Глава 3. Голубой цветок.
13 декабря 2021 г., 01:01
Midnight — Alesso feat. Liam Payne
«Now I just wanna stay here and fall into midnight Want nobody else now, only you feel right…» * Сейчас я просто хочу остаться здесь и раствориться в полночи. Сейчас мне не нужен никто другой, только ты мне подходишь. Лиам проснулся от громкого стука в дверь. Непривычный звук разрезал тишину ночи, он казался чужеродным и пугающим. Пейн не знал, кто это может быть. Луи? Найл? Кто-то из соседей? Но что им понадобилось от него в такой поздний час? Часы мигали красным: 3:37. Парень недовольно спустил ноги с кровати и пошел открывать. Предварительно, он решил удостовериться, что за дверью стоит не кто-то зловещий: — Кто там? В ответ раздался лишь приглушенный стон и неразборчивый шепот. Лиам на свой страх и риск отворил дверь. Какого же было его удивление, когда он увидел перед собой Зейна, едва державшегося на ногах. Малик привалился к дверному косяку и смотрел на Лиама невидящим взглядом. — Зейн, что ты здесь делаешь? — Я… — в этот момент Малик наклонился так, что вот-вот его бы вырвало на коврик в прихожей. — Стой! — Пейн едва успел предотвратить надвигающуюся катастрофу, придержав парня за плечи. — Ладно, Зейн, все хорошо, обопрись на меня, — он обвел его руку вокруг своей шеи и повел в комнату. Когда Зейн уже сидел на его кровати, его лицо все еще не выражало никаких эмоций. Лиам спросил: — Тебе плохо? Может, воды? — Воды… — хрипло повторил Зейн. В то время, как Лиам вернулся со стаканом в руках, Зейн неподвижно лежал на постели. Что это блин с ним? Почему он напился в такой хлам? Его веки были закрыты, но Лиам чувствовал, что Малик не спал. — Зейн, тебе надо попить, — парень присел на край собственной кровати и попытался приподнять друга. Зейн снова застонал, но сел и залпом выпил всю воду. Затем вернулся в изначальное положение. Лиам не знал, что и делать. Дивана у него не было, только старое кресло, в котором он любил читать. Но выбирать особо не приходилось. Он снял с Зейна ботинки и куртку и укрыл его своим одеялом, а сам взял плед и опустился в кресло. Ситуация была до жути странная, но парень все-таки заставил себя заснуть. Примерно через полчаса послышался грохот из ванной. Лиам проснулся сразу же и в испуге рванул туда. Зейн с бледно-зеленым лицом, и это с его-то бронзовой кожей, сидел на полу вокруг кучи тюбиков и гелей Лиама. — Зейн, все хорошо? — Пейн присел на корточки перед ним. — Уже лучше, — осипший голос и красные глаза Малика говорили обратное. — Давай, я помогу тебе встать, — Лиам взял его за руку и потянул на себя, потом отвел Зейна обратно в кровать и сел в кресло. — Тебе нужно поспать, ложись. Но Зейн как будто не понимал, чего от него хотят, и продолжал сидя смотреть на Лиама. — Ты меня пугаешь. Что случилось? — Гхм. Ничего. Ничего. Ничего, — взгляд Зейна бешено метался по комнате. — О боже, Зейн… с тобой явно что-то не в порядке. Ладно, расскажешь завтра, спи. Но он не ложился. Тогда Лиам не стал его дожидаться и укрыл себя пледом, «предвкушая» ужасно неудобный сон. Только он прикрыл глаза, как почувствовал горячее дыхание на своей шее. — Зачем? — Зейн перегнулся с кровати, чтобы дотянуться до него. Лиам вздрогнул от неожиданности. — Что зачем? — действия Малика настораживали Пейна. — Зачем ты здесь? — Где здесь? — Здесь, — брюнет показал на кресло. — В кресле? Потому что хочу спать, а ты занял кровать. Все, Зейн, ложись уже, пожалуйста, а то собеседник из тебя никакой. — Не нужно… Ты не должен… Не должен… Я лучше… — пол. И Зейн в подтверждение своих слов лег на ковер. — Ты что совсем спятил?! Лиаму пришлось снова встать и уложить Малика на кровать, он