет так нет, — легко соглашается Зора. — И все-таки, интересно, сколько ему лет? Выглядит молодым. А уже столько врагов нажил.       Тему подхватывают и горячо обсуждают. По мнению японцев, Хао лет шестнадцать-двадцать. Но Зора усредняет эту цифру и все равно не выглядит сильно счастливой.       Вот угораздило же ее связаться с малолеткой. В то, что он перерожденец верилось с трудом. Ну не бывает такого! Даже бабка ее подтвердила. Зора не поленилась потратить последние деньги на международный звонок и спросить свою наставницу об этом. — Не может детское тело вместить огромную силу! — безапелляционно заявила ей бабка. — Либо над тобой пошутили, либо этот шаман — демон, принявший человеческое обличие.       Демон, человек — это все не важно. Ни то, ни другое не отменяло того факта, что она переспала с ним, ей понравилось, и она не прочь повторить. Как никуда не девались и его многочисленные противники: те спали и видели, как Хао будет умирать в страшных муках.       Что ж, самое разумное с ее стороны было бы действительно забыть. Не нарываться и сидеть тихо. Не общаться с ним, не смотреть в его сторону. Вообще не давать повод ни ему, ни окружающим думать, что между ними что-то может быть.       Правильно.       Зора повеселела, приняв такое решение. Будто камень с души упал.       Она задумчиво смотрит на бутылку саке в своих руках, и вдруг улыбается. — Раз никто пить не хочет, то, Амидамару, твое здоровье!       Зора выливает остатки на сломанный могильный камень, и допивает в один глоток то, что осталось плескаться на дне.       Амидамару благодарит ее и улыбается в ответ.