Пустячки из цянькуня

Вэй Усянь в пятнадцать лет: — Мы же с тобой идеально друг другу подходим! Круто, что ты в постели любишь то же, что и я. Не Хуайсан со вздохом умудренного опытом мужчины: — Судя по тому, что в весенних книгах тебе больше всего интересны приемы рисования, ты ведь имеешь ввиду спать до обеда? Вей Усянь: — Да! *** Вэй Усянь: — Как на личном фронте, шиди? Цзян Чэн: — А я дезертир. *** Цзян Фэнмянь жалуется Цзинь Гуаншаню: — Только ты меня понять можешь. У меня беда! Жена узнала, что я ей изменил. Цзинь Гуаншань успокаивает его: — Ну, а в чем беда-то? Все изменяют. Ничего страшного, твоя жена сильная женщина. Цзян Фэнмянь: — Вот это-то меня и пугает. Я у нее как-то до свадьбы еще спросил, простит ли она меня, если что-то подобное произойдет, а она мне ласково так ответила: «Конечно, А-Мянь, я мертвым все прощаю!» *** Лань Сычжуй приходит ночью, от него разит «Улыбкой императора». Цзинь Лин начинает орать и тычет пальцем на пепел от сгоревших палочек благовоний. Лань Сычжуй: — Какого гуя ты мне тут устроил? Я у тебя идеальный муж, ну опоздал немного, ну так что. Вон Ханьгуан-цзюнь Вэй Усяню вообще календарями за целый цикл перед лицом махать пришлось! *** Цзян Чэн разочаровался в свахах и решил разослать главам кланов объявление о том, что ищет спутницу на тропе самосовершенствования. Уже через день он получил мешок свитков с ответами. Во всех них было написано: «Берите мою!» *** Цзян Фэнмянь: — И вовсе я не подкаблучник! Я мужчина, способный идти на разумные компромиссы ради секса и супа из корня лотоса и свиных ребрышек. Даже если уже лет десять не видел ни того, ни другого. *** Лань Ванцзи: — Вэй Ин, вернись со мной в Гусу. Вэй Усянь: — Ага, а ты меня там коварно напоишь «Улыбкой императора» и трахнешь до бесчувствия, не слушая мои мольбы? Лань Ванцзы: — Нет, ну что ты. Мы посидим в цзинши, попьем жасминового чаю, я тебе на гуцине поиграю… Вэй Усянь: — Не, тогда не пойду! *** Стук в дверь. Вэй Усянь в ужасе выскакивает из постели в чем мать родила: — Лань Чжань пришел раньше времени! Вэнь Нин радостно: — Наоборот — очень вовремя! *** Разговорились Цзян Чэн и Цзынь Гуанъяо о семейной жизни и браке. Цзян Чэн: — Да какой там жениться? Клан до сих пор не восстановил до конца. Пристань Лотоса не достроил. Вэй Усяня не поймал. А-Лина еще воспитывать нужно. Да и вообще: впереди столько непознанных возможностей! Цзынь Гуанъяо: — Не идут? Цзян Чэн: — Не идут. *** Обратился как-то к Лань Сичэню Лань Ванцзи с вопросом, как подобает вести себя с любимым человеком, даже приготовил кисть, тушь и бумагу. Обрадовался Лань Сичэнь, что брат его стал совсем взрослым и заинтересовался нормальными человеческими отношениями, но все-таки ему было немного неудобно вести такой разговор. — Обращаться с любимым человеком нужно надо аккуратно, как с ёлочкой, — сформулировал наконец Цзэу-цзюнь. «Вырубить и притащить в цзинши», — записал в свитке Лань Ванцзи.