успокаивающе произнес: — Ничего страшного. Мне удобно и в кресле. Тебе нужно поспать, засыпай. Послышался хрип, и Зейн попытался самостоятельно залезть под одеяло. Лиаму пришлось ему помочь. Только он хотел вернуться на свое место, как тонкая рука вцепилась в его запястье мертвой хваткой. Пейн и не подозревал, что у Зейна есть такая сила. Эта же сила потянула его обратно на кровать, и он присел на одеяло. Лиам окинул друга обеспокоенным взглядом, в темноте было плохо видно, но, кажется, глаза Зейна были мокрые от слез. — Ты уходишь? Ты оставляешь меня? — он начал плакать сильнее. Из-за всхлипов его слова почти невозможно было разобрать. — Нет, я буду рядом, в кресле. — Неуходинеуходинеуходи… Не бросай меня. Прошу… прошу тебя. Нужен… Ты мне нужен. «Нужен». Лиам стал еще больше волноваться о нетрезвом состоянии Малика. Не принял ли Зейн что-то посильнее алкоголя? Возможности объяснить парню, что это выходит за рамки их нынешних дружеских отношений, абсолютно не было, так что Пейн решил пойти на компромисс: — Ладно-ладно, я останусь. Я здесь, только, пожалуйста, не плачь, — он заботливо провел по его волосам. — Х-хорошо. Зейн засунул одну руку под подушку, вторую оставил у Лиама на запястье, но хватка стала чуть слабее. Когда Пейн подумал, что его друг окончательно заснул, и уже собирался уйти, запястье снова сжали. Лиам начинал терять терпение: — Ну что ты хочешь? Малик неразборчиво бормотал в полудреме в подушку: — Ммм… ложись сюда. Тебе будет неудобно спать в кресле. Зейн еще раз с силой потянул на себя, и Лиам уже полностью лег на кровать. Плевать, он же не отстанет. Пейн отодвинулся на край, свободной рукой взял свой плед, и теперь уснуть мешала только опасная близость обкуренного непонятно чем брюнета и его хватка на запястье. Когда Зейн почти заснул, его рука соскользнула и сжала ладонь Лиама. Он почувствовал, как тепло окутывает его тело, но решил, что подумает об этом завтра, и заснул под мирное сопение Малика.***
Проснулся Лиам от того, что его рука затекла. Зейн лежал рядом, свернувшись калачиком и прижавшись спиной к его груди. Пейн отпрыгнул, он только сейчас заметил, что их пальцы все еще переплетены, он попытался освободиться. Зейн недовольно заворочался, но Лиам все же выхватил свою ладонь и пошел в ванную. Все это не давало ему покоя. Когда парень вернулся, Зейн открыл один глаз и застонал при виде Лиама: — Черт, где я? В Нетляндии, блин. — Ты у меня в комнате. — Что я здесь делаю? — Я сам без понятия. — О господи… Моя голова… раскалывается. Что-то мне очень хреново, Лиам, — Зейн всем своим видом молил о помощи. — Сейчас… я дам тебе таблетку, подожди. Лиам, сходив на кухню за лекарством, протянул его Зейну. Парень с трудом поднялся и запил таблетку водой. Пора переходить в наступление. — Итак, зачем ты пришел ко мне вчера ночью? — Я не помню. Помню только, как стучу в дверь. Потом роняю все эти банки в ванной. Потом блюю. Потом я лежу в кровати. Потом плачу. Вот и все. — Но как ты узнал номер комнаты? Зейн пожал плечами. В это время завибрировал телефон Лиама. harry_styles: Почему твой недоделанный дружок изволит звонить мне ночью 12 раз, чтобы узнать номер твоей гребанной комнаты??????????????? harry_styles: Не пишите мне оба! Вскоре пришло еще одно сообщение: harry_styles: Ладно, ты можешь писать, но только по поводу пикника! — Гарри. — Что Гарри? — Ты звонил Гарри двенадцать раз ночью. — Ох… Офигеть. Что я наделал? Я потревожил древнее зло… — Ахахахах. Да, — Лиам засмеялся, и Зейн подхватил его смех, и все было бы чудесно, но Пейну все еще надо было найти причину появления Малика в его общажной каморке: — Ты точно не помнишь, что делал? — Сначала я был в баре. Напился сильно. Потом я вроде бы с кем-то подрался. «Так уже что-то», — подумал Лиам. Это хотя бы объясняет его помятый вид и небольшие ссадины на лице и руках. — Аааааа. вспомнил. Я потерял ключи от квартиры, — Зейн замолчал ненадолго и нерешительно продолжил, как будто думал, стоит ли говорить Пейну или нет: — Ну, то есть они забрали. — Кто они? — Лиам нахмурил брови. — Эти люди. — Ты знаешь их? — Нет, — Зейн произнес уверенно, но что-то в его голосе дало понять, что он врет. — Черт, Зейн. Дерьмовая ситуация. — Да… чувак. Мне ужасно неловко перед тобой. За всю эту жесть. — Ну ты же не мог остаться на улице… Хотя это сильно упростило бы мою жизнь… Но Лиам не произнес это вслух, вместо этого он сказал: — У тебя есть запасные ключи? Может, у твоих родителей? Зейн посмотрел на него, как на умалишенного. — Нет. Я снимаю квартиру. Как-то не подумал о том, что могу потерять ключи. Он был резок, или Лиаму показалось? — Океееееей. Значит, надо наверно позвонить арендодателю. — Да, хорошая идея. Зейн начал искать телефон. — О нет, только не это, — Малик судорожно рылся в карманах джинсов и куртке. — Нет, нет, о Господи. Блин, Зейн, только не говори мне что… — Его нигде нет. Блять. — Я приходил с телефоном? — В руках у тебя его не было. — В карманах тоже нет. — Ты же обычно с рюкзаком ходишь. — Да, но в бар я решил пойти только с ключами, телефоном и бумажником. — А бумажник.? — Лиам уже ни на что не надеялся. Зейн скривился. — Просто зашибись! Я все просрал. Еще и по голове как будто кувалдой ударили, и меня тошнит. Как бы Лиаму не было жалко своего неудачно сходившего в бар друга, была одна проблема: — Через полчаса начинаются пары, кстати. Сегодня же среда, а не воскресенье. У тебя тоже занятия? Зейн нахмурил брови: — Вроде бы… да? — Вроде бы? — Я не пойду на них, конечно. Еще и в таком состоянии. Точно, это же Зейн, безответственно относящийся к своей учебе Зейн. — А где ты будешь без ключей? — Пока здесь, если ты разрешишь, — Зейн поднял умоляющий взгляд на Лиама. Конечно, здесь. Где бы еще ему оставаться? Лиам, ты чертов придурок. — Можешь оставаться, сколько хочешь. — Спасибо. Хорошо бы еще для начала найти мой телефон. Позвони мне. — Я не знаю твоего номера, — Лиам только сейчас понял, что все это время они общались через инстаграм. Зейн продиктовал номер. Пейн сразу же нажал на звонок, хотя соблазн добавить его в контакты как «Самый красивый человек на свете» или «Придурок, который проебал свои вещи и разбудил меня почти в 4 утра» был велик. Он потом это сделает, обязательно. Раздались гудки. — Дай мне телефон, — Зейн нервничал, и это настораживало. Вскоре трубку подняли, что было почти невероятно, Лиам думал, что телефон Зейна валяется где-то у бара в горе листьев. Пейн заметил порыв Малика уйти, но брюнет не стал этого делать. Несмотря на то, что он не поставил звонок на громкую связь, Лиам прекрасно все слышал. — Зейн, доброе утро, — донесся из динамика глухой бас. Это жутко странно… — Для кого как. Где мой телефон? — голос Зейна был холодным, как сталь. Лиам первый раз слышал, что Малик может так разговаривать. — Зачем же так невежливо? У нас и твои деньги, и телефон, и ключи. Можем делать все, что захотим. — На телефоне пароль. — Наш хакер сможет за три секунды его взломать, так что лучше прикуси язык и слушай. Зейн замолк, его уверенность испарилась. — Принесешь то, не знаю, что, туда, не знаю, куда. И получишь свои пожитки. — Я сказал, что я больше этим не занимаюсь. — Ага, так мы тебе и поверили. — Все. У тебя есть время до вечера, — произнес собеседник Зейна и сбросил звонок. Лиам в шоке округлил глаза: — Что это, к черту, было?! — он машинально отодвинулся от Зейна. — Лиам, ты не так понял, — в голосе Малика была слышна усталость и одновременно с ней раскаяние. — Объяснишь? — Это не так просто. — Кто эти люди? Ты их знаешь? — Возможно. — Возможно??? — Лиам начинал терять терпение. — Я знал главаря их банды. — О господи, Луи был прав! — В чем прав? — Зейн непонимающе посмотрел на друга. — В том, что ты занимаешься чем-то незаконным. — Я так и знал, что Луи всегда сует нос не в свои дела! — Малик раздражался, хотя, блин, в их ситуации совсем не он сейчас должен был выглядеть обиженным. — Не трогай Луи, он просто всегда держит ухо востро, и это ему помогает. Ты один здесь виноват! — Ты не знаешь всего, ты не можешь так говорить… — расстроенный вид Зейна заставил Лиама смягчиться: — Окей. Как так вышло? За всем этим явно кроется длинная и темная история… — Не могу сказать. Лиам, прости, это не мои тайны, правда. Но не волнуйся, больше я с ним не работаю. Уже полгода. Я хотел оставить все это позади, поэтому боялся слухов, которые распускают про меня в универе. Но… вчера в баре я встретился с его людьми, и они, видимо, решили, что я недостаточно им отдал. Мы подрались, ключи выпали, они их забрали. Наверно, они вытащили из куртки бумажник тоже. Я был настолько пьян, что ничего не осознавал. Все чудесатее и чудесатее… — А как же ты позвонил Гарри? — Лиам уже понял, что не найдет ответы на все свои вопросы. — Я плохо это помню. Наверно, у меня все еще был телефон, когда я узнал номер комнаты. Потом я мог его уронить и не поднять. Ну ты видел меня вчера, жуткое зрелище. А эти люди нашли его, или они изначально следили за мной и забрали телефон, когда он упал. Я так думаю… Просто дело в том, что у меня в телефоне есть некоторые важные файлы. Им они ни к чему, зато шантажировать меня ими гораздо легче, чем ключами и бумажником. «Важные файлы». Ясно… Стоп, нихера мне не ясно. — Какой ужас, Зейн, — ему правда было жаль. — Черт, они наверно могут знать, где ты сейчас… — Лиам начал волноваться уже за свою безопасность. — На территорию кампуса ночью не пускают тех, кто не учится здесь, так что не волнуйся, они не знают, где мы. «Мы» в смысле ты и я? Так, Лиам у тебя еще остались вопросы, не отвлекайся. — А как тебя пустил охранник? Зейн нахмурил лоб, пытаясь вспомнить: — Кажется, я сказал ему, что я пакистанский беженец, и ты решил дать мне укрытие, — он глупо улыбнулся. Используем свою внешность в качестве уловки. Неплохо… Типичный Зейн. — И он поверил? — Он посмеялся и пропустил. Все. Конец истории. Теперь, я должен принести им кое-что вечером, и мне все отдадут. А может, и нет, таким как они нельзя доверять никогда. Они обещали отстать, но вот неожиданная встреча, и я снова на крючке. — А что принести? Наркотики, да? — Лиам прикуси уже свой язык, ты же не Луи. — Не наркотики, но тебе лучше не знать, что. — Ну и ладно, — Пейн очень постарался не звучать обиженно. — В общем, ты полностью в дерьме. — Лучше и не скажешь, — Зейн посмотрел на часы: — Лиам, ты опаздываешь. Точно, пары. — О боже, ты прав. Лиам стал нервно собираться, потом быстро схватил рюкзак и побежал. В последний момент он кинул Зейну запасные ключи, которые лежали на комоде. — Оставайся, но, когда уйдешь, закрой дверь. — Спасибо, Лиам. Большое. Дверь захлопнулась, и Пейн понесся к литературному корпусу универа.***
Лиам зашел в аудиторию спустя двадцать минут после начала пары, что было полной катастрофой, так как преподаватель специального курса «Имплицитные смыслы в шекспировской драме» ненавидел опаздывающих. Парень сел за первую парту, потому что было бы невежливо проходить в глубь класса, и внимательно слушал всю лекцию, чтобы не раздражать учителя еще больше. В обеденный перерыв Лиам встретил Найла около автомата с напитками. У Луи была тренировка по футболу, поэтому он не смог увидеться с друзьями. — Ли, что с тобой сегодня? — спросил Хоран, пока кока-кола мерно лилась в подставленный стакан. — А что не так? — Ты взял перезрелый банан, вместо яблока, ты так делаешь, только когда о чем-то волнуешься, чтобы потом специально нудеть, как ты не любишь эти коричневые пятна на фруктах. — Да никогда такого не было… — А в тот раз, когда ты чуть не получил тройку по французскому? — Ладно, может быть, но тогда был самый ужасный день в моей жизни! — Вот видишь, еда может многое сказать, о внутренних переживаниях человека. — Я совсем не удивлен, что это мне заявляешь ты, дружище, — Лиам посмотрел на кучу разной еды на подносе Найла. — Так что стряслось, Пейно? И не смей переводить тему! Не забывай, что я адвокат и быстро раскусываю твои уловки. — Во-первых, ты еще не адвокат, во-вторых быстро раскусываешь ты только соленый арахис, когда смотришь гольф. — Эй, полегче с арахисом. И давай уже ближе к делу. Они прошли в глубь столовой и сели за стол, который уже считался «закрепленным» за их компанией. — Ладно, это все Зейн, — Лиам сделал вид, что поддался на уговоры Найла, на самом деле он и так хотел поделиться происходящим с другом. — Так и знал! — Найл победно сжал кулак, а Пейн закатил глаза. — В общем… Он заявился ко мне вчера ночью и … — Чтооооооо? К тебе в общагу? Я не верю своим ушам. Мне нужны все подробности! — Хоран замахал руками, расплескиваю газировку. Пейн был уверен, что до этого самого момента ирландцу было плевать на происходящее между Лиамом и Зейном, обычно после таких расспросов он благополучно все забывал, в отличие от Луи, который мог годами перетирать одну и ту же историю. — А я опасался любопытства Луи, видно, не только его мне стоило бояться. — Не волнуйся, я передам Томмо все о ваших грязных делишках, — он поиграл бровями. — Да ну тебя. У Зейна реальные проблемы, — Лиам оглянулся по сторонам, прежде чем прошептать на ухо другу: — Криминальные. — Ооооооо, это по моей части, — Найл потер руки и слишком громко произнес: — Адвокат Хоран в деле! — Не кричи так, здесь куча людей. И ты еще не адвокат. Боже, помилуй меня. В результате Лиам рассказал все Найлу, прерываясь иногда на недовольство в сторону перезрелых бананов. Личные подробности он, безусловно, оставил при себе, иначе это породило бы новый виток вопросов и продлило беседу еще на полчаса. Парни попрощались, когда Хоран допивал уже второй стакан колы, торжественно обещая, что никому не расскажет секреты Зейна (с оговоркой на Луи, конечно), и разошлись по своим корпусам.***
После разговора с Найлом Лиам еще больше стал думать о драме Зейна с таинственными «людьми». Учеба совсем не давалась ему в тот день. Да и о какой королеве Виктории может идти речь (кстати Лиам не особо-то и любил историю), когда тут под боком происходит ТАКОЕ? Он не сдержался и сбежал с последней пары, надеясь встретить Зейна, сидящего за его кухонным столом и пьющего чай из его кружки. Но, когда Пейн распахнул дверь своей комнаты, тяжело дыша от быстрого бега, Зейна и след простыл. Только записка одиноко лежала на подушке: «Прости. Спасибо, за все, что ты для меня сделал. Я никогда это не забуду.» Эти слова не принесли облегчения, а только оставили тупую боль в сердце Лиама.***
I won't mind — ZAYN
Лиам не мог усидеть на месте, все его мысли занимал Зейн: Что сейчас с ним? Все ли у него хорошо? Смог ли он вернуть свои вещи?. Парень даже порывался позвонить на номер Малика, но испугался разозлить этих «бандитов» и навредить Зейну или самому себе. И, так как у него не получалось спокойно сидеть дома и делать хоть что-либо, кроме как тревожно трясти ногой, он решил сделать единственное, что приходило на ум: пойти к дому Зейна, проверить, нет ли его в квартире, если нет, подождать, когда он вернется. В семь вечера Пейн, удостоверившись, что Зейна не было дома, уже восседал на своем импровизированном «посту», скамейке около подъезда Малика. Лиам взял книгу, которую им задали, «Генрих фон Офтердинген» Новалиса* и начал читать. Делал он это нервно, еле перелистывая страницы. Погрузиться в историю полностью совсем не получалось. Когда время уже подходило к десяти, парень увидел худую фигуру на дороге. Он знал, что это Зейн, и тут же побежал к нему. — Зейн! Я так рад что ты вернулся! — Лиам крепко сжал друга в объятиях, спокойствие разлилось по его телу. — Лиам, ты откуда здесь? — Малик удивленно отпрянул, но потом все же похлопал Лиама по спине. Он совершенно не ожидал, что встретит Пейна у своего дома. — Я волновался, что что-то может случиться… — Не стоило приходить, я бы тебе написал. — И каким образом? Если бы у тебя все еще не было телефона? — Ладно, ты прав. Но все хорошо, я все вернул, — он показал Лиаму ключи и телефон. — Как это проходило? Они тебя не били? — в глазах парня мелькнуло беспокойство. — Слава богу нет, все прошло гладко. Я отдал им эту вещь, — брюнет предупреждающе посмотрел на Пейна. — И они просто вернули то, что забрали. Вот и все. — А почему так долго? — Пейн поежился. Зейн внимательно посмотрел на Лиама: — Ты что ли здесь сидел? — Зейн не верил, что кто-то действительно мог ждать его на холоде. — Да… — И как долго? — Три часа. — О господи, — Малик дотронулся до его руки. — Ты же совсем замерз. — Все нормально. — Нет, пошли в дом, тебе надо согреться. Они зашли в маленькую, темную квартиру Зейна, которая была полной противоположностью комнаты Лиама. Запах сигарет с прошлого раза почти полностью выветрился. Пейн снял пальто, под которым была только футболка (в спешке он забыл надеть свитер), и прошел в гостиную. — У меня не очень уютно, но можешь располагаться. Я пока сделаю тебе чай. И вот, держи кофту, — Малик протянул ему вязаный бордовый кардиган, который оказался Лиаму как раз, значит Зейну был немного велик. От вещи пахло сандалом и розами, абсолютно так как же, как от самого брюнета. На секунду Лиам закрыл глаза, вдохнул приятный запах, и все беды и волнения были далеко. — Вот чай. С чабрецом, — Зейн поставил две дымящиеся кружки на журнальный столик и опустился на мягкий черный диван. — Спасибо, — Лиам сел рядом с ним и нетерпеливо спросил: — Ты ведь не расскажешь мне все, да? — Лиам… — Зейн качнул головой, — Я знаю, что не нарочно втянул тебя во все это. Я не хотел. И я надеюсь, ты поймешь, что я рассказал тебе все, что мог. Остальное пусть останется тайной и для твоей безопасности, и для моего спокойствия. — Они из Хэкни? — Лиам не унимался, хотя уже признавал поражение. — Если я отвечу, ты обещаешь больше не задавать вопросов? Ура, он что-то расскажет. — Сегодня, да. — И на этом спасибо. Да, они из Хэкни.***
Уже вторую ночь подряд Лиам и Зейн проводили вместе. Но они не обсуждали то, что случилось между ними вчера: переплетенные пальцы, плач Зейна, «Ты мне нужен» и так далее. Вместо этого у Малика была идея получше: — Хочешь, включим фильм? — Давай, — Пейн обожал смотреть фильмы. — Может, ужастик? Лиам округлил глаза: — Ты издеваешься? Еще предложи фильм про мафию и бандитов. — А что, это неплохой вариант. — Зейн… — с упреком сказал Лиам. — Правда, все уже улажено, не о чем беспокоиться. Выкинь это из головы. Пейн с недоверием посмотрел на друга. Он ужасно боялся ужастиков, но согласился на этот выбор, чтобы не ударить в грязь лицом перед таким храбрым Зейном, который сам разобрался с опасными бандитами. — Окей, давай, свой ужастик. — «Проклятие монахини»? Лиам уже пожалел о своем решении, ему стало не по себе. — Ненавижу монашек. — Какое богохульство, Лиам. — Я имею в виду в ужастиках. — Дай угадаю, еще ты не любишь: кукол, клоунов, заброшенные отели… — Да-да-да, все это. Не продолжай. — Я включаю? — Ладно. — Не бойся, я смогу тебя защитить. Лиам засмеялся, хотя в его голове прозвучала печальная мысль: Это я должен был защитить тебя сегодня. Но не смог…***
На каждом шорохе и пугающем моменте фильма (не только на скримерах) Пейн начинал истошно кричать. Зейн только смеялся над ним и повторял, что это самый нестрашный ужастик, который он когда-либо смотрел. Что уж говорить о моментах, когда на экране появлялась сама Монахиня. Лиам в очередной раз закрыл глаза, впился руками в обивку дивана и чуть ли не начал плакать, когда одного героя заживо закопали в могилу. Зейн решил, что время пришло. И осторожно взял его за руку. Лиам перестал дрожать, хотя внутри задрожал еще сильнее. Он открыл глаза и посмотрел сначала на их руки, а потом на Зейна. Тот мягко улыбался: — Смотри, уже не страшно, да? Она ушла. Но она появилась снова. И тогда Лиам по инерции прижался к Зейну. — Ну что ты, Лиам? — Малик провел рукой по его волосам. — Это все не по-настоящему. — Мне все равно страшно, — щеки Пейна горели от такой неожиданной близости и стыда за свой страх. — Мы можем выключить… — Зейн уже потянулся за пультом. — Нет! Я хочу знать конец. — Я потом тебе расскажу, когда досмотрю. — Нет, давай досмотрим вместе. А то вдруг ты без меня тоже будешь бояться? — Справедливо, — усмехнулся парень. — Тогда ты должен защитить меня, Лиам. — Хорошо. Если ты разрешишь остаться здесь с тобой еще ненадолго. — Я не против, — Зейн обнял Лиама и прижал крепче к груди. — Тогда нам нечего бояться? Лиам не заметил, как заснул, почти бессонная прошлая ночь и день полный тревог оставили его жутко уставшим. Не говоря уже о Зейне, который, похоже, имел способность засыпать где-угодно. — Я не против. Хотя, знаю, что ты никогда не будешь моим*, — прошептал Зейн очень тихо. И Лиам подумал, что ему это приснилось.***
Рано утром Лиам ушел в общагу, чтобы собраться на пары, оставив брюнета мирно спящим на диване. Он был полностью уверен, «криминальные» дела Зейна не закончены. Как бы Пейн ни пытался поверить в слова парня о том, что все уже в прошлом, интуитивно он чувствовал, что это еще не конец. Хотя тоненький голос надежды в нем говорил: «Вдруг все будет хорошо? Вдруг бандиты из Хэкни действительно навсегда от него отстали? Тогда мы с Зейном могли быть счастливы… Ведь уже в эти выходные состоится пикник…». И Лиам потянулся к этому голосу, как Генрих тянулся к голубому цветку в его недочитанной книге… ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------ Сноски: 1. «Генрих фон Офтердинген» — роман, написанный немецким писателем, представителем немецкого романтизма Новалисом в конце 1799 — начале 1800 г. Он повествует о странствиях молодого человека, поэта, романтика и максималиста. Генриху снится сон о том, что он бредет по темному лесу, выходит к горам и в пещере находит непередаваемой красоты голубой цветок. И он отправляется на его поиски. Голубой цветок — это символ немецкой романтической поэзии, осязаемое воплощение кристально-чистой поэзии и совершенной жизни человека. В романе цветок символизирует долгий путь к познанию своей души и самого себя. 2. Я не против. Хотя, знаю, что ты никогда не будешь моим. (I won't mind. Even though I know you'll never be mine) — строчка из песни Зейна «I won't mind».
